Алхимик (СИ) - "Айлин" - Страница 2

В памяти (как ни странно, не моей) всплыло, что матушка действительно была хорошей знахаркой, правда не очень приятной в общении. Она неплохо разбиралась в простых болезнях и очень хорошо принимала роды. Её терпели. Терпели и меня — девушку, которая никогда не выходила за пределы двора. А нет, выходила. Два раза. Когда в деревню наведывались ученики… э-э, сект?.. в поисках подходящих людей. Оба раза меня проверяли на наличие духовной энергии, духовных корней, духовного ещё чего-то там. И оба раза убеждались, что ничего подобного у меня нет. Точнее, есть, но в каком-то странном зачаточном состоянии, которое не позволит мне нормально культивировать. Матушка кланялась, уходила домой и устраивала настоящие истерики, громя всё вокруг. Моя же реципиентка осторожно забивалась куда-то в угол, пытаясь пережить эти вспышки гнева. Да и, в общем, с матушкой у неё были весьма странные отношения. Несмотря на то, что госпожа Ву делала для своей дочери всё что угодно, за исключением того, что не позволяла выходить со двора, она не была с ней эмоционально близка.

Что ж, с этим мы тоже как-нибудь разберёмся. Проработаем у психолога, разберём на психотерапии, правда, пока оставим за скобками то, что я в мире, где ничего этого нет.

В первую очередь мне стоит всё-таки нормально обыскать дом. Потому что без денег — никуда, а нет такого человека, который не припрятал бы тысчонку-другую на черный день. Я конечно понимала, что привычных мне купюр вряд ли стоит ожидать, но хоть какие-то деньги в доме водиться должны. К тому же надо понять, что из вещей я заберу с собой и куда их вообще складывать — чемодана на колесиках что-то видно не было.

Радовало меня то, что постепенно приходило понимание, где я. Судя по всему, если делать выводы на основе моих обрывочных снов, это какой-то мир боевых искусств или культивации. Нечто подобное я читала, но, как правило, недолго — уся, сянься и мурим не входили в сферу моих интересов. Разумеется, пара китайских дорам и новелл не обошли меня стороной и позволили сделать вывод, повергающий меня в состояние, близкое к шоковому: мне предстоит жить в мире, где правит сила. Это мне-то! Типичному представителю офисного планктона, у которой самое серьезное правонарушение — переход в неположенном месте! И вот, судя по тому, что мое тело уже дважды не взяли в секты для становления практиком, сил у меня кот наплакал! И вообще это несправедливо! Почему другие попадают в императриц, наложниц, гениев кланов, ну или на худой конец, в злодеек, у которых денег куры не клюют, а я вот во всё это⁈ Где мои читы и рояли под каждым кустом⁈

Я с расстройства пнула кан, с которого только что слезла, сначала прокляла свою импульсивность, ибо больно, а потом заинтересовалась, а чего это не так больно, как должно было быть? Кирпичик, по которому я пнула, ушел куда-то вглубь, словно за ним была пустота, в которой можно было спрятать немного денег. Я бы себе такой тайничок обязательно оборудовала, в конце концов, попасть в дом проблемой не будет — по крайней мере, события, последовавшие за моим появлением в этом теле, на это указывали.

В нише под каном оказалась шкатулка красивого бордового оттенка, а если вспомнить, что в этом мире вряд ли существует пластик, имитирующий красное дерево, то, скорее всего, это оно и есть. Неплохо для деревенской травницы. В шкатулке оказались деньги (ну, я так думаю) — кругляшки с отверстиями внутри. В голове крутились подхваченные непонятно где называния цяни, шу, таэли, вени. Кроме того, что это вроде все называния денег, эти самые названия мне больше ничего не говорили. Признаюсь, я понадеялась на память девушки, в которой оказалась, но по запросу как гугл она не работала. Вариант, что девушка не знала, что это за монеты и как ими пользоваться, я отмела как невозможный. Еще в шкатулке оказались серебряные шпилька и браслет, возможно, из нефрита. Опыт прочитанного подсказывал, что если на подобную штуку, нефритовый браслет или подвеску, капнуть кровью, можно получить доступ в волшебное пространство, где старичок с длинной бородой укажет тебе путь к силе и бессмертию, и заодно выдаст редких сокровищ, на сдачу. Поколебавшись некоторое время, я всё-таки рискнула уколоть палец иголкой, выдавив несколько капель крови на браслет.

И что в итоге?

Ничего.

Не с моей удачей открывать чудесное пространство со старцем, который проложит мне путь к силе и бессмертию. Обидно, досадно, но ладно. Зато браслет красивый, думаю, можно будет дорого продать. Камень выглядит прозрачным, и думаю, довольно дорогим. Впрочем, продавать его или шпильку я пока не собиралась. Все-таки это серьёзные активы, и нужно знать цену, а то можно серьёзно продешевить.

Ещё из интересного: в шкатулке оказалась вышитая сумочка с высушенными цветами и, самое главное, записка от какого-то торговца, которую я смогла прочитать. Приятно знать, что я грамотная. Так вот, судя по этой записке, если у матушки возникли бы какие-либо проблемы, то можно было бы обратиться к этому самому торговцу. Разумеется, я не матушка, но попробовать все-таки стоит. И если изгнание из деревни не проблема, то я не знаю, что еще может быть проблемой.

И всё. Шкатулку я решила убрать на дно корзины с удобно пришитыми ремнями, которая обнаружилась в углу, огороженном какими-то тряпками. Не чемодан, конечно, но за неимением лучшего подойдет. Туда же отправились пяльца, нитки, ткань — точно лишними не будут. Нашла я и несколько платьев, что уже порадовало: демонстрировать, что у меня один-единственный костюм, не придётся. По счастью, платья оказались достаточно простыми и, так сказать, с интуитивно понятной системой застежек и порядком одевания, ну или во мне в очередной раз проснулась память тела. Понимая, что я ухожу из деревни насовсем, хотелось забрать всё, от сковородок до хлопковых одеял, от соуса в темной бутылочке до ополовиненного мешочка с солью. Однако это мое желание упиралось в одно большую проблему — в мою грузоподъёмность, а что-то подсказывало, она у меня невелика.

Дальнейшие поиски привели к нахождению нескольких книг, чернильного камня, кистей, бумаги. И самое главное — я была точно уверена, что умею писать! Матушка моего исходного тела приложила немало сил, чтобы сделать меня грамотной. Уже хорошо, это тоже может пригодиться. В крайнем случае, наймусь к кому-нибудь писцом, ну или буду переписывать тексты. Так как, в конце концов, что-то мне подсказывало (возможно, не до конца проснувшаяся чужая память), что далеко не все умеют читать или писать. Так, например, единственный учёный здесь — сын старосты, несколько раз сдававший императорские экзамены, но так и не сдавший их. Не став чиновником, он, тем не менее пользовавшийся огромным авторитетом в деревне, открыв свою школу, куда далеко не все могли позволить себе отдать детей, точнее, сыновей. Грамотных дочерей в деревне не было. Это тоже, кстати, ставили мадам Ву в упрёк. Так как девушка, в которой я оказалась, не только умела читать и писать, но и хорошо разбиралась в цифрах, а вот готовить, стирать и вести хозяйство — например, ухаживать за скотиной или сажать рис, не умела совсем.

Я ещё раз посмотрела на свои руки — нежные, хрупкие, для столь грубой работы они явно не предназначены. При этом что-то мне подсказывало, что шёлковая вышивка могла принести в семью гораздо больший доход, чем ежедневная полевая работа или посадка риса. Что ж, в сельском хозяйстве я тоже не разбираюсь. Хотя кто из нас на огородах помидоры не сажал? У меня, правда, даже кактусы дохли. Ну ничего, будем надеяться, что в новом теле что-то исправится.

Пока я продолжала судорожно собирать вещи, в дверь домика постучали. Потом она скрипнула, и на пороге появился, в общем-то, ожидаемый гость — староста с подорожной. А ещё с корзинкой, из которой в принципе вкусно пахло. Кажется, прежде чем выпнуть меня из деревни, меня хотя бы покормят.

— Вот, — староста по-хозяйски уселся за стол и поставил на него корзинку, в которой оказались пухлые, исходящие паром булочки. — Кушай.