Король Кубков - Хейл Хелена - Страница 4

– Ты был прав, ребрышки очень вкусные, – вытерев слезы, сказала я.

– У мамы получаются вкуснее. Если ты придешь к нам на барбекю, она приготовит свои фирменные, в брусничном соусе.

Так, что-то с мамой уже перебор выходит. И немного напоминает Джейсона.

– Напомни, когда у тебя день рождения? – вырвалось у меня.

Джейкоб вытер рот салфеткой и спокойно ответил:

– Четвертого июля! Прямо в День независимости. Так что выходит настоящий праздник, с фейерверками и прочими бонусами.

Ага, значит, Рак. Надо будет уточнить у Венди этот момент. Так, стоп! Какое мне дело до знаков зодиака?!

– А что? Ты веришь во всю эту астрологическую хрень? Или уже планируешь праздник? – Джейкоб улыбнулся, демонстрируя застрявший в зубах розмарин.

– На самом деле, я хотела спросить, сколько тебе лет, – выкрутилась я.

– А, этим летом будет тридцать один. Еще полон сил! – Он напряг бицепсы и хохотнул, я попыталась удержать брови на месте.

Тридцать один год?..

– Значит, вы с мамой очень близки?

– Конечно. Она у меня лучшая, хоть и бывает иногда слишком… напористой. Моя бывшая, Клэр, заявила, что ей тяжело с ней общаться. Так и закончились наши отношения, а ведь мы были вместе четыре года!

«Клэр, я тебя понимаю и не осуждаю», – сказала я себе.

– Ты расстался с Клэр из-за мамы? – как можно корректнее спросила я. – Вы жили вместе?

– Да. Клэр приехала из Южной Африки, снимала комнатушку два на два. Я предложил съехаться после года отношений, она согласилась, но этот… быт, что ли, все уничтожил.

«Или твоя мама…» – снова подумала я.

Мы провели за беседой еще около часа, и я сбилась со счета, сколько раз он произнес слово «мама». Мне хотелось сбежать, но я старалась улыбаться и держаться. То ли чтобы Джейсону насолить, то ли чтобы саму себя убедить в том, что я не безнадежна и когда-нибудь обязательно встречу своего человека.

Когда Джейкоб рассказывал о своем детстве, мне даже стало интересно. Оказывается, его мать была уборщицей на морском судне и ей разрешали плавать вместе с сыном. Таким образом Джейкобу с матерью удалось повидать множество стран, увидеть океан, китов, летучих рыб и прочие красоты природы. К концу его рассказа я даже подумала о том, что у нас могло бы что-нибудь выйти. Если рядом не будет его мамочки.

– Слушай, Айрис, – Джейкоб отставил тарелку, – мне пора домой. Ты не против, если мы поделим счет?

Мои выпученные глаза его ничуть не смутили.

– Можешь позвать официанта? Мне звонят.

Джейкоб встал и приложил телефон к уху.

– Да, мам? Конечно, уже иду.

Может, мне все-таки стоило сбежать?! Подозвав официанта, я попросила счет и уставилась в окно. Лучше бы я провела вечер в компании игристого вина и Веснушки. Солнце практически село, ливень прекратился. Статуя ангела с поникшими крыльями была озарена закатом. Красиво и жутко одновременно.

– Ваш счет, – подошел официант, отвлекая меня от созерцания.

Я уставилась на чек и тяжело вздохнула. Кажется, если мы с Вероникой не найдем нового клиента, до конца месяца мне придется питаться рукколой и водой.

– Айрис, держи, – Джейкоб подбежал и бросил на стол наличку. – Я побежал. Спасибо за вечер! Я тебе напишу!

И он действительно побежал. Я взяла в руки его банкноты – здесь была почти половина его половины. Просто потрясающе!

– Мисс, дайте угадаю, сбежал, не заплатив? – внезапно заговорил официант.

– Почти, – вздохнула я.

Официанту на вид было лет двадцать. Светлые, слегка вьющиеся волосы; темно-зеленая униформа облегала его жилистое, худое тело.

– Следовало вас предупредить. Не первый раз его здесь вижу. Несколько раз от девушек, что проводили вечер в его компании, поступали жалобы на то, что им нечем платить, – многозначительно повел бровями парень.

Я потерла виски и простонала:

– Что ж я такая невезучая! Держите.

Расплатившись, я вышла из ресторана и села в такси.

– Он действительно пригласил тебя в ресторан с видом на кладбище? – борясь со смехом, спросила Венди.

Я поставила телефон на громкую связь и начала собираться в салон красоты. Пора возвращать родной цвет.

– Вид был очень даже красивый, мистический. Меня больше напрягла его мать. Или его одержимость своей матерью. Клянусь, у меня было ощущение, что она вот-вот придет и сядет за наш столик.

Венди громко расхохоталась, я закатила глаза и застегнула пуговицы на лиловой блузке.

– Дай угадаю, он Рак?

– А мне откуда знать? – буркнула я. – Ладно, признаюсь, он Рак. Ты делаешь из меня параноика.

– С Раками нужно поосторожнее. Они часто не сепарируются от матерей.

– Ага, и едят в ресторанах за счет наивных девушек.

В трубке послышался шелест.

– Венди, только не говори, что ты прямо сейчас делаешь расклад на картах.

Молчание. Шелест.

– Ох, Айрис!

– А-а-а-а! – простонала я, застегивая брюки. – Все, я опаздываю!

– Подожди, тут такое! Господи, сегодня тебе могут предложить опасное дело, а еще…

– Точно, например, перекраситься в блондинку или сделать депиляцию. Все, пока!

Нажав «отбой», я в быстром темпе закончила сборы и пошла в салон. Он располагался в соседнем квартале. Сквозь болотного цвета дверь салона было слышно громкую музыку. Чалисса в своем репертуаре.

– А вот и она! – громогласно встретила меня хозяйка салона.

Чалисса заканчивала плести африканские косички девочке лет пятнадцати, весело улыбалась и покачивала широкими бедрами в такт рэперу Тайге. Если бы моя бабушка Лиза услышала эту песню, ей бы не помогла даже водка. Я же решила двигаться синхронно с Чалиссой. Ее девушки-парикмахеры подпевали, занимаясь прическами клиентов.

– Все, готово. Пятнадцать долларов, – сказала Чалисса девочке.

Та протянула наличку и пошла за курткой. Я плюхнулась в освободившееся кресло и посмотрелась в здоровенное прямоугольное зеркало. За спиной виднелась оранжевая стена, которая ослепляла своей насыщенностью.

– Та-а-ак, – Чалисса лопнула пузырь жвачки, я вздрогнула. – Обновляем корни?

– Нет. Возвращаем рыжий, – улыбнулась я.

– Да неужели! Ты что, с этим придурочным рассталась? Или он таки прозрел и понял, какая ты красавица с родным цветом волос?

Я замялась и сглотнула. Если расскажу Чалиссе о расставании, то три часа в салоне превратятся в ад. Начнутся расспросы, а я совсем не готова отвечать.

– Да, он… прозрел, – хмыкнула я.

Чалисса поджала губы и выпучила глаза, словно я была безнадежно наивной дурочкой, а после принялась за волосы. Слава богу, разговаривали мы только о детях Чал, о неадекватных клиентах и трендовых стрижках. Мысли мои все время возвращались к тому, как Джейсон в первый год наших отношений неоднократно намекал на то, что от брюнеток исходит аристократический дух. Да и актрисы ему всегда нравились исключительно черноволосые. Я вдруг ощутила разрастающуюся пропасть под ребрами. Разве не должен был Джейсон любить меня вне зависимости от цвета волос? Так ведь он и любил. Или нет?

Наши отношения были глубоким сном, обрывки которого теперь всплывали в моей памяти. Лишь сейчас, постепенно просыпаясь, я начинала видеть истинное его отношение ко мне в том, что прежде казалось высшей степенью счастья. Его мелкие придирки вкупе составляли огромный перечень претензий ко мне и моему поведению. Либо Джейсон отличный манипулятор, либо у меня нет мозгов. Но одно не давало мне покоя: почему я все еще скучала по нему? Почему так больно, унизительно, горько на душе? Оттого, что ему удалось заставить меня поверить в свое несовершенство, или оттого, что он с такой легкостью выбросил меня из своей жизни?

– Ты вся позеленела. – Я очнулась от заявления Чалиссы. – Эй, Синти, плесни Айрис кофе!

– О, все в порядке, я просто… не выспалась, – выкрутилась я.