Сезон продаж магических растений (СИ) - Елисеева Валентина - Страница 68

— И что не так? — нахмурился заместитель.

— Цветы. Я сам докладывал их величествам о вещдоках, обнаруженных в подземных ходах. Тогда мы ещё не связывали диверсантку с нэссой Лиерой, не полагали, что та — её тайная ученица, лишь прикидывали, что она могла быть покупательницей растений нелегального питомника. Но почему королева не упомянула о преемнице Лиеры, услышав про редкие виды цветов, которые должны бы стоять на учёте, но в списках Магпотребнадзора не значатся? Она-то не могла не знать, что у её послушной марионетки имелась помощница! Королева из тех, кто предпочитает выяснять всю подноготную своих сообщников, а покорная ей Лиера явно не была способна противостоять расспросам сильной магини. Вот и думай: её величество — женщина прозорливая и умная, она очень желала отыскать диверсантку, однако ей в голову не пришло сообщить следствию о второй ученице Лиеры! Я пришёл к выводу, что королева никак не связала для себя диверсантку, оснащённую подпольно выращенными цветочками, и известную ей помощницу покойной нэссы.

— Но ведь взаимосвязь очевидна!!!

— Очевидно, что нет, раз её не углядела королева. — Мар усмехнулся и похлопал зама по плечу. — Поразмысли на досуге. Я нашёл один разумный ответ на загадку, интересно, к каким выводам придёшь ты. Жаль, идея о второй ученице Лиеры родилась после отъезда королевы из столицы. Теперь, чтобы иметь право допросить её по всей строгости, надо опять доказывать причастность её величества к новым преступлениям. Впрочем, дружеское письмо с просьбой ответить на один вопрос отправить не помешает — вроде бы в данном случае сотрудничество с нами королеве на руку.

— Ей следует сотрудничать в благодарность, что её не казнили, — неприязненно буркнул заметитель. — Иногда я сожалею, что служба имперской безопасности не вправе позволить себе пренебрегать законами, которые принимаются при её участии и исполнение которых она контролирует.

— Да, если представители законодательной и судебной власти сами не подчиняются законам, то законы вмиг превращаются в фикцию и не стоят бумаги, на которой написаны. Надеемся на добровольное сотрудничество высокопоставленных особ и… собираем улики и компроматы. Как доставят сводную ведомость по нераскрытым убийствам — неси её мне. Я, как тебе известно, буду в комнате приватных встреч.

Советник по экономическому развитию нервно мерил шагами роскошный ковёр, подаренный конторе в давние времена кем-то из далёких южных шейхов, благодарных за посредничество в урегулировании вопроса морских границ. Взгляд советника замирал то на ковре, то на других раритетных вещицах, презентованных когда-то главам СИБа видными политическими деятелями мира. Во дворцах королей подобных подарков имелось существенно меньше, поскольку не одно столетие они оставались бледными тенями за широкой спиной службы имперской безопасности, решающей все острейшие внешнеполитические проблемы. Советник вряд ли нуждался в разъяснениях, что доминирующая позиция империи на континенте и её серьёзное влияние на политическую обстановку в мире в целом, созданы трудами СИБа, а не королей.

Многие страны старались перенять опыт такого управления и выдернуть бразды абсолютной власти из рук самодуров-правителей, зачастую отстаивающих личные интересы в ущерб государственным. Готовых пожертвовать многими и многим ради поддержания собственной гордыни; согласных кровью тысяч воинов смыть последствия своих преступных глупостей и просчётов. Безопасней наделять властью структуры подобные СИБу потому, что эта власть не передаётся по наследству и не опирается на древние смертельные проклятья, позволяющие удержаться у руля, не прикладывая никаких усилий к тому, чтобы сделать жизнь народа лучше.

«Кроме того, влияние конторы на внутренние дела империи ограничено полномочиями Королевских Советов, имеющихся в каждой стране. Вопросами образования, транспорта, медицины и прочих мирных отраслей занимаемся не мы, — напомнил себе Мар. — Если, конечно, нас не вынуждают заниматься ими, как порой случается».

Глубоко ушедший в мысли советник резко развернулся на звук захлопнувшейся двери и возмущённо воскликнул при виде главы имперской безопасности:

— Требую немедленно освободить мою дочь и принести ей официальные извинения за вопиющее недоразумение с арестом!

— Присаживайтесь, — широким жестом указал Мар на кресла и удобно расположился в одном из них. Зелья, раздобытые замом, действовали не так молниеносно, как хотелось бы. Одна из крупнейших несправедливостей жизни, по мнению Мара, заключалась в том, что на свете имелось множество средств, заклинаний и орудий, быстро лишающих человека здоровья, бодрости и жизни, и ни одного, быстро возвращающего их обратно. И если здоровье иногда поддавалось восстановлению, то жизнь вовсе была даром одноразовым. — Предлагаю сразу расставить верные акценты в нашей беседе. Недоразумение — это когда больную старушку обвиняют в зверском избиении боевого мага, но, знаете ли, и такое порой бывает. Ваша дочь в присутствии массы свидетелей, используя древний артефакт, атаковала человека угрожающим жизни заклинанием. Если бы оно сработало в полную силу, ей бы уже отрубили голову — в нашей империи казнят за убийство главы имперской безопасности.

— Артефакт был модернизирован, заклинание не было опасным! — свирепо отрезал советник.

— Увы, штатный эксперт СИБа по отравляющим веществам и смертоносным заклинаниям придерживается иного мнения. Ознакомьтесь с его заключением, — протянул Мар один лист из стопки. — На момент атаки вашей дочери мой магический резерв был серьёзно истощён, о чём она не могла не догадываться. Однако вашу дочь никакие морально-этические соображения не остановили, наоборот, она порадовалась слабости добычи в моём лице. Вот краткая выдержка её беседы с дознавателями — юной леди не удалось солгать им, что она ведать не ведала о брачной охоте на меня и не представляла, к каким последствиям та приведёт. В итоге активации ею артефакта уровень опасных веществ в моём организме оказался гораздо выше безвредного, что зафиксировано специалистом конторы и королевским лекарем. Согласно действующим в империи правовым нормам, следователь квалифицировал поступок вашей дочери как попытку убийства.

— То была попытка приворота! — взвился советник.

— Одно другого не исключает, привороты неоднократно заканчивались смертью привораживаемого.

— Вы-то живы! — съязвил советник.

— Поэтому и дочь ваша жива, а не лежит на плахе. За попытку убийства её не казнят, присудят лишь каторгу — лет двадцать.

Главный специалист страны по экономике побледнел и взялся изучать протянутые ему бумаги. По мере чтения формулировок дознавателей и постановлений следователя, у него начали мелко трястись руки. С советниками обычно трудно о чём-либо договориться, но одного у них отнять — они неплохо знают законы империи и не сомневаются в неподкупности судов (не раз убедившись, что СИБа служители закона боятся сильнее, чем советников короля). Отец неразумной дочери мог сколько угодно кричать о том, что артефакт был чисто приворотного действия, а привороты не запрещены, но согласно строгой букве закона данный конкретный случай можно было трактовать как покушение на жизнь и здоровье.

— Не стану разглагольствовать о том, сколько аналогичных «покушений» вы пережили на балу, никого ни в чём не обвинив, и о том, что явно сознательно пропустили «магическую атаку» моей дочери, как это названо в документах. Чего вы добиваетесь устроенным представлением? Чего от меня хотите? — сухо вопросил советник, отложив бумаги и приняв верное решение «договариваться на берегу», а не в залах судебных заседаний.

С отстранённым любопытством Мар подумал, всегда ли для отмены безжалостных решений, вызванных леностью и нежеланием качественно исполнять свои обязанности, нужно будет прибегать к давлению с позиций силы и шантажа. Возможно, в будущем люди станут достаточно ответственны и деятельны, чтобы без тычков в спину исправлять свои огрехи?

— Чисто гипотетически хотелось бы последовать примеру Эмирата и законодательно запретить все виды приворотов. Однако сей вопрос не в вашей компетенции, его ещё придётся прорабатывать долго и упорно, — философски признал Мар. — Поэтому здесь и сейчас от вас требуется отменить указание, данное директору королевского питомника. Решение об уничтожении магических растений вы приняли единолично — вот и отмените его. Приложите усилия для реализации избытков — наладьте трансферы флоры в отдалённые от столицы области и в соседние страны. Воспользуйтесь визитом к нам эмира и рекомендуйте товар ему: растения гор отличаются от растительности низин, нам есть что предложить.