Главный подонок Академии (СИ) - Мэй Тори - Страница 35

Я молчу, мозг мечется в поисках опоры, и вдруг раздается четкий удар тростью об пол.

Эстер.

Смотри на фонтан.

Точно!

Делаю глубокий вдох и включаю перед внутренним взором фонтан Альдемара. Вода, падающая из чаши в чашу, капли, отскакивающие от каменных крайней, переливающийся золотинками свет.

Картинка кажется такой привычно и мгновенно успокаивает, я даже слышу шипение воды.

Реальность отключается, и у меня получается начать:

— Сегодня я говорю о понятиях, которые часто путают: принятие и прощение. Эти два слова звучат успокаивающе и даже похоже, но на деле — между ними целая пропасть…

Улавливаю от зала заинтересованный энергетический отклик и уверенно продолжаю:

— Принятие — это когда мы перестаём спорить с реальностью, давая ей право быть. Но прощение — это совсем другое. Это внутреннее решение отпустить обиду, подарить второй шанс и навсегда оставить боль в прошлом…

Остальное выступление я даже не запоминаю.

Созерцая текущую воду, я говорю так же плавно — слова льются сами собой, а в конце я даже срываю аплодисменты.

Под громкие овации я спускаюсь в основной зал и занимаю место для участников. Тело колотит, только теперь от прилива эндорфинов.

Судорожно ищу зрительного контакта с Эстер, а, наткнувшись, получаю одобрительный кивок.

Хоть мне и велено сдерживать эмоции — расплываюсь в счастливой улыбке и отправляю ей воздушный поцелуй.

Я сделала это! Я смогла!

Даже голова кружится от эйфории.

В кармане вибрирует телефон.

Илай: «Недурно, ведьма.»

Поднимаю глаза и натыкаюсь на его изучающий взгляд. Отвечать не решаюсь — сейчас мысли вразлет.

Однако, заметив на экране 21:13 решаю быстренько заглянуть на форум, все равно сидеть целый час.

Не было и дня, чтобы я не ждала возвращения Беса, а сегодня у меня такой чудесный вечер, вдруг повезет?

Впрочем, никаких надежд — только принятие.

Вбиваю Lilith, нажимаю «Войти», и мое сердце останавливается.

Бессмертный: одно новое сообщение.

Наплевав на возможные взгляды, прижимаю телефон к губам, а по щекам неконтролируемо катятся горячие слезы.

Мой Бес! Он онлайн и пишет мне!

От переизбытка чувств меня просто разрывает, и я даже не сразу попадаю пальцем на нужное уведомление.

Открываю чат.

Бессмертный: «Знаешь, почему я не писал, Ли?»

Перечитываю сообщение несколько раз, и хоть в переписке нет тона, отчего-то оно кажется мне очень холодным.

Лилит: Почему? У тебя все в порядке? Я так волновалась за тебя! Как ты?

Строчу, как сумасшедшая. Боюсь, упусти я хоть секунду — он снова исчезнет.

Бессмертный: Все прекрасно. Чувствую себя лучше, чем когда-либо, Лилит.

Бессмертный: Или лучше сказать Рената?

Он знает, кто я. Тело бросает в жар, а затем резко в холод, как при лихорадке.

Бессмертный: Я ведь говорил, что выясню, кто ты, Ли…

Печатаю…

Стираю…

Печатаю…

Бессмертный: И я узнал. Ты — лицемерка.

Слова бьют наотмашь унизительной пощечиной, а глаза затягивает мутной пеленой.

Лилит: Бес, что ты такое говоришь?

Бессмертный: Правду. Всегда только правду. В отличие от тебя. Все оказалось ложью: твое происхождение, увлечения, место жительства. Ты с первого дня выдавала себя за другую. Теперь понятно, почему ты не хотела встречаться.

Лилит: Я делала это не специально, Бес. Давай поговорим, давай встретимся?

Бессмертный: Поздно, Лилит. Ты не моего круга. Меня не интересуют такие, как ты. Лживые и недостойные доверия.

Каждая буква врезается в меня заточенным сюрикеном, вспарывает кожу и оставляет рваные раны.

На поверхность экрана падает крупная слеза, и я с трудом сдерживаю подступающие рыдания.

Лилит: Я не узнаю тебя… Почему ты так жесток со мной? Ты ведь обещал… Ты клялся принять меня любой.

Бессмертный: Я ошибся. Не приму.

Лилит: Это все, что ты скажешь, Бес? После всего, что было?

Бессмертный: Увы. Прощай, Лилит. Скучать не буду.

Лилит: Подожди, Бес! Я все объясню! Я никогда не врала тебе о своих чувствах, я лишь хотела быть достойной тебя… Не уходи, пожалуйста. Я хочу знать, кто ты…

Бессмертный офлайн.

Он ушел. Прочел и ушел.

Сердце больно колотится в груди и с очередным ударом раскалывается напополам, повиснув на ребрах кровавыми ошметками.

Алая жидкость заполняет каждую клеточку, разливая океаном обжигающей боли, и я сдаюсь… Надсадно дышу и не могу проглотить адские спазмы, которыми скручивает тело.

Как он может так со мной? За что? За то, что я это я?

За то, что я Рената, а не высокородная Лилит с зарубежным образованием? Только за это?

Просто меня не достаточно?

Пытаюсь зажмуриться, чтобы не расплакаться на глазах у всей Академии, но лицо противно кривится — из глаз неконтролируемо текут слезы обиды.

— Рената! — слышу шепот Маши с соседнего ряда. — Что случилось?

Не могу ответить, каждый вдох дается мне как затяжка ядовитой гарью.

Поднимаюсь с места и, не посмев обернуться в сторону Эстер, которая наказывала мне внимательно слушать оппонентов и изучать их слабые места, позорно сбегаю.

Быстрым шагом преодолеваю пространство между сценой и первым рядом и спешу к лестнице. В горле печёт.

— Рената! Подожди!

На запястье ложится ладонь Белорецкого, но я стряхиваю ее с себя и, не разбирая дороги, выбегаю из актового зала.

Закрывшиеся двери отсекают резкие звуки микрофона, я оказываюсь в пустоте улицы…

В ушах шумит, соображать выходит туго, но одно я знаю точно — Илай бросится за мной. Чувствую мурашками по позвоночному столбу.

Я не выдержу его сейчас… Мне хочется умереть в одиночестве, как несчастной кошке. Поэтому я выбираю не двор Альдемара, а бросаюсь за здание актового зала — в лес. Никто не станет искать там.

Идиотские черные туфли проваливаются в мягкий мох, и я держусь за шершавую стену, чтобы не упасть.

— Рената!

— Ри!

— Сафина!

До меня доносятся голоса, но лишь прибавляю шаг, чтобы оказаться подальше ото всех.

Не хочу, чтобы кто-то видел меня слабой… Больше никогда!

Опускаюсь на колени за каким-то кустом, брюки мгновенно втягивают в себя холодную сырость, и я наконец отдаюсь эмоциям.

Плачу навзрыд так сильно, что подбородок трясется, а из груди доносятся надрывные всхлипы.

Доверчивая и абсолютно беззащитная Лилит умирает. Я впервые была собой, настоящей, без доспехов, как у Ренаты. А он… Ему, как и всем в этом мире нужны лишь галочки, звездочки, достижения, ровня.

Ровня, которой я никогда не буду ни для кого.

Телефон разрывается от звонков: Белорецкий попеременно с Машей, но я скидываю каждый и снова открываю чат.

Лилит: Плевать, как это выглядит в твоих глазах, но я должна сказать: я полюбила тебя с первых строк, Бес. И мне всегда было плевать, кто ты. Хромой, косой, старый или бедный. Я всегда любила твою душу и твой характер, тебя настоящего. И такой же была с тобой.

Как же тяжело… Поднимаю голову вверх на кроны темных деревьев и тыльной стороной ладони вытирая непрекращающиеся слезы.

Лилит: Я верила, что ты тоже любишь меня… Зачем тогда было это все? Шахматы, книги, кино, признания… Знаешь, что самое ужасное? Даже, если бы я знала, что ты погубишь меня — я все равно спасла бы тебя снова. Жаль, что ты не стоишь и капли моих чувств. Желаю тебе никогда не испытать той боли, которую ты причинил мне, Бес. Надеюсь, теперь ты счастлив.

Отправляю, удаляю с телефона иконку форума и отключаю телефон. Плачу так, как никогда в жизни не плакала. Вою в темноту, как подбитая волчица.

Не знаю, сколько времени проходит, прежде чем мой организм включает защитные механизмы, и я перестаю чувствовать что-либо, кроме того, что меня трясет от холода.

Какая же я жалкая: сбежала с дебатов, предав брата и Эстер, сижу в какой-то грязи и убиваюсь по человеку, которого никогда не видела. Тебе пора стать черствее, наивная Лилит. Рената никогда бы так не опустилась.