Рассвет русского царства. Книга 8 (СИ) - Грехов Тимофей - Страница 35

— И зачем? — спросила она.

— Надеешься, что я сам укорочу это сборище на голову… чтобы руки самой не замарать.

Мария Борисовна откинулась на спинку резного кресла и, посмотрев мне в глаза, залилась усталым смехом.

Глава 13

После плотного обеда, как мы и сговаривались, я направился в покои малолетнего государя. Своды кремлевских коридоров гудели от шагов снующей челяди, и выловив одного узнал, где мне искать юного князя.

Дверь в опочивальню Ивана Ивановича оказалась приоткрыта. Я переступил порог и едва не рассмеялся в голос. Картина вырисовывалась донельзя комичная. Посреди просторной комнаты, раскинув руки в стороны, стоял восьмилетний правитель всея Руси. Вокруг него хлопотали три раскрасневшиеся девки-сенные. Они наперебой пытались натянуть на щуплое детское тельце настоящую, пусть и подогнанную по росту, кольчугу. Железные кольца противно звякали, девки путались в ремешках, а мальчишка откровенно скучал, то и дело порываясь опустить затекающие руки.

— Да не так вы тянете, окаянные! — прикрикнул Иван, пытаясь сбросить с плеча перекрученный ремень. — Мне же шею трет!

Я громко кашлянул, обозначая свое присутствие. Девки ойкнули и прыснули в стороны.

— Позволь, княже, я сам тебе помогу, — произнес я, пересекая горницу.

Иван обернулся. В его глазах мелькнуло явное облегчение.

— Дозволяю, — важно кивнул он, стараясь придать своему голосу солидности.

Я подошел вплотную. Осмотрел проделанную служанками работу и мысленно покрутил пальцем у виска. Кольчуга сидела криво, стягивая грудь, но оставляя абсолютно незащищенным левый бок. Сама идея использовать ремешки была весьма интересной. Ведь князь ещё рос и, чтобы постоянно ему не обновлять кольчугу, сконструировали её так, что можно было подгонять. Конечно, в битву я бы такую не надел, но для занятий вполне пойдёт.

Принявшись за дело, я ловко распустил узлы на кожаных ремешках, выровнял стальное полотно по плечам и заново перетянул крепления.

— Ну-ка, вздохни глубоко, — попросил я.

Мальчишка послушно втянул воздух. Кольца чуть натянулись, не сковывая движений. В целом, получилось вполне приемлемо для его габаритов. Следом очередь дошла до шлема. Декоративная, но вполне прочная железная шапка с серебряной насечкой болталась на его макушке, как котелок на палке. Я пошарил взглядом по распахнутому сундуку у стены, приметил плотную стеганую подкладку и выудил ее на свет Божий. Вложив толстый войлок внутрь шлема, я водрузил конструкцию на голову юного князя.

— Проверь, не сползает? — я затянул ремешок под его острым подбородком.

Иван закрутил головой из стороны в сторону. Металл сидел плотно. Разумеется, бить по великокняжеской макушке я не планировал даже в шутку, но будет откровенно скверно, если в пылу тренировки шлем съедет ему на нос и поцарапает лицо.

— Хорошо сидит, — покрутив его, подытожил я. — Пошли на воздух.

Мы спустились по лестнице и вышли на внутренний задний двор. На деревянной галерее, закутанные в собольи меха, нас уже поджидали зрительницы. Мария Борисовна стояла у самых перил, рядом переминалась с ноги на ногу ее сестра Анна. Чуть поодаль, окруженные мамками, жались друг к дружке Настя и Елена, старшие сестренки молодого князя.

Я отвесил женщинам учтивый поклон, Иван важно кивнул. Обернувшись к мальчишке, я вручил ему тренировочную деревянную саблю. Оружие было специально утяжелено свинцом в рукояти, чтобы имитировать баланс настоящей стали.

— Для начала разомнем кисть, — я встал в пол-оборота к нему, демонстрируя базовый хват. — Повторяй вот этот замах. Десять раз. Ты ведь умеешь считать до десяти?

По лицу Ивана скользнула гримаса крайнего возмущения. Он крепко сжал рукоять, уставившись на меня исподлобья.

— Конечно! Я что, смерд какой-то, чтобы счета не знать? — на полном серьезе выдал он.

Я прикусил внутреннюю сторону щеки, чтобы не заржать. Настолько комично он выглядел в эту секунду.

— А когда мы уже начнем драться? — княжич даже не попытался поднять деревянный клинок.

— Сперва я желаю посмотреть, как ты стоишь на ногах и держишь оружие. А уж затем перейдем к поединку, — пояснил я, скрестив руки на груди.

Понятное дело, пацану хотелось экшена. Рубить врагов, слушать восторженные визги сестер и чувствовать себя героем из былин. А скучная, изматывающая база вызывала у него лишь глухое раздражение.

С горем пополам он принялся махать деревяшкой. Движения выходили рваными, неуклюжими. Когда он сделал первые десять раз, я указал ему на ошибки и попросил повторить. Спустя жалкие две минуты Иван опустил саблю, упер ее острием в землю и шумно выдохнул, пуская изо рта облачко пара.

— Фух… устал, — заявил он обиженным тоном.

— Надо больше времени уделять тренировкам, великий князь, — спокойно заметил я, не меняя позы. — Мышцы, — слегка прихватил я его руку у предплечья, — не любят лени.

С галереи раздался мелодичный смешок Марии Борисовны.

— Да к чему ему тратить время на эти забавы, Дмитрий Григорьевич? — спросила регентша. — У Великого князя есть такие искусные воины, как ты. Твое дело рубка, его дело суд и управление.

Я медленно перевел взгляд на княгиню. Философия высших эшелонов власти во всей своей красе. Царь правит, холопы умирают. Ничего нового…

— Как бы я ни желал согласиться с твоими словами, Мария Борисовна, но мои наставники вбивали в меня иную истину. В здоровом теле, здоровый дух, — произнёс я достаточно громко, чтобы слышали все. — Если мы посвящаем пролитию пота должное время, то и разум наш работает острее, и хворь не берет. Правитель обязан быть сильным, чтобы слабость плоти не отравляла его решения.

Княгиня наклонила голову.

— Впервые слышу подобное суждение, — обронила она задумчиво.

Я не стал развивать спор. Вместо этого я повернулся к отдыхающему Ивану.

— Отдышался? Бери щит. Теперь нападай.

Глаза мальчишки радостно блеснули. Он живо подхватил небольшой круглый щит, обтянутый кожей, перехватил саблю и с боевым кличем бросился на меня.

Я даже не стал вынимать свое деревянное оружие из петли на поясе. Легко сместился в сторону, пропуская его неуклюжий выпад колющим ударом.

Деревяшка просвистела мимо. Иван споткнулся, теряя равновесие, и я, шагнув ему за спину, несильно хлопнул его открытой ладонью между лопаток.

Иван замер, словно наткнувшись на невидимую преграду. Медленно обернулся. Его лицо заливала краска жгучей обиды.

— Я проиграл! — выкрикнул он, отбрасывая деревянную саблю в сторону.

— А ты, выходит, планировал с первого раза одержать надо мной победу? — прищурился я.

— Да! — вздернув подбородок, выпалил он.

— Чтобы одолеть меня или кого-то моего уровня тебе придется торчать на этом дворе каждый день. До кровавых мозолей на ладонях и боли в костях.

Мальчишка набычился, глядя на меня с подозрением.

— А ты сам-то каждый день занимаешься? — бросил он с вызовом. — И многих можешь побить? Даже маминых рынд одолеешь?

— Не знаю, — пожал я плечами. — Исход боя всегда зависит от множества…

— Сынок, — перебила меня Мария Борисовна. — Боярин Строганов однажды спас мне жизнь. Ты был тогда совсем мал, но, полагаю, помнишь те дни, когда я не вставала с постели?

Иван заморгал, агрессия в его позе поубавилась.

— Помню, матушка, — кивнул он. — Сенные девки только и сплетничают о нём, — показал он на меня саблей. — И как тебя спас, и как Шуйских спас, и что рода он скудного, и…

— Ясно, — отрезал я. Хоть это было, мягко говоря, некрасиво перебивать юного правителя, но мне надоело это слушать.

Но, как оказалось, Иван уже поймал новую идею. Он круто развернулся ко мне, указал пальцем на застывших у входа рынд.

— Я хочу посмотреть на что ты действительно годен! Сразись с ними! Покажи свое умение!

— Нет, — ледяным тоном оборвала его Мария Борисовна. — Никаких потешных боев на этом дворе не будет.