Сезон продаж магических растений (СИ) - Елисеева Валентина - Страница 58

Под пристальным изучающим взором нэссы Валенса студентки оробели. Командор целителей поспешно отстегнула от корсажа маленький букетик и заозиралась в растерянности, не зная, куда пристроить хоть и не хищное, но всё-таки магическое растение, и не решаясь сдать его преподавательнице.

— Видите у стен высокие широченные вазы? Их внутренняя поверхность покрыта заклинаниями, поддерживающими внутри низкие температуры, лишающие растения активности, — подсказала Кэсси. — Поместите в вазу свой зелёный аксессуар — там он не причинит вам вреда. В смысле, никому не причинит вреда.

Новомодные украшения тут же покинули платья студенток — в академии уже научились прислушиваться к советам нэссы Валенса, особенно когда шла речь о причинении вреда здоровью какими бы то ни было растениями. Повеселев и с любопытством оглядываясь на преподавательницу, адептки вернулись к родственникам, дуэньям и кавалерам. Последние, кстати, тоже заметно приободрились! Ликвидацию дорогих сердцу Левитта флористических атрибутов наряда восприняли как отказ девушек от погони за главным призом брачного базара.

Больше всех воспрянул духом церемониймейстер — он с такой надеждой обратил взор на оставшиеся в зале цветы-украшения и так показательно погладил бок ближайшей к нему вазы, что многие девичьи личики омрачились тенью сомнений и опасений. Однако матушки больно пихнули в бок проявивших малодушие дочерей, музыка вальса умолкла, молодой и прекрасный (богатый и знатный) глава службы имперской безопасности спустился с помоста, усадив в кресло свою тётушку, — и парфорсная охота на жениха перешла в активную стадию. До второго танца у невест на выданье было целых полчаса на захват добычи.

Поглубже запихнув в карман клочок бумаги, Кэсси сосредоточилась на первоочередных задачах. Если невыносимый брюнет, вопреки её убедительным мольбам, съест хоть крошку съестного или выпьет хоть каплю воды на чёртовом балу, она его самого запрячет в вазе для уменьшения активности!

Бал — дело сложное.

Особенно, когда размеренный и величавый процесс протекания достойного мероприятия начинает спотыкаться на каждом шагу. Разумеется, все (включая церемониймейстера) упорно делали вид, что всё идёт как положено. Кэсси была одной из немногих искренне радующихся, что всё действительно идёт по плану.

Глава имперской безопасности останавливался пообщаться с юными леди в заранее оговорённых зонах и, по счастью, пока никого из девушек не выводил в сад, сигнализируя тем самым, что требуется пускать в ход тяжёлую артиллерию. Фон растений в зонах оставался спокойным — значит, с напористыми девицами Левитт пока справлялся сам, своевременно экранируя приворотные ароматы их цветов, духов и прочего. На сколько хватит его резерва, подточенного чёртовым проклятьем? Кэсси робко понадеялась, что не все встречающиеся ему девицы намерены попытать счастья неблаговидными методами. Но вот глава СИБа замедлился, утёр лоб вышитым платком, отходя от очередной «милой девушки», — и надежды испарились, как утренняя роса с травы под полуденным солнцем.

«Хватит самодеятельностью заниматься! Я для чего всё утро угробила на авторский дизайн Большого зала?!» — разъярилась Кэсси. Не только ядовитые цветочки маскируются под безопасных сородичей — безжалостные охотницы на богатых женихов тоже прячутся под обликами «нежных, трепетных созданий». Королевский бал всё больше походил на прогулку в диком лесу, и правила выживания здесь были такими же.

Сжав зубы, она ещё немного сдвинулась в сторону монаха, подпихнув ногой рабочий рюкзак и продолжая попутно следить за зеленоглазым магом, перевернувшим с ног на голову её размеренную жизнь. Принц Стэн доставил под материнское крыло свою партнёршу по танцу и теперь вовсю флиртовал с её подругами, к вящему горю бедной девицы. Алые пятна на щеках принца свидетельствовали, сколь несладко переносится действие зелья, особенно с учётом действующей клятвы верности неведомо кому. Глубоко вздохнув, Стэн с лёгким отчаянием огляделся вокруг — и поймал сочувствующий взгляд Кэсси. Благодарно улыбнулся, шагнул к следующей группе девиц и вдруг замер, прислушиваясь к себе.

Прокляв все интриги на свете, Кэсси скрылась в ближайшей нише. Через минуту робко выглянула в зал — принц с возросшим энтузиазмом общался с девушками, пытаясь определить источник своего мимолётного возбуждения. Сдвигаясь в сторону монаха и следя за действиями Левитта, ей нужно не забывать держаться подальше от его высочества! Эх, сложна ты, шпионская жизнь. Благо хоть королевских сынков не требуется защищать от приворотных зелий: всем известно, что жён они выбирают не сами, и даже самая беззаветная любовь не доведёт их до алтаря.

Две зоны глава имперской безопасности прошёл, не воспользовавшись помощью зелёных насаждений зала.

В зоне «В» в ход беседы лорда Левитта с очередным «милейшим созданием» в розовом кисейном платьице Кэсси вмешалась, когда лорд непринуждённо стряхнул невидимую соринку с белоснежной перчатки — то был условный сигнал, что помощь ему не помешает. Настроившись на чувства стоящих в зоне паучьих силков — чувства еле ощутимые, поскольку лиану устраивало в окружающем пространстве абсолютно всё, — Кэсси убедила деревце потрясти ветвями. Это оказалось несложно: слабым местом всех паучьих силков, как она знала из примера Коки, было самолюбование. Стоило обратить внимание лианы на покрывающую её листья серую пыль — и та тут же поспешила от неё избавиться.

Пылью, разумеется, был порошок мышецвета, заботливо припасённый и заранее распылённый Кэсси — тот самый порошок, что помог ей отправить на стойбище дракона младшего принца. Данный вид мышецвета, как известно, побуждал людей к изоляции и одиночеству. «Милое создание» в кисее к изумлению своей матушки, довольно потирающей ручки, вдруг загрустило, глубоко задумалось и ушло в сад, забыв отвесить высокому лорду прощальный реверанс. Лорд и не подумал оскорбиться, он, наоборот, заметно обрадовался одиночеству и бросил на единственную девушку в зале, одетую в форму гвардейца, полный благодарности взгляд. Кэсси взгляд проигнорировала: одиночество королевского кузена оказалось ожидаемо недолгим.

В зоне «Г» спасаемый от принудительного брака завидный холостяк был взят в оцепление превосходящими силами противника: пять юных магинь аристократических подвидов «случайно» выскочили ему наперерез, спеша догнать улетевший платочек, поднять упавшую перчатку, перехватить подругу, вернуться к матушке (предусмотрительно попятившейся и отвернувшейся от дочурки). Интересно, среди активисток брачной кампании по обручению с Маралом Левиттом имеется та, что должна мигом привлечь его внимание как первая красавица королевства? Или заботливая матушка напрасно озаботилась сложным зельем «удержания», проигнорировав зелье «привлечения»?

С привлечением, судя по всему, имелись сложности. По лицу Мара скользнуло несвойственное ему выражение смирения, и он непринуждённо отступил под сень свешивающейся с потолка пушистой зелени, дружелюбно шелестящей покрытыми пушком листочками. Девушки окружили его улыбчивой говорливой стайкой.

Настроившись на ощущения «плюща звероеда», Кэсси уловила бурную радость растения от внезапно подвезённого десерта. Плющ был прозван «звероедом» за любовь к мелкий живности полей и лугов, и он до дрожи обожал мышей, лапки и хвостики которых частенько входили в состав приворотных зелий. Разлившийся под ним аромат обманул органы чувств слепого растения, и плющ уверовал, что все собравшиеся под ним живые существа — суть его излюбленные лакомства. Собственно, наблюдая мышиную возню девушек, старающихся урвать себе «спелое зёрнышко», Кэсси соглашалась с тем, что ошибся звероед не так уж сильно.

Далее события развивались предсказуемо. Хищный плющ предпочитал лакомиться жертвами в тишине, не встречая сопротивления, для чего выделял летучие фракции, оказывающие снотворное действие на организм животного. Поскольку люди (и маги в частности) тоже часть животного мира планеты, неудивительно, что девушки вскоре начали зевать, смущённо прикрывая ротики кружевными платочками. Лорд Левитт зевать не начал — он был заранее проинструктирован, какие выпить нейтрализаторы при заходе в зоны «В» и «Г», и Кэсси с облегчением убедилась, что спасаемый не запутался в выданных ею пилюлях. Девушки честно старались сдержать подступающую дремоту, но плющ оказался сильнее. Когда количество зевков окончательно перевалило за грань приличий и вокруг зазвучали тихие смешки окружающих, неудачливые кандидатки в невесты вынужденно отступили и сбежали в сад, чтобы вечерняя прохлада прогнала несвоевременно подступившую сонливость.