Испытание прошлым - Ласовская Оксана - Страница 35

Дома я оказалась в начале седьмого. Миша как раз брился в ванной. Бросив на стул сумку и ключи, я прошла на кухню, вымыла руки и принялась чистить картофель на завтрак.

- О, мать Тереза вернулась! - усмехнулся муж, появившись в дверях.

- Не смешно! - огрызнулась я. - Марина совсем ребёнок, у них здесь никого нет, я не могла не помочь!

- Ну, хватит, не сердись, - начал заигрывать Миша. - Я попросил ребят, они прочесали район. Правда, пока ничего. Буквально десять минут назад велел им зайти к твоей девочке, взять фото Татьяны и пройтись по ближайшим больницам.

- Но мы же уже звонили в больницы!

- Ты спрашивала по имени, а у неё при себе могло не быть документов! - терпеливо пояснил Миша. - Саш, ну, не дуйся… - Он подошёл и потёрся щекой о моё плечо.

- Ладно уж, - я не удержалась от улыбки. - Считай, тебе повезло!

Через час, наскоро проглотив суп, Миша умчался на работу, а я пошла будить Аню.

- Ма-а-ам, ну почему так рано? - заныла она, закутываясь в одеяло с головой. - У меня же каникулы, дай поспать!.

- Вставай, кому сказано! - не отступала я. - Анька, на часах почти восемь!

- Почти восемь! - Аня ахнула, но поднялась. - Мам, ты шутишь? Я в школу вставала в восемь!

- Солнышко, не обижайся. - Я присела на край кровати и обняла её. - Сейчас буду звонить в больницу, возможно, мне срочно надо будет к Андрею, а ты тут валяешься! Вставай, пожалуйста, одевайся, завтракай. Ну Ань!

Ворча что-то сердитое под нос, Аня нащупала тапочки и поплелась в ванную.

- А постель кто застилать будет? - возмутилась я, но дочь сделала вид, что не слышит.

Я вздохнула и принялась наводить порядок. Что поделаешь - Аня вступает в переходный возраст. Судя по статьям в журналах, эти капризы - ещё только цветочки.

Пока дочь умывалась, я дозвонилась до Антона Семёновича и узнала, что облучение назначили на одиннадцать. Мне вдруг страшно захотелось увидеть Андрея до процедуры, поэтому я подскочила к ванной и забарабанила в дверь.

- Аня, быстрее выходи, едем в больницу!

В ответ - тишина.

- Аня! Ты меня слышишь? - Меня вдруг резко кольнуло под ложечкой от страха. - Аня! - голос сорвался на крик. - Доченька, ответь!

- Чего ты орёшь? - появившись на пороге, буркнула она. - Я буду готова через двадцать минут, а тебя, как всегда, потом полчаса ждать!

- Ты как со мной разговариваешь? - возмутилась я. - Что с тобой случилось за ночь?

- Я всегда такая! - Дочь зло посмотрела на меня. - Просто ты не замечаешь, что я уже выросла. С тех пор как мы переехали в город, ты совсем перестала обращать на меня внимание!

- Что? - я задохнулась от несправедливости этих слов, но Аня уже скрылась в своей комнате.

Я долго не могла прийти в себя. Опустившись на стул в прихожей, я тупо смотрела перед собой, пытаясь понять, когда же упустила дочь. Джек, лежавший всё это время на своём месте, подошёл и лизнул мне руку, заглядывая в глаза.

- Да, милый, сейчас пойдём гулять, - пробормотала я, потрепав его по холке.

Нацепив поводок, я заглянула к Ане. Она вертелась перед зеркалом.

- Иду с Джеком гулять, - ледяным тоном сообщила я. - Суп на плите. Чтобы к нашему возвращению ты поела и была готова, ясно?

- Не хочу суп! - сморщилась Аня, перебирая бижутерию.

- Захочешь! - бросила я и захлопнула дверь.

Пока мы спускались по лестнице, меня трясло от злости. Вспомнился вчерашний рассказ Миши о двенадцатилетних детях, ведущих совсем не детский образ жизни.

Нет, это может быть с кем угодно, но только не с моей Аней! Вчера она была совершенно нормальной, что могло случиться за ночь? Ничего! Просто не выспалась, переживает за Андрея - вот и срывается. Всё наладится!

Успокаивая себя такими мыслями, я вышла из подъезда, добрела до парка и отпустила Джека. Он, весело виляя хвостом, помчался к кустам. Я опустилась на скамейку и погрузилась в тяжёлые размышления. Очнулась лишь тогда, когда пёс, подскочив, звонко залаял. Молча нацепив поводок, я повела его домой.

Аня сидела на кухне и с видимым усилием доедала суп.

- Что, так невкусно? - спросила я, остановившись в дверном проёме.

- Нормально, - буркнула она.

- Скажи прямо, на что ты злишься?

- Я не злюсь, - спокойно ответила Аня, покачивая ногой. - Тебе показалось.

- Нет, не показалось! - не выдержала я. - С каких это пор я перестала тебе внимание уделять?

- Мам, что с тобой? - Аня удивлённо подняла брови. - Успокойся, нервные клетки не восстанавливаются.

- Умная очень?

- Да что ты ко мне пристала! - вспыхнула дочь. - Кричишь без остановки! Отстань!

Я шумно выдохнула, понимая, что криком ничего не добьюсь.

- Ладно, забудем. Пойдём в больницу, а то опоздаем.

Аня лишь пожала плечами и направилась к выходу. А я подумала: может, дело во мне? Я слишком остро на всё реагирую… Может, правда пора нервы подлечить?

Когда мы зашли в палату, Андрей сидел на подоконнике. По его бледным щекам и плотно сжатым губам я поняла - мальчик напуган.

- Привет! - я вложила в голос всю нежность, на какую была способна. - Как ты?

- Плохо, - скривился Андрей. - Хочу домой. Мне здесь страшно.

- Милый, но тебе же нужно лечиться, - мягко сказала я, касаясь его волос. - Дома болезнь не победить. Держись, ты должен быть сильным.

Андрей лишь мотнул головой, отстранился и прижался лбом к холодному стеклу.

- А что такое облучение? - спросил он, глядя в окно.

- Это когда специальными лучами разрушают больные клетки, - объяснила я, подбирая слова.

- Это радиация? - Он встревоженно поднял глаза. - Но она же вредная!

- В больших дозах - да, а в лечебных - помогает, - терпеливо сказала я.

- И мне поможет? - в его голосе прозвучала надежда.

- Конечно! - я постаралась улыбнуться ободряюще. - Ты скоро поправишься, вот увидишь!

- Ага, конечно, - в его голосе послышалась горечь, и он снова отвернулся.

Аня молча стояла рядом, не отрывая взгляда от брата. Она невольно прижалась ко мне, и я поняла: не только мне тяжело в этом месте. Страшно даже представить, что чувствует Андрей, оказавшись здесь надолго - не гостем, а пациентом.

- Ну что, готов? - бодро произнёс Антон Семёнович, появляясь в палате.

Андрей лишь вздохнул, не оборачиваясь.

- Можно вас на минуту?

Я вышла в коридор. Доктор кивнул и проследовал за мной.

- Что случилось? - Он вопросительно посмотрел на меня поверх очков.

- Сколько будет длиться процедура?

- Точное время сказать сложно, смотрим по обстоятельствам.

Антон Семёнович бросил взгляд на часы.

- Я смогу его сегодня ещё увидеть?

- Не советую. Приходите завтра в это же время, перед процедурой.

- Перед какой процедурой? - не поняла я.

- Перед облучением. - Врач удивлённо поднял брови. - Я разве не говорил?

- Нет! - Я почувствовала, как подкашиваются ноги. - Но разве это не опасно? Целых пять дней подряд… Это же радиация!

- Мы знаем, что делаем! - отрезал Антон Семёнович. - Хотите, чтобы сын поправился? Тогда не мешайте нам работать. Идите домой.

- Я только попрощаюсь… - пробормотала я и вернулась в палату.

Весь остаток дня я сходила с ума от беспокойства. Когда позвонил Антон Семёнович и сообщил, что всё прошло хорошо и Андрей спит, я наконец рухнула на диван и закрыла глаза. Лечение началось. Скоро всё наладится. Успокаивая себя этими мыслями, я уже проваливалась в дрёму, как вдруг хлопнула входная дверь.

В комнату заглянул Миша.

- Спишь? Ладно, спи…

- Ты почему так рано? - Я приподнялась на локте.

- Всего на полчаса, документы забыл. И душ принять - на улице адская жара.

Едва муж скрылся в ванной, я вспомнила о матери Андрея. Рывком выскочив в коридор, я вытащила из его пиджака записную книжку, быстро перелистала её и переписала номер Валерии.

Как только Миша вышел из квартиры, я схватила трубку. На удивление ответили почти сразу.