Узник хрустального шара (СИ) - Шелег Игорь (Дмитрий) Витальевич - Страница 3

Пока подростки шумели и обсуждали моё поведение, я отчётливо понял, что это всё чужое. Что если я куда-то и переместился с помощью артефакта лича, то явно во времени. Не в своё собственное тело.

«Ну и где я нахожусь? Куда попал? И почему песок времени в часах Эона перенёс меня в этот период и этого человека?»

— Чародеев! — с тревогой в голосе произнесла учительница и дотронулась до моего плеча. — Что с тобой? Может, тебе нужно умыться? Или сходить к медицинской сестре?

— Ему помыться точно не помешает! — сказал кто-то, и класс взорвался хохотом. — А лучше подзатыльник ему дать! Чтобы мозги на место встали! Михей, пропиши!

— Михеев, не смей! — сердито осадила мальчишку учительница и перевела взгляд на последнюю парту. — А ты, Буржевский! Не смей натравливать других на своего одноклассника!

— Ольга Николаевна! — нарочито возмущённо воскликнул наглый мальчишка. — Так я ж помочь хотел! Простимулировать его мозговую деятельность, так сказать!

Слушая перепалку учителя с учениками, я быстро провёл взглядом по потрёпанному учебнику по математике за седьмой класс, по столь же неприглядной тетради с ужасными каракулями внутри, по погрызенной ручке перемотанной синей изолентой, а также по выцветшему рюкзаку сбоку от моей ноги.

«Надо валить отсюда и подумать обо всём в более спокойной обстановке», — принял решение я и, скинув вещи в портфель, чтобы позже с ними ознакомиться, встал и направился в сторону выхода.

— Чародеев⁈ — поражённо воскликнула учительница, когда я молча дошёл до двери и уже собрался уйти. — Ты куда?

— К медицинской сестре, — дал я ей понятное объяснение, не желая, чтобы женщина двинулась за мной или попробовала остановить.

— Ого! А Чудик-то и не заикается уже! — вновь прокомментировал кто-то.

— Ольга Николаевна! Давайте мы его хоть до остановки доведём! Вы же видите, что с ним что-то не так! — воскликнул ещё один из учеников, прежде чем я захлопнул дверь.

Ответ учительницы я уже не слышал. Направившиь к тому месту, где интуитивно предполагал наличие туалета. Оказался прав. С удовольствием напившись холодной воды из-под крана, я хорошенько умыл лицо и посмотрел на себя в зеркало, в котором отражался незнакомый подросток тринадцати лет.

У него были чёрные неухоженные волосы, зелёные глаза, прямой нос, впалые щёки и чуть припухлые губы, под которыми виднелись крепкие широкие зубы. Цветная рубашка, брюки, ремень и туфли на нём казались какими-то излишне старомодными и поношенными, как и висящий за спиной рюкзак, а вот фигура напротив обрадовала. Она оказалась жилистой и крепкой, да и рост, судя по ощущениям, тоже не подкачал.

«Ну и почему часы Эона выбрали именно тебя? Кто ты такой?»

Додумать мысль мне не дали. Дверь с грохотом распахнулась, и в туалет вошли трое мальчишек.

— А вот и наш чудик! — обрадовался один из них. — Что? Думал, спрячешься от нас? Сможешь отпроситься к медсестре и отсидеться здесь⁈

Решать школьные проблемы бывшего хозяина тела мне было откровенно не интересно, как и драться с этими детьми, однако у мальчишек было своё мнение, и ближайший из них сделал резкий шаг вперёд и попытался ударить меня ногой в живот.

Машинально скинув рюкзак и перехватив конечность, я дёрнул её на себя и, сделав шаг навстречу, и довернув корпус пробил наглецу прямым в голову, вложив в удар вес тела, а следом чуть повернувшись нанёс и боковой удар, окончательно отправивший мальчишку на пол.

Ни секунды не мешкая, отскочил назад, ожидая немедленного нападения от ещё двоих противников, однако увидел лишь их замешательство.

— Он мне нос разбил! — пытаясь остановить кровь, завопил лежащий на полу, и заводила зло крикнул:

— Бей чудика!

Двое оставшихся мальчишки бросились на меня крайне неумело. Сделав всего шаг в сторону, я легко прикрылся первым от второго, не позволяя им атаковать меня одновременно, и тут же взорвался серией из четырёх сильных ударов кулаками, которых хватило для лёгкой победы. Трое противников лежали на полу и неверяще смотрели на меня.

«А тело-то у меня действительно в неплохом состоянии, — с удовлетворением отметил я. — Пусть ноги медленные, рефлексов явно не хватает, но результат говорит сам за себя. Потенциал неплохой».

— Тебе хана, чудик! Слышишь⁈ Хана! — сфокусировал на мне бешеный взгляд заводила и тут же получил удар ногой в живот.

— Заткнись! Голова болит! — процедил я и с удовлетворением отметил, что двое других мальчишек поспешили отвести глаза.

Подхватив рюкзак и выйдя из туалета, я пружинистой походкой направился в сторону выхода из школы. Короткая схватка и лёгкая победа разогнали по жилам кровь и ещё больше подняли мне настроение.

«Я снова жив, сумел сбежать от лича, игра продолжается! Ещё бы перекусить — и всё вообще было бы великолепно!»

На крыльце я вновь ощутил приступ эйфории, стоило только тёплому приятному ветерку коснуться моей кожи. Улыбка словно сама собой наползла на лицо.

«Как же здорово быть живым! Нет, этого просто не передать словами!» — подумал я и не спеша двинулся на выход с территории школы, а затем, спохватившись, ускорил шаг.

Нужно было как можно быстрее покинуть её территориюи не попасться на глаз работникам или ответственным лицам. На пустые разговоры и разбирательства времени нет. Следует понять, кто я такой, в какой период попал, почему именно в это тело и что делать дальше.

Вскоре ноги вынесли меня на улицы провинциального населённого пункта. В пределах видимости обнаружилось несколько относительно новых пятиэтажек, а также большой частный сектор, в сторону которого я двинулся по старой асфальтированной дороге и принялся оглядываться. Там меня встретили совершенно привычные взгляду дома, заборы, деревья и неторопливо бегающие улицу коты. Всё казалось знакомым, и это не могло не радовать.

Через дорогу от последних частных домов расположились какие-то склады, а сбоку от них — небольшой сквер, в котором я быстро нашёл уединённую лавочку, прикрытую с двух сторон пушистыми кустами.

Удобно устроившись, я вновь задал себе всё те же вопросы.

«Итак. Почему всё же часы Эона переместили меня именно в этого мальчишку? Чем он примечателен? И как я мог быть с ним связан? Учительница называла его фамилию. Чародеев. Необычная. Но мне совсем ничего не говорит. Как и внешность, виденная в зеркале туалета. Я выглядел явно по-другому».

Я попытался представить своё лицо, но сбился с мысли, так как не смог этого сделать. Была лишь чёткая уверенность, что выглядел точно ни как Чародеев, носил короткую аккуратную причёску и явно был гораздо старше. Да. Именно. Свой точный возраст и другие нюансы прошлой жизни я также не мог вспомнить. Всё же длительное время нахождения души в артефакте лича и частые пытки оставили на мне неизгладимый след. Забылось слишком многое.

— Блин! — не сдержался я. — А имя⁈ Имя своё я почему не помню? Как меня зовут? Как? Нужно вспомнить! Нужно!

Подскочив с места, я принялся нервно ходить из стороны в сторону, напрягая память, однако она оказалась глуха к моим воззваниям. Пришлось временно отложить этот вопрос и сконцентрироваться на том, что я вообще могу про себя сказать.

Как выяснилось, весьма мало. Личной информации в голове почти не осталось. Я не мог вспомнить лица родителей, хотя чувства уважения и благодарности за воспитание сидело во мне прочно. Также я не сумел вспомнить жену и своих детей, но был уверен, что они у меня были. Казалось, что стоит лишь сосредоточиться — и их лица появятся перед мысленным взором, однако этого всё не происходило.

От накатившей злости я со всей силы ударил по ближайшему дереву. Кулак тут же обожгло резкой отрезвляющей болью и это позволило мне взять себя в руки.

Ревизия памяти продолжилась. В ней остались обрывки выпускного из школы одного из детей, а точнее — воспоминания о немалой сумме, потраченной на это дело, и некоторые превратности поступления в высшее учебное заведение. Помимо этого, обнаружились переживания по поводу здоровья явно немолодых родителей, а также смутные ощущения о неплохой работе в серьёзной структуре, которая меня полностью устраивала. Из всего вышеперечисленного я сделал вывод, что в момент попадания в темницу лича мне было примерно от тридцати восьми до сорока пяти лет. Настоящий рассвет мужчины. Тот возраст, когда он ещё силён, молод, узнал эту жизнь, обзавёлся деньгами, но не стал стариком. По правде говоря, и я чувствовал себя на этот возраст.