Сезон продаж магических растений (СИ) - Елисеева Валентина - Страница 38

— Дальше вы скажете: «Ужасно, что про нашу адептку я такого сказать не могу, и сомнительно, что она без проблем сдаст экзамен по ботанике»?

— Рада, что мы понимаем друг друга с полуслова! — просияла Кэсси улыбкой. Даже целители признают, что бессильны излечить разум человека, а кто она такая, чтобы суметь возместить некоторым магиням частичное отсутствие такового?

Вспомни целителя — он и появится: в дверь постучали, и в кабинет заглянула Энни. Дэкет приглашающе махнул рукой, и целительница торжественно прошествовала к большому столу и положила на него лист медицинского заключения. Кэсси ничуть не усомнилась, что приход врача сознательно подстроен ректором так, чтобы совпал с присутствием в кабинете неугодной ректору преподавательницы.

— С адепткой Мейс полный порядок, нэсса напрасно обеспокоилась её доставкой в больничное крыло — я не обнаружила ничего, с чем бы магиня пятого курса не справилась сама. Моя помощь потребовалась лишь для того, чтоб отрастить ей волосы до желаемой длины — не слишком существенная реабилитация для мага боевого профиля. С военных полигонов всегда кого-то из боевиков доставляют ко мне и всегда — в куда более плачевном состоянии, — доложила Энни.

— На военных полигонах произрастают взрослые растения самых свирепых и всесокрушающих подвидов, а на моих участках обитают юные и безобидные кустики-цветочки, предназначенные не для боёв, а для мирного изучения курса магической флоры, — скромно высказалась Кэсси.

— Оно и заметно, — с едким сарказмом огрызнулось начальство.

Целительница подавила улыбку, ободряюще подмигнула подруге, и перед ректором лёг большой альбом с надписью «Гербарий растений академии Каруза, цветущих в последнем месяце весны».

— В палату к Мэгги заходила её подруга и просила передать вам работу, выполненную ими в качестве извинения за недавний инцидент в питомнике.

Госпожи магини вручили гербарий ректору, а не секретарю кафедры магического растениеводства, чтобы исправить прошлый промах в субординации и подчеркнуть, что главу академии они побаиваются больше всех прочих лиц? Как бы то ни было, ректор выглядел довольным. Он небрежно полистал альбом и подвинул его к Кэсси:

— Оцените, удовлетворительно ли студентки справились с заданием.

Приготовившись сдерживать тяжкие вздохи, Кэсси открыла первую страницу. Перевернула, просмотрела всё до конца — и поразилась качеству консервации цветов и грамотности и полноте описаний к ним! Чёрт, неужели опять нэсс Годри постарался облегчить карманы магинь на десяток-другой золотых?! Но они бы не смогли вынести за ворота академии оборванные цветы — их как раз при такой попытке и поймали! Составили список и нэсс раздобыл аналоги? В засушенных цветах магии уже не оставалось, гербарий удалось бы пронести мимо стражников. Всё так, но есть несколько «но»: та же «фрезия взрывоопасная» зацветает в садах страны лишь в середине лета, а в оранжерейных условиях выращивается только в академиях. Ибо только в академиях требуется изучить все включённые в программу виды до начала летних каникул.

— Если всё настолько плохо, что вы не находите вежливых эпитетов для оценивания работы, адептки её переделают, — брюзгливо произнёс ректор, раздражённый долгим ожиданием ответа.

— Наоборот, всё выполнено настолько высококлассно, что сошло бы за курсовую работу студентов моей собственной кафедры, — задумчиво возразила Кэсси. Надо попросить Тиру и Айю негласно проведать, кто на этот раз помог магиням лодырничать за чужой счёт.

У ректора никаких сомнений в авторстве работы не возникло: он облегчённо хлопнул в ладоши и учтиво открыл перед дамами дверь, провожая их из своего кабинета. А вот Энни обо всём догадалась и участливо похлопала подругу по плечу:

— Не все маги приятны в общении, встречаются исключительно малопривлекательные особы, но пациентов не выбирают…

— …и студентов — тоже, — подхватила Кэсси. Покрутила гербарий и отнесла его на кафедру, где положила под стекло в выставочную витрину.

В лавке всё шло своим чередом.

Одомашненный кладбищенский страж, в рекламных целях проживающий в лавке на постоянной основе, ещё вчера был предусмотрительно переставлен Кэсси к подножью лестницы, ведущей на второй этаж. Выше на ступеньках располагались: когти страсти, дьявольские силки, адренацея в соку и клыки дьявола «подросткового возраста», находящиеся на пике врождённой агрессивности. Более вразумительно объяснить посетителям лавки (и жильцу спальни!), что вход на второй этаж (и спуск на первый!) строго запрещён, было невозможно. Прибежавшая утром Айя изумлённо осмотрела рекламно-выставочное заграждение и поставила рядом табличку: «Осторожно! Не подходить ближе, чем на метр!»

— Какой-то бесцеремонный тип пытался заглянуть наверх? — участливо спросила помощница.

— Нет, но проще предотвратить инцидент, чем объяснить какому-нибудь аристократу, почему он не вправе расхаживать по моему дому, как по собственному, — ответила Кэсси.

Когда после обеда хозяйка лавки вернулась к себе из академии, всё стояло на своих местах. Тира сменила Айю, вала покупателей не наблюдалось, и Кэсси поспешила к своему беспокойному пациенту.

Лорд Левитт полусидел на постели, опершись на подушки, и настороженно смотрел, как подаренный им скалолаз шустро ползёт по ножке кровати с горошиной в усиках. Вот полуразумный мох достиг одеяла, прошуршал по атласной поверхности и кинул горошину в кружку лорда. Судя по сильнейшему раздражению, переходящему в праведный гнев, это путешествие с горошиной было у скалолаза далеко не первым, а главное — ни одно предыдущее не было вознаграждёно.

— Жуткая картина, никак не могу её принять и привыкнуть, — мрачно известил Мар вместо приветствия. Маг совершенно не чувствовал, как кипит возмущением несчастный мох. Будь скалолаз хоть немного ядовитым, воздух в комнате уже не был бы пригоден для дыхания человека.

— Не поверил моему рассказу? — хмыкнула Кэсси, поспешно опрыскивая негодующее растение питательным раствором. Скалолаз успокоился и удовлетворённо пополз вниз, на кадку Коки, откуда его коварно выманили.

На владелицу скалолаза посмотрели обиженно, безмолвно вопрошая, как она могла такое подумать! Взгляд проник до глубины души, и Кэсси покаянно развела руками. Левитт вернулся к пристальному рассмотрению уползающего прочь болотного мха и уверенно заявил:

— Одной прикормкой такой условный рефлекс у растения не воспитаешь. — Лорд явно прошёл по той же дорожке рассуждений, что прежде Кэсси, и, несомненно, пришёл к верному выводу. — Не прищуривайся грозно, я не намерен выпытывать твои секреты! — шутливо заслонился от неё руками сильнейший боевой маг империи и неожиданно резко перешёл на крайне серьёзный тон: — Не рассказывай о них никому, особенно мне, этим советом Лиеры пренебрегать не стоит. Мне довольно твёрдо знать, что растения возможно использовать подобным образом.

Чрезвычайно угрюмый вид мага подчёркивал, как глубоко он впечатлён установленным фактом. Кэсси отлично его понимала! Как-то в детстве она вышла в лесу на поляну, полную змей, и в ужасе застыла, боясь тронуться с места и спровоцировать их на нападение. Но от змей можно уйти, как она тогда тихо-тихо ушла с поляны, а от растений никуда не денешься, ведь они повсюду: на улицах, в парках, в домах, на каждом подоконнике! Ядовитая осока прикинется божьей муравкой, ползучий душегуб — серебристым тополем, дьявольские силки — обычной лианой, и человек, знающий, что растениями может управлять чужая враждебная воля, обречён на вечное ощущение опасности.

— Теперь уверен, ты смогла бы убедить чёрный могильник, что в страну вернулась ранняя весна и пора источать ядовитую смолу. Хочется верить, что после гибели Лиеры ты осталась последним таким уникумом, — прошептал Мар. Он был бел, как полотно, его лоб усеивали мелкие бисеринки пота, но в целом состояние мага немного улучшилось. Ночью его дыхание было таким слабым и прерывистым, что сердце Кэсси замирало в тревожном ожидании каждого следующего вдоха, а сейчас стало размеренным и глубоким.