Редут Жёлтый - Чиненков Александр Владимирович - Страница 7

– Да, но почему здесь? – недоумевал Касымхан. – Для того чтобы переплыть реку, мы могли бы найти место поудобнее.

Ирек посмотрел на него.

– Вот тебе не нравится это место и мне не нравится, – сказал он. – И казаки, кто пустился за нами в погоню, тоже знают про это место. Как ты считаешь, они подумают, что мы решили переплывать Урал с девушками именно здесь, где нет удобного подхода к реке и нет переправы?

Касымхан озадаченно поскрёб подбородок.

– Похоже, ты прав, брат, – согласился он после короткого раздумья. – Если казаки не обнаружат в степи наших следов, то они едва ли сюда приедут в ближайшее время.

Следы похитителей в степи обнаружить было сложно. На высохшей под лучами летнего солнца, с пожухлой травой земле отпечатки были почти невидимы. Но охотник на сурков Сабиржан Бакиев легко находил их.

– Вот в этом направлении они поехали, – вскакивая на коня, указывал он рукой. – Все следы, которые я вижу, ведут к Уралу. Я до конца не уверен, но так думаю.

Остановки на изучение следов отнимали много драгоценного времени, но иначе было нельзя. Утеряв направление, в степи легко сбиться с пути и оказаться в тупиковой ситуации.

В конце концов, преодолев большой участок степи, пролегавший между Жёлтым и Уралом, казаки увидели вдалеке большой зелёный массив и придержали коней.

– Господи, где были мои мозги? – вскричал Матвей, привстав на стременах. – Я примерно знаю, куда едут киргизы и в каком месте собираются переправиться через Урал!

Он пришпорил коня и помчался в сторону видневшегося вдалеке зелёного массива. Ничего не поняв, Сабиржан поскакал вслед за другом.

– Всё, здесь переплываем через Урал, – остановившись у кромки воды, сказал Ирек. – Река здесь широкая, но течение небыстрое. Лошади вполне способны переплыть через неё даже с ношей на своих спинах.

Братья путём угроз, побоев и запугиваний быстро сломили волю пытавшихся сопротивляться девушек, усадили Тамару и Айгуль на лошадей, заставили их обнять конские шеи, затем связали им руки.

– Вот, – сказал Ирек перед тем, как войти в реку, – так, в обнимку с лошадями, вы и поплывёте. Вздумаете освободиться, утонете, мы спасать вас не станем. Ведите себя спокойно и не мешайте лошадям плыть, тогда останетесь живы.

Он взял за уздечку лошадь, на которой сидела Тамара, и вошёл в реку. Касымхан последовал за братом, держа второго коня.

– Вон вижу крытую повозку! – привстав в стременах, воскликнул Сабиржан. – Прямо у берега стоит, только без лошадей!

– Они бросили её и переправляются на другой берег, – догадался Матвей, пришпорив коня. – Повозка им теперь не нужна, вот киргизы и бросили её!

Казаки быстро домчались до обрывистого берега и…

Ирек с Касымханом уже переплыли середину Урала и приближались к противоположному берегу.

– Девушки привязаны руками к шеям лошадей! – воскликнул Сабиржан, снимая бердан и проверяя его способность к выстрелу. – Сейчас я…

– Обожди, ты не шибко меток в стрельбе, – попытался его остановить Матвей, снимая с плеча оружие. – Не дай бог, не в киргизов, а в кого-нибудь из девушек попадёшь.

– Нам нельзя медлить! – огрызнулся Сабиржан, целясь. – Ещё чуток, и они скроются в лесу и тогда…

Он нажал на курок. Громыхнул выстрел. Один из похитителей, уже выходя из реки на берег, вздрогнул, вытянулся во весь рост и рухнул на прибрежную гальку лицом вниз. Второй, подбежав к нему, попытался поднять его, но… убедившись, что тот мёртв, громко закричал, упав перед убитым на колени и обхватив руками голову.

– Хороший выстрел, – процедил сквозь зубы Матвей. – Одного настигла «кара Божья». А сейчас я второго на тот свет отправлю, прямо с берега на «суд Божий».

Он тщательно прицелился, нажал на курок и выстрелил.

– Касымхан, брат, вставай! – теребил Ирек безжизненное тело двоюродного брата. – Нам пора уезжать, брат, вставай!

Касымхан, не шевелясь, пустым взглядом «созерцал» небеса. Пуля из ружья Сабиржана пробила его насквозь, вонзившись в спину между лопаток и выскочив из груди.

– Касымхан, братишка… – не веря в смерть брата, теребил его за одежду Ирек. – Мы уже дома, на своём берегу, нам остаётся только…

С противоположного берега прогремел ещё один выстрел. Ирек схватился за царапнутое пулей левое плечо и тут же вскочил с колен на ноги. Он поднял над головой руку и, сжав её в кулак, погрозил противоположному берегу.

– Вы убили моего брата, казаки! – закричал он искажённым от лютой ненависти ртом. – Но не думайте, что вам всё это сойдёт с рук. Я отомщу вам, собаки! Пока жив буду, буду мстить! Вы ещё горько пожалеете, что…

Следующая пуля Матвея просвистела так близко от его головы, что едва не отстрелила ухо. И она послужила Иреку сигналом к незамедлительным действиям. Он выхватил из-за пояса нож, метнулся к лошади, к которой была привязана Айгуль, и ударил девушку ножом.

Затем он сбросил истекающее кровью тело с лошади, подтащил к ней тело брата и, не обращая внимания на выстрелы с другого берега, прилагая немалые усилия, уложил на неё Касымхана.

– Эй, чего ты мажешь, Матюха? – закричал возмущённо Сабиржан. – Я вижу, что киргизин сбросил с коня мою сестру, уложил на него своего напарника, и… он собирается уезжать в лес!

– Всё я вижу, не ори! – огрызнулся Матвей. – С лошади он сбросил твою сестру и погрузил на неё раненого или убитого тобой кайсака. А у меня руки трясутся. Я боюсь, что, стреляя в него, случайно попаду в свою сестру!

– Ты боишься, а я нет! – вскричал возбуждённо Сабиржан и нажал на курок.

Громыхнул выстрел.

Как только он перезарядил ружьё и снова прицелился, к берегу подъехали около полусотни жёлтинских казаков во главе с атаманом.

– Ружья стволами вниз! – распорядился атаман. – За Уралом сопредельная территория, и мы не могём палить по ней с бухты-барахты!

– Но-о-о… там моя сестра, Трофим Никодимович! – воскликнул возмущённо Сабиржан. – Она вон лежит на берегу и не шевелится! А один из тех, кто её похитил…

– Он увозит мою сестру! – вскричал Матвей, видя, как кайсак запрыгивает на коня позади лежащей поперёк на животе девушки. – Если мы не остановим его прямо сейчас, немедленно…

Он разбежался, и… атаман, не успев остановить его, молча наблюдал, как отчаянный казак нырнул с обрыва и погрузился в воду.

Ирек вскочил на лошадь, на которой лежала связанная Тамара, взял за уздечку вторую лошадь с телом брата и помчался к лесу.

Матвей переплыл реку, вышел на берег и сразу поспешил к Айгуль. Склонившись над девушкой, он понял, что она жива. Казак помахал рукой остальным, наблюдавшим за ним с другого берега, и как смог громко крикнул:

– Она жива! Быстро переправляем её на наш берег!

Несколько казаков по приказу атамана спрыгнули в реку и поплыли на другую сторону Урала.

Подсобив переправить раненую Айгуль на свою сторону, Матвей предстал перед полным упрёка ликом атамана.

– Ну и… что ты собираешься мне сказать? – морща лоб, спросил тот, глядя на него. – Ты полагаешь, что поступил правильно?

– А то, что киргизы нагло, средь бела дня украли мою сестру, а я пытался вернуть её, вы считаете это неправильным, Трофим Никодимович? – в сердцах высказался Матвей. – Он, кайсак проклятый, прямо на моих глазах её в лес увёз!

– Ладно, что сделано, то сделано, – вздохнул сочувственно атаман. – Только чтить нам надо, что за рекой чужая, кайсацкая территория. На ней мы должны вести себя так, чтобы дров не наломать. Сейчас уезжаем, Айгуль надо спасать. А возвращать Тамару будем путём договорённостей, а не переть нахрапом.

Заехав в лес, Ирек привязал лошадей к кустам и быстро вернулся обратно к берегу. Прикрываясь прибрежными зарослями ивняка, он пронаблюдал, как переплывшие через реку казаки забрали Айгуль и поплыли обратно.