Друид Нижнего мира. Трилогия (СИ) - Золотарев Егор - Страница 122

– А может, они уже знают, что я сбежала из дома и теперь ищут меня?

– И как они могут об этом узнать? – хмыкнул Женька. – По голубиной почте?

– Не смешно, – буркнула она. – Но я лучше спрячусь.

Она хотела вновь залезть между сиденьями и накрыться плащом, но я ее остановил.

– Сиди спокойно. Если они тебя найдут под плащом, то сразу заподозрят неладное.

– Надеюсь, у тебя хватило мозгов взять с собой документы? – уточнил Женька.

– Хватило. Уж поумнее тебя буду.

Они вновь принялись пререкаться, а я наблюдал за тем, как друг за другом машины и повозки заезжают в город. Когда очередь дошла до нас, Света вся раскраснелась и задергалась.

– Успокойся, или отправят домой, – вполголоса предупредил я.

Света шумно выдохнула и натянула неестественную улыбку, думая, что так будет лучше. Ну ладно. В конце концов, может, будет лучше, если эту взбалмошную девицу отправят домой. Там она будет в большей безопасности, чем в городе, вдали от родителей и среди незнакомых людей.

– Откуда приехали? – спросил стражник, заглядывая в машину через открытое окно со стороны Женьки.

– Из Волчьего Края.

– Торговцы? – Мужчина с густой рыжей щетиной и проницательными светлыми глазами внимательно осмотрел Женьку, потом взглянул на меня и задержал взгляд на Свете.

Та упорно делала вид, что не замечает его, и что‑то ковыряла на сиденье.

– Нет. Приехали на заработки.

– Угу… Документы есть?

Мы вытащили свои паспорта, где, кроме места и даты рождения, была описана внешность: рост, цвет волос и глаз, телосложение, размер ноги, а также шрамы и татуировки. Как я знал, этот документ каждые три года выписывал жителям общины наместник, упоминая даже количество зубов и серьезные перенесенные заболевания, поэтому описание внешнего вида с возрастом менялось.

Стражник внимательно осмотрел документы, сверил написанное с нашей внешностью и отошел в сторону:

– Проезжайте.

Женька медленно покатил к открытой створке ворот и заехал в город. Каменные и деревянные дома жались друг к другу, выстраиваясь в улицы. Везде горели яркие фонари, освещая округу мягким белым светом. Много лавок с различным товаром и торговцев с лотками, висящими на шее. Они продавали различную готовую еду, от запаха которой засосало под ложечкой.

– Куда ехать? – спросил Женька и остановился сразу за помятыми мусорными баками.

– Не знаю. Давай сначала высадим Свету, а потом уже решим, – предложил я.

Обернулся к девушке, которая не отрывалась от окна, разглядывая дома, людей и ровную дорогу, выложенную из одинаковых кирпичиков.

– Ты знаешь, как найти своего дядю? – спросил у нее.

– А? – вопросительно посмотрела на меня, будто только очнулась.

– Куда тебя везти? – повторил я.

Света задумалась на мгновение, а потом пожала плечами.

– Не знаю.

– Как это «не знаю»? – вспылил Женька. – А кто должен знать? Либо говоришь, куда везти. Либо выметайся из нашей машины!

Девушка вдруг закрыла лицо руками и заплакала. Мы с Женькой переглянулись, не зная, что дальше делать. Время уже позднее, а нам еще нужно найти, где переночевать, и хотелось бы горячей еды.

– Ну прости, что нагрубил, – нехотя проговорил Женька. – Ты знаешь адрес своего дяди?

– Нет никакого дяди. Я соврала, – сквозь рыдания ответила она.

– Что б тебя! Дура! – вспылил друг и ударил по рулю.

Час от часу не легче.

– Что же ты собиралась делать, когда попадешь в Высокий Перевал? – уточнил я, видя, как Женька зло поджимает губы и держится изо всех сил, чтобы снова не сорваться.

– Думала, само как‑то получится.

М‑да уж. Придется брать ее с собой. Я вышел из машины и подошел к двум женщинам, возвращающимся откуда‑то с пустыми корзинами.

– Приветствую, – улыбнулся, чтобы казаться дружелюбным, ведь женщины напряглись, увидев, как я приближаюсь к ним. – Не подскажете, где можно переночевать и, по возможности, не очень дорого?

Одна из них махнула рукой куда‑то мне за спину.

– Так вот же, за тобой. Гостиница «Путник». У них, как я знаю, самые дешевые койки.

– Да‑да, – поддержала вторая. – У нас ведь, чем ближе к воротам, тем дешевле. Вы, видимо, впервые на нашем городе?

– Верно, впервые, – кивнул я и оглянулся.

Прямо за мной, в небольшом переулке находилось двухэтажное деревянное здание с вывеской над дверью «Путник». Почти во всех окнах горел свет и слышались приглушенные голоса, смех и ругань.

Я поблагодарил женщин и вернулся к машине. Женька обрадовался, узнав, что гостиница за углом, ведь, по его признанию, он очень боялся ехать по городу, где столько людей, лошадей, машин, и еще и знаки какие‑то висят.

– А я? – спросил Света. – Мне куда?

– Иди куда хочешь, – махнул рукой Женька.

Уголки губ Светы снова поползли вниз. Еще чуть‑чуть – и снова расплачется.

– Пошли с нами. Завтра подумаем, что дальше делать, – сказал я, открыл заднюю дверь машины и позвал Призрака.

– Спасибо‑спасибо‑спасибо! – следом за щенком из машины выскочила Света и чмокнула меня в щеку.

Женька с недовольной миной посмотрел на нас, но ничего не сказал.

Мы подошли к «Путнику». Фасад гостиницы потемнел от времени и дождей. Дверь с отполированной множеством рук медной ручкой была приоткрыта.

Я зашел первым и оказался в небольшом холле. Слева у стены находились две лавки и стол. Справа – стойка, за который сидел взрослый мужчина и аккуратно заполнял толстый журнал.

Услышав нас, он поднял голову и выжидательно уставился.

– Здрасьте! – Женька двинулся к нему. – Нам бы переночевать.

Оглядев нас внимательным взглядом из‑под седых кустистых бровей, мужчина уточнил хриплым голосом:

– Всех троих в одну комнату?

– Нет. Я не буду спать с парнями! – запротестовала Света.

– Никто не заставляет, но тогда платить за свою комнату будешь сама, – предупредил друг.

Света тут же поникла. Похоже, у нее не только никаких планов нет, но также и денег. И о чем она только думала? Не понимаю.

Мы с Женькой сложились деньгами и сняли четырехместную комнату. Трехместной не оказалось.

Мужчина был хозяином этого заведения и сначала не хотел заселять нас с псом, но я накинул сверху десять рублей, и проблема тут же исчезла. В любом из миров деньги многое решают и открывают двери, которые прежде были закрыты.

Получив ключ, мы поднялись на второй этаж. Пока шли по коридору, слышали, как в одной из комнат кто‑то поет, из‑за двери напротив раздавались веселые голоса и хохот, а возле нашей комнаты кто‑то выяснял отношения на повышенных тонах. Наша комната оказалась самой последней. Как только я открыл дверь, в нос ударил запах пота, дыма и дешевого вина – наследие предыдущих гостей.

Внутри стояли четыре узкие кровати с тонкими матрасами и серыми простынями.

Как и предупреждал хозяин, туалет был один на весь этаж, но в каждой комнате имелся умывальник с холодной водой и небольшое зеркало на стене.

– Как‑то убого, – сказала Света, брезгливо ткнув пальцем в подушку с желтым пятном. Но, перехватив взгляд Женьки, тут же добавила: – Но мне нравится. Главное, чтобы клопы не сильно кусались.

Света заняла кровать у окна, подальше от нас. С собой у нее из вещей была лишь небольшая сумочка, которую девушка спрятала под подушку.

– Есть хочется, – похлопал себя по животу Женька, когда тот заурчал на всю комнату.

– Пошли, поищем, где можно поесть. Если ничего не найдем или уже закрыто – купим уличной еды, – предложил я и обратился к Свете, которая легла на кровать прямо в одежде и подложила под голову ладошки: – Ты ведь тоже ничего не ела. Пошли с нами?

– Не пойду. У меня денег нет.

– Я тебя угощу, – заверил я, а Женька только хмыкнул.

Все вместе мы вышли на улицу и двинулись по мощеной дороге. Город продолжал активно жить даже ночью, что совершенно несвойственно для общин.

Также я обратил внимание, что здесь много стражников, одетых в одинаковые костюмы. Они не спеша прохаживались по улице и внимательно следили за тем, что происходит вокруг.