Метеорит Ася - Аксенова Екатерина - Страница 9

Славка вздрогнул и отвел глаза.

– А вдруг метеорит и Костику поможет! И он снова станет таким, как до клеща. – Я выложила самый козырный аргумент.

– Ась, вот это все про чудеса очень здóрово. Но в твоих рассуждениях есть огромные логические дыры. – Славка посмотрел на меня совершенно нечитаемым взглядом. – Во-первых, с чего ты решила, что Костик согласится? Во-вторых, что я должен маме сказать? В-третьих, при чем тут клещ?!

– Ну-у… – Вот что тут скажешь? Я и правда об этом не думала. – Мама у вас на дежурстве же часто. Два через два, я помню. Можно съездить, когда тети Оли дома не будет. Мы должны успеть. Я все рассчитала. А Костик… Он, ну он же…

– Псих? – закончил вместо меня Славка.

Это был тест. Если я отвечу неправильно, Славка меня выгонит, и никакая старая дружба не спасет. Я сунула руку в карман и сжала морскую гальку. Камешек оказался теплый. Хороший знак.

– Костик сохранит тайну и не станет задавать лишних вопросов, – ответила я скороговоркой. – Слушай, Слав, я знаю, что Костика после клеща иногда кроет.

Да весь двор это знает, – добавила я, когда Славка нахмурился. Он хотел что‐то сказать, но передумал. – А еще я помню, что Костик – отличный парень и ему можно доверять.

– С чего ты это решила?

– Потому что ему доверяешь ты.

– Ох, Ась!.. – Славка вздохнул так тяжело, будто он семидесятилетний дед. – Как это все не вовремя. В лес сейчас нельзя. МЧС запрещает. А все плюют и ездят, а потом леса горят. А когда горит…

– Думаешь, существует подходящее время для «кряка»? И какое это, интересно? – сказала я зло. Бесит! Не хочет помогать, пусть сразу скажет. Зачем вот это все про МЧС разводить? Тоже мне, защитник природы.

Славка еще раз по-дедовски вздохнул и посмотрел на меня.

– Ась, ты не оставляешь мне выбора. Если я откажусь, то буду сволочью. Получится, будто из-за меня твой друг…

– Умрет.

– Все так плохо?

– Да.

Если честно, я не знала, насколько все серьезно у Макса. Но в книгах и фильмах «кряк» всегда означает билет в один конец.

Славка вздохнул в третий раз.

– Ты сама спроси у Костика. Если он согласится, поедем.

Пока я шла по коридору, перебирала в уме все, что знаю о Костике. Оказалось, не так уж и много. Когда мы со Славкой дружили, мне было как‐то плевать на его старшего брата. Он учился в другом городе. К тому же Костик мне казался взрослым дядькой. У них со Славкой разница больше десяти лет. Глядя на тощего гнома Славку, трудно представить, что он когданибудь станет похож на богатыря, а волосы приобретут красивый пшеничный оттенок. Славка будто и не вырос за все это время, а Костик… Костик изменился.

Теперь он походил на свою ч/б копию. Вроде все то же самое, но нет главного. Словно внутри разбилась лампочка, и свет, который делает каждого человека самим собой, погас. Пшеничные волосы посерели, вокруг рта залегли морщины, которые не скрывала даже светлая щетина. Такие бывают у людей, которые привыкли ждать от мира плохого.

Костика иногда крыло. В плохие дни он носился по двору и обливал водой мужиков у подъезда, которые вышли покурить, или прятался где‐нибудь и рыдал из-за подгоревшей гречки. Славка за ним присматривал и приводил домой.

Но это все началось уже после того, как мы со Славкой перестали общаться. А почему, интересно, мы перестали общаться?

– А-э-м, привет! – Я постучала по косяку, дверь в комнату была открыта.

Костик сидел на диване и скролил экран телефона. В комнате стоял полумрак. Сквозь щель в тяжелых шторах пробивалось веселое апрельское солнце. Все, чего касался острый луч, становилось живым и объемным: золотые пылинки в воздухе, пестрый ковер на полу, кусочек письменного стола, на котором лежала рекламка доставки роллов, плед в бежевую клетку на диване. Остальное казалось плоским, будто вырезанным из картона. Включая самогó Костика.

– Салют, ты кто?

– Костя, я Ася Кузнецова. Ты меня не помнишь. Мы раньше со Славкой в музыкалку ходили.

Вместо ответа Костик дернул плечом, будто отгонял муху.

– И?

– Костя, это звучит странно и неожиданно, но мой друг умирает.

Получилось на удивление легко. Будто разговариваешь с пустотой. Только ноги все равно подкосились, и я сползла на пол.

Костик развернулся, оторвал взгляд от телефона и посмотрел на меня. Полоска света скользнула по волосам, и они снова стали цвета спелой пшеницы.

– А я тут при чем? – спросил он то ли с усмешкой, то ли с интересом.

– Ты можешь помочь мне его спасти.

Он изучал меня несколько секунд, а потом покачал головой:

– Думаешь, это кино? Супергерои и все такое? Сорян, Асякузнецова, это жизнь, тут нет супергероев.

– Я так не думаю. У меня есть план и…

Я не успела договорить – с Костиком начало происходить что‐то странное. Он сморщился, будто ему больно, закрыл глаза рукой, начал мелко трястись и, кажется, задыхаться. Я вскочила, собираясь бежать за Славкой, но потом поняла, в чем дело.

Костик смеялся.

– План, ага! – Он салютовал мне двумя пальцами. – У меня тоже был классный план, но… Гречка… – Он замолчал и мгновенно изменился. Губы сжались в тонкую нитку, а взгляд приклеился к синему цветку на ковре. Сомневаюсь, что Костик разглядывал узор, он провалился внутрь себя и там застыл, словно доисторический комар в янтаре. На вид вроде живой, а на деле – пустая оболочка.

– Эй!.. – позвала я осторожно.

– Я никого не могу спасти. Ты тоже. – Костик мотнул головой, стряхивая оцепенение. – Никто никого не может спасти. Смирись и съешь печеньку. Ну, пока.

– Иди ты знаешь куда! – Кулаки сжались сами собой – до того мне захотелось треснуть Костика за неуместный сарказм, а потом треснуть Славку, а потом, потом… – Я все равно его спасу!

– Ну, удачи! – сказал Костик и снова уставился в телефон.

Я поняла, что это конец. Мгновенно и сразу. Костик мне не поможет. Никто мне не поможет. Я бросилась в коридор. Славка что‐то говорил, но я на него даже не смотрела. Натянула кроссы – носки так и остались на батарее – и выбежала в подъезд. Вниз по ступенькам. Бегом до самого дома. Заперлась в ванной и основательно поревела. Еще раз. Пока слезы не кончились, осталась только тупая серая пустота. Я словно падала в одинокую, холодную темноту, похожую на открытый космос. В скафандре еще остается воздух, но страховочный трос, соединяющий с кораблем, порвался.

«Не знаю, как тебе это удалось, но Костик согласился», – пришло сообщение от Славки на следующий день. Номер у него остался прежний. Я несколько минут пялилась в телефон, прежде чем поверить, что Славка не врет. Вдруг опять маршруточное проклятие, когда я принимаю двадцать вторую за шестерку. Может, я так много об этом думаю, что уже глюки начались. Нет, надо все выяснить. Я заперлась в ванной, врубила воду, чтобы всякие Пашки не подслушивали, и позвонила Славке.

Хвала кошачьим богам, он сразу ответил.

– Ася? Привет!

– Костик реально согласился?

– Да, я сам удивился.

– Нет, подожди. Костик… как бы дал понять, что не станет мне помогать. Если это какой‐то прикол, то вообще ни разу не смешно.

– Ась… – Славка замолчал, в телефоне послышалось пыхтение, будто он тоже прячется, чтобы его не слышали. – Костик, он… ну, с ним сложно иногда. Он бывает слишком резкий.

На этой фразе мне захотелось завопить. Резкий, как же! Да твой Костик – настоящая язва!

– Он вечером спросил, что случилось, – продолжил Славка, – я вкратце обрисовал ситуацию и твой план. В общем, Костик согласился.

– Почему?

– Что – почему?

– Почему согласился?

– Не знаю! Тебе это важно?

Нет. Совсем неважно.

– Ладно, спишемся вечером. Скинь мне ссылки на твоих метеоритоискателей. Я посмотрю.

– Окей.

Я уже хотела отключиться, но почему‐то медлила. Славка тоже повис и молчал. Никто не хотел заканчивать разговор первым, будто надо обсудить еще что‐то важное. А что, ни я, ни Славка никак не могли понять.