Небесный всадник. Том 3 (СИ) - Кири Кирико - Страница 44

Они переглянулись.

— Зови Мелиссу. Нет, зови вообще всех: Мелиссу, Серафину, Каталину — всех. Они должны быть сейчас здесь.

— Но у них же совет с императором? — негромко напомнила та.

— Тогда пусть тот подождёт со своими совещаниями. Надо будет, объяви критическую угрозу. Давай! Иди!

Лорейн уговаривать больше не пришлось. Бегом она бросилась мимо меня в коридор, только её топот и был слышан в полном народу коридоре, погрязшем в тишине.

Это было ещё одно собрание. Ещё одна встреча небесных всадниц со всевозможными советниками и чиновниками во главе с императором.

Ничего хорошего или приятного эти встречи не несли. После потери единственного небесного всадника всё шло наперекосяк. Главная тень пала именно на всадниц, прозевавших его, и этим не преминули воспользоваться, чтобы додавить их. Одно унижение, как выразилась однажды Рондо, и была недалека от истины.

Но, наверное, самым худшим было то, что заключённый восемь лет назад с агадарками мирный союз подходил к концу, а вместе с тем и спокойные времена, которые не исправит даже новая всадница, пришедшая на место двух потерянных.

И сейчас вновь очень важное совещание, на котором их пытались продавить, лишить влияния, взять под контроль, и отчасти это уже им удалось. Серафина взяла главный удар на себя, желая отвести беду от своих сестёр по оружию, но сейчас и этого было мало. Никто не собирался сбавлять напор.

— И тем не менее, возвращаясь к вопросу, вы знаете, что мы правы, — произнёс маленький полный советник, который и на стул с подлокотниками едва помещался.

— Вы знаете наш ответ, — холодно ответила Каталина.

— Естественно. Но именно из-за ваших ответов мы сейчас в том положении, в котором оказались, — заметил он. — Если бы вы…

— Мы служим империи и делаем всё, что в наших силах, чтобы она стояла всем врагам назло, — с жаром произнесла Ирис.

— А навлекли только больше бед, — хмыкнул другой чиновник.

— И пока мы их минуем, — заметила ласково Мелисса. — Но, если хотите, мы можем посторониться, это легко устроить.

— Вы угрожаете? — прищурился тот.

— Предлагаем варианты решения вашей проблемы. В конце концов, кто-то должен предлагать реальные варианты, а не только критиковать и плакаться на злую судьбу, я права? — улыбнулась она. — А пока что я слышу от вас только нытьё и критику.

— Госпожа Ришуэль, при всём нашем уважении…

— Я жила здесь ещё до того, как ваших дедов не было даже в планах, — ответила та. — И я говорю: то, что вы пытаетесь сейчас возвести в проблемы мирового масштаба, было всегда. Правда, раньше мы как-то жили и не обращали на это внимания, а сейчас вдруг все опомнились. Как удобно.

Серафина молчала. Она была пусть и главой всадниц, но в то же время стала самым слабым звеном, против которого всегда был контраргумент. И тем не менее…

— Мы уже дали ответ. Не вижу смысла повторять ещё раз, — спокойно сообщила она.

Голос раздался со стороны императора, заставив стихнуть сразу всех.

— Леди Ди Вльен’Санти, к сожалению, империя, как вы сами говорите, превыше всего. И ради империи небесные всадницы должны действовать вместе с остальными войсками. Как и было предложено, вы будете одной из командиров главного штаба. Никто не будет лишать вас свободы, просто будете координировать свою работу с остальными.

И тем не менее всем было понятно, что это означало перейти под контроль военных, где любое их решение могло быть отвергнуто. Они становились зависимы от главного маршала, от его приказов, а значит, и от приказов самого императора. По факту, тот брал под контроль всадниц лично, будто ему было мало уже того контроля, который он получил сейчас. Конкретно над Серафиной, которая приняла главный удар на себя.

И император уже собирался продолжить, когда за дверью раздался шум. Казалось, что за главными дверьми кто-то ругается.

Все обернулись на шум, а через несколько секунд одна из створок дверей приоткрылась, и в зал скользнула небесная всадница. Тихо, словно тень, и тем не менее её было невозможно не заметить. Она не поклонилась, как требовал этикет, и даже не спросила разрешения, чтобы прервать самого императора.

Не будь она всадницей, её могла бы ждать виселица. Но нет, император мог лишь злым взглядом наблюдать, как та на цыпочках бежит к небесным всадницам, которые удивлённо оборачивались на неё.

Подбежав к Серафине, которая выглядела сама растерянно, она начала что-то тихо и быстро шептать. В какой-то момент та резко обернулась к Лорейн, глядя на неё с шоком, а затем та ещё что-то сказала…

Секунда…

И глава небесных всадниц хлопнула по столешнице ладонями, встав так резко, что её стул упал. В этот момент в ней виднелись решимость и сталь, которых не было заметно в последнее время, как всё закрутилось.

— Ваше Императорское Величество, — произнесла она голосом, не терпящим возражений, который мог заставить заткнуться любого. — При всём моём уважении и почтении прошу простить за столь бесцеремонное прерывание совета. Только что была объявлена критическая угроза в шпиле небесных всадниц. Прошу меня простить, я должна срочно прибыть туда для выполнения своих прямых обязанностей…

И, больше не сказав ни слова, она быстро пошла прочь из зала, что остальные только и поспевали за ней. Император только и мог, что сжать желваки, потому что остановить их он не мог. Что бы ни произошло, они до сих пор были Небесными Всадницами…

Для Серафины каждое подобное собрание было личным унижением, где о них вытирали ноги, а она ничего не могла сделать. Даже пойдя на уступки, поступившись собственной гордостью и свободой, этому не было видно ни конца ни края.

Это была политика. Если есть возможность тебя сожрать — тебя сожрут. И всё из-за того, что она потеряла единственного небесного всадника.

Вот сейчас император пытался создать военный штаб, где небесные всадницы действовали вместе с армией. Они и так всегда координировали свои действия, а эта структура была лишь для того, чтобы лишить их окончательной свободы. Даже дилетанту понятно, что последнее слово будет за маршалом. А маршал сделает всё, что скажет император.

Именно потому с ней ходило старшее поколение всадниц, которые могли заступиться, когда ей нечего будет сказать. Но чуяло сердце Серафины, что скоро выйдет ещё одно глупое правило, по которому она должна будет являться сюда одна.

И каково было её облегчение, когда весь этот цирк прервался появлением Лорейн.

Нет, не совсем так.

Серафина почувствовала как облегчение от того, что наконец может сбежать отсюда, так и тревогу — просто так никто бы не стал врываться на совещание с самим императором, а значит, произошло что-то из ряда вон выходящее.

Она, как и все, с замиранием сердца наблюдала за тем, как Лорейн, даже не поклонившись (что ещё раз говорило о том, что ситуация была действительно серьёзной), чуть ли не подбежала к ней, после чего наклонилась и тихо прошептала:

— Серафина, я знаю, что это прозвучит как бред сумасшедшей, но я не сошла с ума. Аэль и Самсон вернулись.

Та подняла взгляд на соратницу, и с её губ чуть ли не сорвался вопрос, шутит ли она сейчас? Но та ведь заранее именно об этом и предупредила. Но это был не конец.

— И у Аэль нет ног. Ампутированы полностью, под самый таз. Я не знаю, когда и чем, но нужен кто-то более сведущий в этом, чем я. И лучше решить этот вопрос прямо сейчас, возможно, ещё есть время.

Да даже если бы его не было, одно их возвращение уже было поводом прервать этот цирк. Серафина почувствовала, как уверенность и сила возвращаются к ней. Хлопнув по столу ладонями, она встала и не без удовольствия произнесла:

— Ваше Императорское Величество. При всём моём уважении и почтении, я прошу простить за столь бесцеремонное прерывание совета. Только что была объявлена критическая угроза в шпиле небесных всадниц. Прошу меня простить, я должна срочно прибыть туда для выполнения своих прямых обязанностей…