Из 17 в 30. От врагов к влюбленным - Ли Эми - Страница 8

Губы Реннера изгибаются в усмешке.

– Парень из колледжа, да?

– Думаю, пора завязывать со старшеклассниками, – резюмирую я.

Реннер закатывает глаза. Странно, что его глазные яблоки не застряли на затылке.

– О, точно, ты слишком взрослая для нас. Тебе подошел бы какой-нибудь студент, который каждые выходные хлещет у барной стойки пиво.

– Во-первых, мой парень никогда не будет замечен за барной стойкой, – заявляю я. – Он будет засиживаться в библиотеке, много учиться и относиться всерьез к своему будущему. Во-вторых, не делай вид, что не окунешься с головой в студенческую жизнь, как только твоя нога ступит на территорию кампуса. Через каких-нибудь полтора года тебе не избежать промывания желудка после десяти банок «Короны».

Нори фыркает – это легко представить. Реннер выглядит слегка обиженным:

– Ты правда думаешь, что в колледже я буду одним из тех ветреных типов?

– Судьба всех самых популярных парней в школе, – подтверждаю я.

– В последний раз мне хватило силы воли. Но окей.

– Да ладно, Реннер! Большинство девушек укусили бы себя за руку ради того, чтобы поцеловаться с тобой, а ты слишком слаб, чтобы сопротивляться, – замечает Кэсси.

Когда я останавливаюсь взглядом на его идеально очерченных губах, по моей спине пробегают мурашки. Я задумываюсь, правда ли он так хорошо целуется, как утверждала тогда Кэсси.

Тут Реннер взрывается от хохота, и мысль испаряется.

– Ты действительно думаешь, что девушки станут заниматься ради меня каннибализмом? – Он комично указывает на себя картошкой фри.

– Да, – неохотно признаю я. – Неизвестно, по какой причине, но все тебя любят.

– Кроме тебя. – Он делает вид, что хмурится, глядя на поднос с обедом.

Я не стала опровергать его слова.

– А ведь, к твоему сведению, многие девушки мне отказали.

Я открываю рот в притворном шоке:

– Кто же тебе отказал? Пойду возьму у них автограф.

– Кэрри-Энн Джонсон в седьмом классе. Наталия Грин в прошлом месяце. И…

– За семнадцать лет жизни тебя кинули аж две девушки. Это больно! – Я драматично хватаюсь за грудь, Нори и Кэсси хихикают.

– Эй! У меня хрупкое эго!

– Я знаю. Спасибо за совет, Нори, Майк – отличный кандидат. Будет возможность обсудить с ним систему питания в колледже, – говорю я, барабаня по подбородку.

Реннер глазеет на меня как на инопланетянку:

– Ты правда собираешься обсуждать это на выпускном вечере? Да ты убьешь все веселье!

Мысленно втыкаю булавку в воображаемую куклу Реннера:

– Извини, не думала, что разговоры о нашем ближайшем будущем могут навевать на тебя скуку.

Он пожимает плечами:

– До выпускного меньше двух недель, я не собираюсь тратить их на размышления о колледже.

– Как бы там ни было, – вмешивается Нори, чтобы прекратить нашу перепалку, – Джей-Ти, кому повезет составить тебе пару на выпускной?

– А что, хочешь пойти со мной? – Он глупо подмигивает ей. Как ни странно, но он при этом не выглядит как отъявленный извращенец.

Он, наверно, шутит, ведь всем известно, что Нори идет со своим парнем. Они помирились после месячного разрыва.

Нори сочувственно похлопывает его по плечу:

– Ты не сладишь со мной, приятель, извини.

– Джей-Ти, я же писала тебе в групповом чате: Энди ждет от тебя приглашения, – вставляет Кэсси, разглядывая свои леопардовые ногти, которые она красила весь урок.

Ее голос вибрирует, когда она осознает свою ошибку. У них отдельный групповой чат, без Нори и меня. Я узнала об этом еще в прошлом году, когда она попросила меня поснимать ее на свой телефон в парке. Но я не призналась, что в курсе, потому что уверена: чат завел кто-то другой, Кэсси обязательно включила бы туда меня.

– Энди? Разве она не с тем парнем, Трэвисом, из Сент-Бена? – спрашивает Реннер.

Энди была второй лучшей подругой Кэсси дольше обычного – около шести месяцев, с тех пор как они стали вместе работать в магазине родителей Кэсси. Притом что у Энди ай-кью хомячка (хотя я и не обвиняю ее в этом), она непринужденная и обаятельная – из тех девушек, которые могут носить бейсболку и фланелевую рубашку своего парня и при этом выглядеть изящно и мило. На ее фоне мы напоминаем стажеров строительного магазина. Еще она ростом с супермодель и у нее хватает уверенности в себе, чтобы постоянно выставлять напоказ живот. В общем, полная противоположность мне.

Мои отношения с Энди примерно такие же, как у Кэсси с Нори. Если судить по хитроумным школьным правилам, мы друзья, но я твердо знаю, что мы не будем поддерживать связь по окончании школы. Не поймите меня неправильно, она хорошая, просто одна из тех, с кем я предпочла бы не оставаться наедине, потому что нам нечего будет сказать друг другу.

– Официально они с Трэвисом никогда не были в отношениях. Он слишком прилипчивый, – объясняет Кэсси.

Также на каждой вечеринке он опустошал не меньше шести бутылок пива и напивался до такой степени, что мог помочиться в бассейн Олли, но Кэсси предпочитает не упоминать об этом.

– Энди нужен кто-то ее же уровня энергии, кто-то более уверенный в себе, – объясняет Кэсси, подмигивая Реннеру.

Я фыркаю:

– Самоуверенности у него в избытке.

– Эй, а что плохого в самоуверенности? – Глаза Реннера загораются, как обычно бывает, когда ему кто-нибудь льстит. – Я не против Энди, она довольно горячая.

Кэсси визжит, радуясь, что составила хотя бы одну пару:

– О боже, у вас будут прекрасные дети!

Представив Реннера в действии, даже несмотря на его кубики пресса (их шесть, но кто считает?), чувствую приступ тошноты. Запах от разогретой в микроволновке рыбы за несколько столиков от меня не помогает. Тут я замечаю, как Клэй выходит из кафе. Редкое стечение обстоятельств – он один, не в окружении своих суперумных друзей. Может, это и есть мой шанс? К тому же Кэсси права: я страдала от этой влюбленности в Клэя всю старшую школу и не шевельнула и пальцем, что совсем на меня не похоже. Я целеустремленная, я превращаю мечты в реальность, чего бы мне это ни стоило. Я смогу позвать парня на выпускной, черт возьми! Плевать на список желаний!

Я встаю и направляюсь за ним.

Поджав пальцы в своих выпускных туфлях, я стремительно выхожу из кафе, но Клэя нигде не видно. Нори предложила разносить туфли перед выпускным вечером, но я уже близка к тому, чтобы выбросить их в мусорку. Вот вам и «одобрено ортопедом». Воистину туфли на высоких каблуках – это происки дьявола.

Когда я, отчаявшись отыскать Клэя, ковыляю к своему шкафчику, чтобы взять учебники для следующего урока, мое внимание привлекают разноцветные пятна свежеокрашенных кирпичей. По традиции каждый выпускник разрисовывает один кирпич со своим именем, увековечивая так себя на стенах школы. Я уже зарезервировала свой рядом с кирпичом Кэсси и Олли, одним на двоих, но красить еще не начала – нанесение краски на стену пугает своей необратимостью. До сих пор помню, как впервые шла по этому коридору[8]. Мы с Кэсси ворвались в двери, хихикая, держась за руки, готовые покорить мир. Мы дрожали от предвкушения, обмениваясь сплетнями о разных знакомых из других школ.

Конечно, моя уверенность была наносной, в отличие от Кэсси. По правде говоря, когда мы входили в шумный спортзал для приветственного собрания первокурсников, живот у меня скрутило похлеще китайской лапши ло-мейн. Кэсси схватила мою руку и прошептала: «Выпрями спину и улыбнись». Я старалась следовать за ней по пятам, пока она вела нас по трибунам мимо других взвбудораженных девятиклассников. Заметив пустые места, я потянула ее влево, но она дернула меня вправо, как раз на сиденья перед Олли и Реннером.

Удивившись, как спокойно ведет себя Кэсси с парнем, с которым целовалась несколько дней назад, будто ничего особенного не произошло, я позавидовала ей. Оказалось, ее улыбка предназначалась не Реннеру – Кэсси целилась в Олли. Реннер одарил меня голливудской улыбкой, из-за которой я чуть не упала с трибун, и сказал: «Я Джей-Ти». Только я хотела пожать ему руку, как Кэсси бросила на меня красноречивый взгляд, напоминая, чтобы я не вела себя как простушка и не велась на его харизму лидера секты. В итоге я лишь застенчиво улыбнулась и отвернулась – на всякий случай, если он еще нравится Кэсси. В конце концов, она первой обратила на него внимание.