"Фантастика 2026-93". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Басловяк Иван - Страница 26

Последнюю часть доклада дона Педро никто, кроме капитана, не понял. Ну и я чуть-чуть.

– А более понятно, дон Педро, ты сказать можешь? Мы же не моряки. – Подал голос князь.

– Могу, дон герцог. У галеона нет трёх мачт из четырёх, одни пеньки да обрубки торчат. Такелаж, ну, прости, господи, верёвки по-сухопутному, изорван и перепутан. Галеон на плаву и тонуть пока не собирается. Остальное не существенно.

– Теперь понятно. – Князь поднялся с сундука, прошёлся по каюте. Заложил руки за спину и произнёс:

– И каким образом мы нашу добычу до Буэнос-Айреса доставим? Буксировать не получится, этот корабль массивнее и тяжелее каракки. Перегрузить всё найденное некуда. Остаётся только своим ходом, а всё изломано да изорвано. Бросать придётся.

Оба испанца бурно отреагировали на заявление князя. Размахивая руками и строча скороговоркой, смысл фраз которой я улавливал с трудом, доны принялись доказывать князю, что не всё так плохо и кое-что можно придумать.

– Так придумывайте! – воскликнул князь. – Вы же моряки, знающие устройство парусников, вам и думать, что и как сделать. Я тоже не хочу бросать то, что нам Бог дал. А то в другой раз может и не дать!

Оба дона шустро выбежали на палубу. И через некоторое время там застучали топоры, закипела работа.

– А теперь мы обсудим наши дальнейшие действия, – сказал князь. – Доны придумают, как доставить галеон в порт. Куш велик, и они его терять не желают, так что расстараются. Вопрос в другом: а надо ли нам тащить всё это богатство к испанцам в руки? И хотя наместником этих земель король Филипп и назначил моего родственника, отца мужа моей дочери Груни, гранда Адолфо, я его не очень хорошо знаю, да и времени после знакомства прошло много. Делиться, откровенно говоря, я ни с кем не хочу, кроме дона Мигеля. А пушки у нас по-любому заберут. Ну, может чего и заплатят. У испанцев всегда не хватало пушек, а тем более здесь. По их закону капитаны испанских кораблей, если те пришли в испанский порт на более-менее долгий срок, обязаны снять пушки и сдать в арсенал. Готов корабль к выходу в море – получай пушки, если остались не востребованные кем-то до тебя, и выходи в рейс. Да и самого галеона можем лишиться. Вряд ли в Буэнос-Айресе есть верфи и корабельные мастера для качественной починки. Купит, может быть, кто за полушку. А то и покупать, возможно, некому. И будет он гнить у берега. А мы в прогаре. Поэтому предлагаю до порта галеон не вести, а под каким-либо предлогом в бухте подходящей на якорь поставить. До, так сказать, выяснения обстановки. Что скажете, бояре?

– Я тоже думал об этом, княже, – промолвил Жилин и взял себя за бороду. – Но куда мы спрячем этот корабль? Мы не знаем здешних мест, а ведь в той бухте надо будет крепостцу, хоть малую, строить. Людям жить, от немирных местных народов себя да добро защищать. Да и земля должна быть доброй, чтоб хлеб рожала, и для жизни приятой. И зверь лесной чтоб был.

– А на этот вопрос у Ильи-боярина ответ есть. Он эти места хорошо знает, о чём нам уже говорил, когда шторм пережидали. Только тогда он всё в общих чертах поведал, для всех. А сейчас поделится сокровенным знанием, только для нас предназначенным.

– Откуда знает? – удивлённо произнёс Жилин. – Он разве здесь был когда?

– Быть – не был, – ответил я, – но знаю, и знания те мне в голову сам Господь вложил, когда я пред Ним предстал!

Все перекрестились, а я продолжил:

– Имеются здесь, как поведал мне Господь, многие бухты, удобные для стоянки корабельной. Приоткрыл мне Он кусочек будущего страны этой, и узнал я, что через сто лет враги испанские построят порт на северном берегу Ла-Платы, там, где в неё впадает река Уругвай, напротив Буэнос-Айреса, и назовут его Колония. А ещё через сто лет уже испанцы построят порт на левом берегу реки Ла-Плата, Монтевидео назовут. И там, и там бухты удобны. Но я бы выбрал ту, где построят Монтевидео. Эта бухта, скорее даже залив, лучшая из здесь имеющихся, её защищать удобнее. Два мыса образуют проход, который можно перекрыть пушечным огнём. Внутри бухты – три острова. Под строительство фортов их удобно использовать. И две реки в бухту впадают. По меньшей мере одна судоходна. И ещё одно немаловажное обстоятельство, – я понизил голос. – По этим рекам можно пробраться на север, а там, – я снизил голос уже до шёпота, – есть золотоносные участки. Местная власть о них не знает. Там золото добывать из земли надо, а не по городам индейским собирать. Труд тяжёлый, но благодарный. Да и Буэнос-Айрес относительно недалеко, – продолжил я уже нормальным голосом. – И река Уругвай, что на местном языке означает «Река пёстрых птиц», большая, широкая, судоходная – тоже почти под боком. По ней можно далеко вглубь материка на север и северо-запад пробраться. А там город Асунсьон уже более полувека стоит, и много чего интересного.

– Значит, Монтевидео предлагаешь? Займём её и будем вообще полными себе хозяевами. – Жилин улыбнулся и потёр руки. – Заманчиво!

– Но тут возникает несколько проблем. У нас нет провианта, мы не знаем здешнюю обстановку, мы здесь иностранцы. Селиться иностранцам в испанских колониях запрещено. Нам нужен документ от наместника с разрешением на организацию поселения под флагом Испании. И до поры необходимо сидеть как мыши под веником. И слать человека в Старый Свет, как у них говорят, вербовать нам людей: крестьян, солдат, ремесленников. Эта страна идеальна для землепашества и разведения скота. Обширные степи, здесь их пампасами называют, плодородная почва. Лето не очень жаркое и зима тёплая. Ни коровников строить не надо, ни сена заготавливать. Только паси да от хищников животинку свою защищай. А вот когда окрепнем, людьми обрастём да достатком, тогда можно будет и о суверенитете подумать. К тому времени и Испания ещё больше ослабнет, рвать её колонии будут все, кто на то силу почувствует.

– О чём, боярин, я не понял, потом думать надо будет? Что за су-ве-ри-ни-тет такой? – Задал вопрос Жилин, произнеся незнакомое слово хоть и по слогам, но правильно.

– Суверенитет, это заявление о том, что мы самостоятельные и ни от кого не зависящие люди, вольные делать на занятой нами земле всё, что нам угодно.

– Да, такое заявление ни одному монарху не понравится, – улыбнулся князь.

– С твоего позволения, княже, расскажу свой план.

– Говори.

– Во-первых, мы туда попадём якобы случайно, ввиду обстоятельств непреодолимой силы. На самом же деле – загоним в бухту галеон, выберем удобное во всех отношениях место и выбросим его на берег. Не дошли, мол, до Буэнос-Айреса по причине… Ну, потом придумаем. Второе. Ты, князь, на каракке идёшь в порт назначения, договариваешься с родственником. Конечно, с товаров галеона надо будет заплатить. И в казну, и ему лично. Как это у нас водится во все времена. Простимулировать родственные чувства и доказать лояльность правящему режиму. Заплатить хорошо, чтобы помощь его была серьёзной и дельной. А она нам очень нужна: рабочими, каменщиками, материалами. Опять же, продовольствием, лошадьми, скотиной и зерном на посев. Да и солдатами, в крайнем случае. А я в это время займусь разведкой местности и постройкой земляных укреплений, установкой пушек. Земли там тоже не очень мирные, с опаской жить придётся. Ещё надо будет…

Договорить я не успел. Раздалось сразу несколько голосов, слышимых даже через закрытые двери, кричавших:

– Парус на горизонте! С кормы по правому борту!

Мы быстро покинули капитанскую каюту и вышли на палубу. У меня в руке была подзорная труба и я, взбежав по уже расчищенному от обломков трапу на ют, приложил её к глазу. Приблизили изображение средневековые линзы ненамного, видно было плохо. Труба должна быть раздвижной, чтобы каждый мог фокус по своим глазам подобрать. Но такие ещё, наверное, не делали, или эта была из первых. Я убрал трубу от глаза и попробовал посмотреть без неё. Стало немного лучше, но всё равно детали не разглядел – далековато. Тут трубу у меня выхватил дон Мигель. Долго всматривался в тёмную точку. Потом сказал: