Ждите женщину! - Толкачев Андрей Николаевич - Страница 3

Максим Воронов не отрывался от экрана ноутбука, строчил что-то, периодически бросая на девушек быстрые, оценивающие взгляды, как на испорченный актив. Ко мне он обратился в кулуарах с нарочито-деловым предложением «обменяться контактами для синергии». От него и правда несло лёгким запахом пота и дорогого, но не спасающего дезодоранта. Петушок, клюющий зёрна информации.

Георгий Сидоренко в задумчивости выпадал из аудитории, часто прикрывал глаза, но я видела, как его взгляд щёлочками скользнул по Кате, когда та вышла в туалет. Взгляд был не голодным, а скорее… узнающим. Мне даже показалась ухмылка на его лице. Со мной он завёл разговор о погоде и плохой звукоизоляции в отеле, жалуясь по-свойски: «Слышал, наши девчонки ночью зажигали в баре, а потом повели кавалеров в номера? Ну-ну…» Слишком уж легко он попытался отвести удар от себя, то бишь если кто виноват, то чужаки. Ленивец, играющий роль безобидного и крадущийся к Арине, девушке яркой и сочной.

Игорь Мельников сидел неподвижно, уставившись в одну точку, и лишь его пальцы время от времени постукивали по колену сложным ритмом. На Катю он смотрел долго и пристально, как на интересный экземпляр в музее зоологии. Ни капли эмоций. В игре был заторможен. Мне отвечал на вопросы по техникам продаж односложно, даже не повернув головы: «Да. Нет. Не в курсе». Паук в засаде.

Антон Крылов был душой компании, шутил, очаровывал соседок. Но когда он бросил взгляд на Катю, в его глазах на миг мелькнуло не сочувствие, а профессиональный интерес, будто он оценивал степень «эмоционального вовлечения аудитории». Я к нему в команду не пошла, зато он подошёл во время кофе-брейка, коснулся моего предплечья и сказал бархатно: «Я вижу, вы человек наблюдательный. Чувствуется внутренняя работа. Хотите, поделюсь техникой снятия стресса?» Мартышка, прыгающая по лианам чужого доверия.

Александр Журов активно участвовал, вытирал пот со лба, но его шутки были с двойным дном. Он поймал взгляд Кати и тут же подмигнул ей – жест такой фальшивый и натужный, что у меня сжалось внутри. Со мной он говорил жалостливо, понизив голос, пытался узнать, что с Катей. Но почему у меня? Может, он узнал, что я взяла его себе в пару для выполнения упражнений на коммуникабельность? В его глазах читалось неприятное, сладострастное любопытство. Паук, притворяющийся союзником.

Виталий Полянский был единственным, кто не смотрел на Катю вовсе. Он изучал схему на слайде, а его взгляд был устремлён в пустоту, будто он видел за ней сложные, невидимые другим структуры. Он ни с кем не общался. Когда я случайно встретилась с ним взглядом, он не отвёл его, а просто смотрел несколько секунд – холодно, безразлично, как на нерелевантный объект. Циничный паук, уже знающий, что сеть сплетена.

Каждый из них был странен. Каждый мог быть «тем самым». Но по-прежнему наибольшее подозрение вызывали Семенчук, Мельников, Журов и Полянский.

Я не продвинулась в своём расследовании ни на дюйм.

У меня появились надежды на психодраму, которую проводила женщина-психотерапевт. Психоделическая драма разворачивается в замкнутом пространстве кабинета, где группа участников входит в роли актёров и зрителей собственных внутренних миров. И там, под руководством психотерапевта-режиссёра, главный герой – протагонист – добровольно выносит на импровизированную сцену свою личную историю, конфликт или невысказанное чувство. А потом меняется ролями с другими, теми, кто на время станет для него фигурами из его прошлого или настоящего: отцом-тираном, страдающей матерью, братом или сестрой с девиантным поведением, покинувшим его партнёром и т. д. В этом живом, спонтанном действии, наполненном диалогами и монологами, происходит новое проживание травмирующей сцены.

Но семеро претендентов на роль ночного насильника не стали участвовать ни в одной из ролей. Я подмигнула Гоше, но он отмахнулся.

После трудового дня я разработала экспресс-опрос. Мой план был прост: под видом социологического опроса для «внутреннего исследования» предложить всем участникам тренинга срочно, в течение пяти минут, ответить на три вопроса анкеты в «Yandex Forms»: «Зачем Вы занимаетесь продажами?», «Как вы добиваетесь своего?», «На кого вы похожи из мира братьев наших меньших?»

Естественно, меня интересовали ответы только этой семёрки.

Ответы оказались красноречивее любых улик. Добавив их в свою аналитику, я приписала под каждым ответом, что может значить насилие для этого респондента.

● Аркадий: «Зачем? Чтобы побеждать! Как? Давлением и авторитетом. На кого похож? На льва, естественно. Царь зверей на охоте». Насилие над Катей в его понимании – это наказание Кати.

● Максим: «Зачем? Это игра, и я люблю выигрывать. Как? Скоростью и онлайн-технологиями. Похож на сокола. Выследил – пикировал – добыча моя». Насилие как игра, и ничего страшного. Максим мог просто переиграть Катю таким извращённым способом.

● Георгий: «Зачем? Чтобы клиент был счастлив, а я богат. Как? Доверием, как старый друг. Похож на мастифа – есть такая собачка, ха-ха! Обаятельный, своё возьму». Уязвлённое самолюбие. Катя где-то не ответила взаимностью. А его женщины любят, вот и не выдержал. Но Катя его не знала раньше, сетка – это часть плана заранее. Скорее, не он.

● Игорь: «Зачем? Это логичный процесс обмена ресурсами. Как? Выстроив безупречную систему. Похож на паука-сенокосца. Сижу в центре паутины, жду, когда сигнал поступит». Насилие заранее спланировано и совершено безупречно. Это в его стиле.

● Антон: «Зачем? Чтобы дарить людям нужное им решение. Как? Креативно. Похож на дельфина. Чуткий, контактный, веду корабль клиента в нужную гавань». Всё-таки мог, обидевшись на недостаток внимания к своей персоне. Вот он и написал: «дарить людям», а они, неблагодарные, не берут, и тогда он может «помочь», как с Катей.

● Александр: «Зачем? Нужно работать… Как? Хорошими оферами. Похож на… на муравья. Тихо, старательно делаю своё дело». Это мог запланировать и сделать своё «дело», зная, что никто на него не подумает, он ведь такой лапочка, такой «дружелюбный».

● Виталий Полянский: «Зачем? Получаю кайф от процесса. Как? Расставляю сети. Покупатель попадает в них сам. На кого похож? На паука. Очевидно же». Здесь вышло описание нападения на Катю. Но не будет же себя человек выдавать с головой? Тем более такой циничный и осторожный, как Виталий.

Отлично! Снова каждый из семёрки мог это сделать.

Анкета, конечно, не тест на правду, а проективный тест на личность и мотивы. И я решила каждого отметить с точки зрения того, в чём он подозревается мною, и загрузить всё в ИИ (искусственный интеллект).

С его помощью выходило следующее.

1. Самый подозрительный из-за вранья и несоответствия: Георгий Сидоренко. Ложь: он позиционирует себя как «старого друга», строящего отношения на доверии, и сравнивает с мастифом – собакой-защитником. Поведение на тренинге: он легко и слишком рано вбросил тему Кати, демонстрируя не защиту, а любопытство. Его истинная метафора – не мастиф, а лиса или енот-воришка, который притворяется милым, чтобы получить своё. Такое расхождение между красивым словом и поступком. Вероятность: высокая.

2. Самый холодно-расчётливый: Игорь Мельников. Его ответ – самый механистичный: обмен ресурсами, безупречная система, паук-сенокосец. Он тоже идентифицирует себя с пауком, но как инженер. Это человек, способный на хладнокровное планирование и воспринимающий людей как ресурсы. Для него насилие могло бы быть не актом страсти, а «логичным процессом» установления контроля или решения какой-то своей извращённой «задачи». Вероятность: высокая.

3. Подозрительный из-за подавленной агрессии: Максим Воронов. Его ответ честен по своей агрессивной сути: игра, выигрыш, скорость, пикирование сокола. Это хищник в чистом виде, но хищник, действующий как шакал. Преступление же требовало не скорости, а терпения и маскировки. Его ложь – в неприменимости его метода к данному преступлению. Однако его «сексуальная озабоченность» и взгляд на Катю как на «актив» делают его опасным кандидатом, но, возможно, не в роли того самого «паука». Вероятность: средняя.