Страшный прапор. Дембель (СИ) - Стрельников Владимир Валериевич - Страница 21

- Девочки, у меня личное кладбище чуть меньше Алма-Аты. Это пусть меня боятся. – Я сказал это громко, специально для вошедшего в прохладный зал милицейского патруля. И с улыбкой поглядел на подошедшего набычившегося старлея. – Вы всегда по свистку бегаете?

Да, нарываюсь. Вот только мне еще в Виннице выдали один крайне любопытный документ, специально вызвали перед моим увольнением в тамошний отдел КПСС. Ну да, у нас двухпартийная система, и социал-демократы вполне себе сильная и уважаемая партия. Да вот только очень давно, так сказать, в начале времен, обе партии создали один забавный орган. Именно он спас страну от послереволюционного беспредела, не дал революции сожрать своих детей, позволил пройти по лезвию клинка. А так как я во всех своих анкетах пишу «беспартийный большевик», то вышел не менее забавный юридический казус, повесивший на меня немалую власть и большую ответственность.

- Комитет Партийного Контроля. У вас какие-то проблемы? – в моих руках полыхает ярко-красным раскрытое удостоверение. Мне не нравится коррупция. В армии она заканчивается большой кровью. В гражданском обществе может закончиться вообще огромной кровью, потому как она подтачивает основы нашего государства. И кто бы и что не говорил, внешние враги не дремлют, те же США активно работают против нашей страны. Про бритишей и говорить нечего, имперцы умеют играть в долгую, Большая Игра не вчера началась. «Государево Слово и Дело» служило стране долго и безжалостно, но, когда Тайную Канцелярию смогли убрать, наша империя рухнула, и едва встала, заплатив огромной кровью в Гражданской войне и революциях, которые были совсем не бескровными. Русский бунт всегда беспощаден.

- Нет, товарищ инспектор. – Стремительно побледнел старлей. Прямо мертвенно-бледный стал.

- Вам так кажется, пока еще офицер. Доложите о случившемся старшему в вашем околотке, тот обязан в течении суток доложить об этом главе МВД. Свободны. – рыкнул я, нагоняя жути на скурвившегося мента.

В столовке полная тишина, благоговейная. Такое очень редко, когда видят лично, но по стране всегда ходят слухи. Как противные старухи, ходят слухи по дворам. У девиц напротив квадратные глаза.

КПК. Комитет Партийного Контроля. Высший контролирующий орган страны. Нейтральные наблюдатели от обеих партий с чрезвычайными полномочиями. Всегда нейтралы в политике, всегда преданные стране, всегда сильные люди. Не обязательно маги. Часто простые люди. Тот же Ковпак. Простой человек, да, опытный вояка. Принципиальный как ангел, въедливый как черт. Ставший в лихую годину командиром крупнейшего партизанского соединения, дошедший до берегов Атлантики со своими людьми. Сила в правде, как говорят. За нами страна. Мы не нарушаем законы, мы не превышаем законы, мы не над законом. Мы контролируем исполнение законов.

Сейчас мне нахамили два малолетних сопляка. Я не применил к ним меры физического воздействия, макание в канал даже хулиганством не назовешь, тем более, после такого оскорбления. Старлей нарывался на магическое воздействие, крепко надеясь на штатный артефакт. Идиот, кстати, головенки ему и его людям я просто руками оторвать могу. И вот ничего б мне за это не было. Превышение служебным полномочий страшная штука, но доказать непросто. Но мне никаких проблем. Главное – я не напал с применением магии. И могу доказать превышение, скинув воспоминания штатному менталисту. Да, в принципе, многое металисты пропускают, потому как сильных медиумов и менталистов забирают в Москву и Питер по умолчанию, такие люди «собственность короны», как говорят. Чрезвычайный ресурс государства. Не всегда это хорошо по отношению к самим магам, но что поделать, мир вокруг нас жесток. Я не сильный менталист, но на восьмой уровень могу зайти. Точней, просочиться, потому как даже в астрале есть тени. Некроманты умеют ходить тенями, те же запорожские характерники, водившие казаков в обход турок и крымчан с поляками – некроманты, ведущие войско по «теневому коридору», «волчьей тропе». Мой дед Орша может прыгать тенями на тысячи километров, у него огромный опыт и потрясающий анализ пространства, мне до такого расти еще и расти. Дед Ероха, кстати, ходит «теневыми коридорами», в Великую Отечественную при операции «Багратион» именно он провел танковый корпус до Минска. Но я не они, пока не могу. Но я член этого клана, мы всегда, во все времена служим стране. Но… есть у нас одна особенность.

Я с детских лет вне политической системы. Всегда работаю в обществе, но никогда не примыкал ник одной партии, даже в коммунарах не был, и галстук носил не красный, а зеленый. Юный натуралист, что вы хотите. Бить морду мне за то, что выделываюсь, пробовали, но не особо получалось у одногодок, слишком меня папа с мамой немаленьким сделали, а старшим хватило ума не лезть. Потому как за политику могло нехило прилететь. В общем, я слегка мизантроп. А сейчас тем более.

В армии стал одним из самых сильных боевых магов страны. В десятку точно вхожу, это если из армейских. Так-то в первую сотню точно, и потому на меня силой давить бесполезно. Меня потому из армии так легко и отпустили, что маг-мастер, архимаг это всегда личный советник Министра Обороны. Ну кто даст простому прапору такую власть? Прапор же снизу все прошел, всю грязь знает. И авторитетов не имеет, обычно.

С увольнением из «несокрушимой и легендарной» со мной приключился еще один юридический казус. Я уволился в запас старшим прапором. Но я боевой маг первого класса, и получил квалификацию мага-универсала первого уровня. То есть, меня при призыве в армию, что, кстати, крайне маловероятно, будут именовать товарищ войсковой старшина. То есть чин, равный полковничьему. Такой вот хитрый трюк.

Партийные товарищи не ангелы. Именно потому у высшего партийного руководства очень четко развито чувство самосохранения. А оно возможно только при соблюдении определенных границ, переступив которые общество погибнет. Ленин, Сталин, Киров, Фрунзе, Махно и прочие это прекрасно понимали. Потому и был создан КПК. Независимые беспартийные инспекторы с чрезвычайными полномочиями.

Я впервые вообще применил сейчас свою власть. Мне это не понравилось, гниловатый вкус у этого, будто застаревший фурункул вскрыл. Но это было необходимо, пошла спайка явной коррупции с милицией, а это может аукнуться чрезвычайными ситуациями в стране. И потому я в своем праве, старлей вон, даже оспорить не пытается. Руки и губы трясутся, бледный, на любу испарина.

- Не вздумайте стреляться. В этом случае копнем глубже, до самого донышка. – сейчас у старлея есть возможность соскочить. У его начальства тоже, у родителей сопляков и их покровителей тоже. Да, с немалыми потерями в деньгах, положении в обществе и репутации на месте, но соскочить. Потому именно так я и сделал. Внутренние разборки. Будут очень нехорошие для них последствия, но вряд ли кто сядет. Только если всплывет кровь. Но это уже не моё дело, потому как я скину запись об этом в Москву, и пусть у них голова болит. – Свободны, старший лейтенант.

Тишину в зале можно резать ломтиками, завтра, да чего уж там, сегодня вся Алма-Ата будет об этом говорить, завтра слухи до Магадана дойдут… Еще и поэтому есть КПК… на то и щука, чтобы карась не дремал. Не стоит зарываться, всегда можно попасть на инспектора КПК. Шанс мал, минимален, но он есть всегда.

Глава четырнадцать.

Остаток обеда прошел спокойно, девиц я проводил до стоянки такси, откуда они свинтили на учебу. А сам уселся в свободную новую «Волгу», и поехал к себе в гостиницу. Все, хорош на сегодня, сейчас отсыпаться и завтра к родителям. Я ж хороший мальчик?

Угу, как бы не так. Возле гостиницы меня караулил Илья Золов, старший прапорщик из соседнего танкового полка, и Фёдор Залипин, тоже старший прапорщик, только из полка артиллерийского.