Испытание прошлым - Ласовская Оксана - Страница 31

По дороге мы с Андреем зашли в школу за Аней. Дома дети терпеливо ждали обеда, а я стояла у плиты, не в силах приняться за готовку. Руки отказывались слушаться.

Неужели это правда? Как сказать Андрею о его болезни? Сегодня, растерявшись, я наговорила ему глупостей, выдумала какую-то «веремию». Но он не дурак! Нельзя обследовать человека в онкологической клинике и скрывать от него правду! Господи, что же нам делать?!

Поняв, что не справлюсь, я наскоро сделала бутерброды, велела детям пить чай и ушла в спальню. Закрыв шторы от навязчивого солнца, я повалилась на кровать и набрала номер мужа. Но телефон был недоступен. Что ж, понятно, у него совещание. Значит, у меня есть небольшая отсрочка.

Вдруг я вспомнила о Галине. Мне отчаянно нужно было с кем-то поговорить, пожаловаться, услышать слова утешения. Иначе я сойду с ума.

- Алло? - раздался её тихий спокойный голос, и на меня тут же нахлынули воспоминания.

Уезжая из посёлка, раздавленная предательством самых близких, я безжалостно рвала все связи с прошлым. А ведь без прошлого нет будущего… Галя всегда хорошо ко мне относилась, наши дети дружили. Она пыталась сохранить наши отношения, звонила, но я оборвала и эту последнюю ниточку, связывавшую меня с родным домом. Я просто боялась. Боялась снова почувствовать боль.

И вот сейчас, сама не знаю почему, я отчётливо представила свой покинутый дом, наш чудесный сад, где прошлым летом Миша с детьми собирали яблоки, груши и ягоды. Увидела, словно наяву, любимую дорогу к озеру. Перед глазами встали соседи, рядом с которыми прошла большая часть моей жизни… Меня будто прорвало, и я зарыдала.

- Галочка, это я… - всхлипывая, пробормотала я.

- Саша? - растерялась она. - Ты плачешь?

- Угу…

- Что случилось? Саш, не молчи!

- Галь, у меня такое горе… - От её участливого голоса меня окончательно прорвало, и я зарыдала в полный голос.

- Да что произошло, скажешь наконец? - рассвирепела Галя. - Что-то с Мишей? Он тебя бросил? Или, не дай Бог, с Аней? Она здорова?

- Здорова, - шмыгнула я носом. - А вот Андрей…

- А с ним что?

- Галь, у него лейкемия… - снова зарыдала я, уткнувшись в подушку.

- Матерь Божья! - ахнула подруга. - Не может быть! Как так?!

- Вот так! - всхлипывала я, судорожно прижимая трубку к щеке и цепляясь за неё, как утопающий за соломинку. - Галочка, что же делать? Это хоть как-то лечится?

- Лечится! - твёрдо заявила подруга-медик. Видимо, первый шок прошёл, и она взяла себя в руки. - Сейчас много способов лечения лейкемии. В крайнем случае сделают пересадку костного мозга. Сейчас такие операции проводят, и они дают огромный шанс на выздоровление!

- Боже, это звучит так страшно! - простонала я.

- Держись, Сашуня! - ласково сказала Галя. - Ты должна быть сильной! Болезнь ребёнка - огромное испытание для семьи, но вы справитесь! А мальчик? Как Андрей отнёсся к новости?

- Я ему не сказала…

Галя тяжело вздохнула - и по этому вздоху я вдруг поняла: не самое страшное сообщить новость Мише, самое страшное - сказать об этом Андрею…

- Прости меня, Галка! - немного успокоившись, попросила я.

- За что?! - изумилась подруга.

- За то, что веду себя как последняя сволочь! - воскликнула я искренне. - Совсем забыла о тебе, а вспомнила, только когда понадобилась поддержка! Прости!

- Да ладно тебе, не выдумывай! - Мне показалось, будто я вижу, как Галя морщит нос и беспечно машет рукой.

- А вы как? - опомнилась я. - Как Рита?

- Да у нас, в общем, тоже ничего хорошего, - вздохнула Галя. - Я по-прежнему работаю медсестрой, Ритка учится. Ничего не изменилось. Жизнь словно остановилась: работа - дом - работа. С тех пор как ушёл Вася… - Она замолчала.

- А он что? - спросила я. - Общается с дочкой? До сих пор живёт с той… своей?

- Не живёт он больше… - вдруг разрыдалась подруга. - Саш, его вообще нет в живых.

- Как это? - у меня похолодело внутри.

- Васи больше нет! - громко всхлипнула Галя. - Полез крышу чинить у любовницы и сорвался. Шею сломал. Рита до сих пор в шоке. Да и я тоже не могу прийти в себя…

- Господи, какой ужас…

Я инстинктивно зажала рот рукой. Бедная Галя!

- Милая, я даже не знаю, что сказать… - прошептала я. - Прими мои соболезнования.

- Ой, да ладно! - отмахнулась подруга. - Ты сейчас о ребёнке думай! И звони, если что!

Зазвучали гудки. Я прижала телефон к груди и ещё долго сидела, уставившись в одну точку и бессознательно раскачиваясь. Мир, который я так долго, по крупицам, собирала и выстраивала, мир без обид, зла и бед, бывший для меня всем, - рухнул, не успев достроиться. Он почти похоронил меня под своими обломками. Жить дальше стало дико страшно.

- Я дома! - раздался из прихожей весёлый голос Миши, и у меня внутри всё оборвалось. Сейчас он войдёт, и мне придётся ему всё рассказать…

Но муж не появлялся. Он разговаривал с детьми, плескался в ванной, а я сидела, не отрывая взгляда от двери. Наконец снова послышался его голос:

- А Саша где?

- Мама в спальне! - тут же сообщила Аня. - Она пришла, закрылась и не выходит. Пап, что с ней?

В отличие от Андрея, Аня горячо полюбила Мишу и с первых дней стала называть его папой, и он отвечал ей тем же.

- Саш, а ты чего тут в темноте сидишь? - Муж приоткрыл дверь и, увидев моё заплаканное лицо, встревожился не на шутку. - Что случилось?!

- Сядь, - сухо кивнула я.

Он растерянно посмотрел на меня и опустился в кресло. Я собралась с духом и начала свой тяжёлый рассказ.

Миша побледнел, а потом даже позеленел. У него задрожали руки, и он нервно начал мять пальцами покрывало. Моё сердце сжалось от жалости, но подойти и обнять его я не решилась.

- За что? - вдруг глухо вырвалось у него. В глазах мужа плескалась боль и растерянность. - Почему именно мы? Почему?! - И он бросился к выходу.

- Миша, стой!

Я пулей вылетела за ним, но не успела. Он выскочил из квартиры, не переобувшись, в домашних тапках.

Услышав шум, дети вышли из своих комнат.

- Мам, что случилось? - спросила Аня. - Вы с папой поругались?

- Нет, милая, всё в порядке, - ответила я, отводя взгляд.

- А почему ты плакала? - нахмурился Андрей.

- Пустяки, - махнула я рукой. - Идите занимайтесь своими делами. У нас всё хорошо.

Я уже сделала шаг к спальне, но задержалась в дверях.

- Андрей, как ты себя чувствуешь?

- Да нормально я, - пожал он плечами.

Во мне вспыхнула надежда. Может, врач ошиблась? Вдруг он здоров? Или болезнь не так серьёзна, как сказали? Господи, я готова была молиться, чтобы это оказалось правдой!

Миша вернулся через час. По его красным глазам я поняла: он плакал. Просто не хотел показывать нам свою слабость - вот и сбежал. Глупый… Неужели слёзы могут заставить нас думать о нём хуже? Эх, мужчины…

- Завтра с утра - в больницу, - твёрдо сказал он, входя в спальню.

Я лежала на кровати, уставившись в потолок.

- Ты меня слышишь? - Миша повысил голос.

- Слышу, - кивнула я. - Хорошо, пойдём.

- У тебя есть завтра ученики?

- Отменю занятия.

Услышав мой ответ, муж развернулся и вышел. А я вдруг почувствовала себя виноватой. Но в чём? В том, что принесла эту страшную весть?

В тот вечер я так и не вышла из спальни. В восемь, переодевшись в пижаму, зарылась под одеяло. Около одиннадцати пришёл Миша.

- Тебе плохо?

Я лишь молча покачала головой, закрываясь от света руками.

Он щёлкнул выключателем и лёг рядом. Мы оба не сомкнули глаз до утра, но так и не проронили ни слова. Около пяти я не выдержала, накинула халат и накапала успокоительного. Но даже оно не помогло. Я думала, думала, думала без конца…

Утром Миша развил бурную деятельность. Мы встали в шесть. Он сразу позвонил матери и попросил посидеть с Аней, затем закрылся в комнате у Андрея. Я присела у двери, не стесняясь дочери, и стала прислушиваться. Миша, не таясь, рассказал сыну всё. Я ждала слёз, но их не последовало. Андрюша молча поднялся, оделся и встал у выхода, ожидая нас.