Главный подонок Академии (СИ) - Мэй Тори - Страница 29

Когда он позвонил и потребовал дождаться его, я растерялась и не поверила, что он действительно примчится.

С нами, конечно, поехала деканша, но будем честными, мама Майи не переваривает меня после определенных событий, хоть и пытается держаться ровно. Поддержка от нее нулевая.

— Никому не входить во время дачи показаний! — протестует следователь.

— Вы не имеете права допрашивать студентов Альдемара без присутствия адвоката, — Илай отступает в сторону, пропуская молодого мужчину с деловым портфелем.

— Доброй ночи! — коротко говорит мужчина и садится рядом со мной. — Я буду представлять интересы студентов Академии.

— Мы просто беседуем, — мужчина в форме натянуто улыбается.

— На вашем столе лежит протокол, это не беседа, — по-деловому отрезает адвокат Илая.

— Я уже узнал, все, что хотел, — следователь захлопывает папку. — Можете быть свободны, Рената.

Я коротко киваю, подхватываю сумку и спешу прочь.

— Вас ожидает ректор Альдемара, Эдуард Белорецкий, — успеваю услышать слова адвоката прежде, чем выйти. — Он желает обсудить меры расследования, чтобы сохранить репутацию Академии и избавить студентов от неудобств.

Юркаю мимо Илая, а у двери действительно обнаруживаю ректора.

Бросаю на него осторожный взгляд: мужчина-скала стоит в закрытой позе, его взгляд обращен внутрь себя.

Они с Илаем похожи внешне, разве что у сына более мягкие черты лица, а вот глаза — такие же ледяные озера.

Не могу считать его энергетическое поле — в участке и так царит напряженная атмосфера, от сидящих в коридоре исходит страх и раздражение, как и от меня самой.

Обнимаю себя за плечи и шагаю в самый конец ряда металлических сидений и утыкаюсь в телефон. Мое сообщение Бесу так и висит прочитанным и неотвеченным. Тяжело вздыхаю и закрываю лицо свободной ладонью.

— Можешь не располагаться, — очень быстро рядом появляется Илай. — Мы уезжаем.

Поднимаю на него глаза и только сейчас обращаю внимание, что одет он более торжественно, чем обычно. На уголках воротника темно-синей рубашки поблескивает серебристая вышивка, на манжетах — ониксовые запонки. Сорвался сюда с мероприятия?

— Я думала, ты дождешься отца.

— Он взрослый мальчик.

— Нападать с засосами не будешь? — не могу отказать себе в удовольствии уколоть его.

— Не беси меня, Сафина, я второй раз не предлагаю, — бросает он и быстрым шагом направляется к выходу.

Оглядываю неуютный коридор и быстро принимаю решение ехать с Илаем.

Он смотрит из-за плеча, убеждаясь, что я следую за ним и придерживает двери, чтобы выпустить меня на крыльцо.

— У тебя две машины? — удивляюсь, когда он подводит меня к высокому серому Мерседесу.

— Четыре.

— Действительно, о чем это я… — закатываю глаза и забираюсь в квадратного монстра.

Так интересно, в салоне совсем «не пахнет» Белорецким, ощущение более легкое. Я даже пристегиваюсь с первого раза.

Он трогается и, мазнув фарами по зданию полиции, мы разворачиваемся и выезжаем на дорогу.

— Я забирал тебя из больницы, теперь из участка. Что дальше, Рената? Секта, морг? — усталым тоном перечисляет он. — Скажи мне, как тебе удается постоянно вляпываться в неприятности?

— Ты говоришь, как моя мама, — цокаю. — Разве я виновата, что мне досталась комната с самой странной студенткой Альдемара?

— Самая странная студентка Альдемара — это ты, — выдает с намеком на полуулыбку.

— И это мне говорит псих с раздвоением личности! — бурчу в ответ. Подумав, добавляю: —Как думаешь, ее найдут?

— Уверен.

— Кстати, ты сам видел Лину в последние дни?

— Нет.

— Как содержательно, — скрещиваю руки.

Может, Белорецкий и хороший оратор, но собеседник из него никакой.

Илай просто молчит, а мне не дает покоя одна мысль.

В шоковом состоянии у меня не было возможности подумать, каким образом он позвонил мне в самый нужный момент.

— А как ты понял, что мне нужна помощь? — тереблю ремешок сумки. — Никто не знал, кроме…

— Ясногорская позвонила отцу, как только прибыла полиция — перебивает он. — Ты казалась мне догадливее.

— Тогда, как догадливая, продолжу: ты примчался сюда среди ночи, чтобы защитить честь Альдемара? — произношу театральным тоном.

— Именно так, — он сжимает руль, а мне почему-то становится смешно.

— Кажется, честь Альдемара отвлекла тебя от важного ужина?

— Я не расстроен, — выдает холодно. — Еще вопросы будут?

— Ты знал, что удачно выбрал камень? — легко касаюсь манжета его рубашки. — Оникс очищает ауру, что крайне необходимо твоей дрянной энергетике, а еще улучшает интеллектуальные и ораторские способности.

— Потрясающая ересь, — ухмыляется он и включает поворотник.

Мы съезжаем с основной дороги и оказываемся у придорожного отеля, за которым тянется лес. Оглядываю каменные стены и металлические рыцарские доспехи, что встречают у входа.

— Гостиница? Я не буду спать с тобой! — трясу головой. — Ты вообще не в моем вкусе!

Белорецкий глушит двигатель, разворачивается ко мне всем корпусом и смотрит, как полоумную:

— Ты закончила?

— И целоваться с тобой мне не понравилось! — вру для убедительности.

— Мне тоже. А теперь пошли есть. Здесь круглосуточный ресторан, — выдает он, выходит из машины и отворяет мою дверь.

— Я подожду в машине, — отстегиваюсь и достаю телефон, мол, мне есть, чем заняться.

— Не трать мое время, Рената! Хочу жрать так, что готов убивать, а под рукой только ты.

— Прием пищи — это сакральный акт, и его стоит делить только с тем… ай! — теряю равновесие.

Белобрысый гад хватает меня за талию, ставит на землю, захлопывает дверь и блокирует машину.

Сумка, до этого покоившаяся у меня на коленях, тоже скатывается вниз, рассыпав по пути часть содержимого.

Карты! Вот же паскудство!

Оба смотрим на поблескивающую упаковку, потом друг на друга и наперегонки наклоняемся вниз. Илай успевает первым.

— Снова это дерьмо, ведьма?! — рычит он, поднимая находку.

— Отдай! — тянусь к картам в его руках. — Это мой единственный доход!

Хладнокровный гад игнорирует меня, жмет на брелок и закидывает коробку в багажник тачки.

— Будет, чем разжечь камин, — он отряхивает руки от невидимой пыли, берет меня за запястье и тащит внутрь отеля через такой же рыцарский холл.

— Как же я тебя ненавижу! — цежу гневно. — Однажды я нашлю на тебя такое несварение, что ты будешь молить о противоядии!

— Впечатляет, — скучающим тоном отвечает он.

Мы оказываемся в стилизованном под средневековье зале ресторана с приглушенным красно-оранжевым освещением, и я обиженно плюхаюсь за стол из грубого дерева и откидываюсь на спинку лавочки.

Илай садится напротив, отлично вписываясь в интерьер.

Набираю воздуха, чтобы продолжить красочный рассказ о том, какая он сволочь, но рядом с нами появляется официант и кладет каждому меню.

На кожаной обложке выбит серебристый логотип ресторана в виде щита с готической монограммой. Провожу по нему пальцами — точно такой же был на бумажных пакетах, которые мне привозила доставка.

Вскидываю взгляд Илая, который тоже сверлит меня глазами, и размыкаю губы в немом вопросе.

— Молчи, Сафина, — он на секунду прикрывает веки, сдерживая порыв придушить меня прямо сейчас. — Просто, блядь, молчи.

— Ладно, — утыкаюсь в меню и прячу подступающую улыбку. — На что только не пойдешь ради чести Альдемара.

Естественно, я умею пользоваться вилкой и ножом, но это не идет ни в какое сравнение с умениями мистера Совершенство.

Илай вышколен до такой степени, что приборы в его руках словно парят, и не клацают по фарфору, когда он разделывается со стейком. Локти не касаются стола, а плечи и спина остаются расправленными на протяжении всего ужина.

Зажато ковыряю принесенное мясо и ограничиваюсь лишь стаканом теплого чая.

— Ты ничего не съела.

— Кусок в горло не лезет, — ёрничаю.

Не хочу, чтобы он понял, что я боюсь опозориться. Я ведь обязательно измараюсь соусом или откушу хлеб неправильной стороны.