Из 17 в 30. От врагов к влюбленным - Ли Эми - Страница 4

– Подожди, подожди, мы уже решили, включать ужин или нет?

Я испускаю душераздирающий вздох, крепче сжав свой механический карандаш. Краем глаза вижу, что он украл один из моих трех запасных.

– Нет, ужин не включен, повторяю в десятый раз. Ты бы знал это, если бы потрудился прийти на последние две встречи.

– Я не виноват, что сейчас сезон легкой атлетики. Извините, у меня вообще-то личная жизнь есть. Чего и вам настоятельно рекомендую. – И бросает на меня один из своих самодовольных взглядов.

Он правда только что намекнул, что у меня нет личной жизни? Я к тому, что он не совсем неправ. У меня есть друзья, хоть я и не тусуюсь с ними так часто, как хотелось бы. Если я не накладываю мороженое в лавке «Две коровки» и не сижу на занятиях, то обитаю в своей естественной среде, дома, и прокручиваю главный экран «Нетфликс», не в силах выбрать между «Всем парням, которых я любила» – I, II или III в пятисотый раз, или часами сижу в соцсетях. Но лучше я буду неделю подряд носить контактные линзы, чем признаюсь в этом Реннеру.

– Искренне жаль. Пока я выполняла за тебя обязанности президента, помимо моей собственных дел как вице-президента, то упустила из виду личную жизнь, но с радостью поживу твоей. – Я широко улыбаюсь.

Олли, наш вечный рефери, размахивает блокнотом, как флагом:

– Мы уже определились с темой?

Для меня это сигнал, чтобы вытащить планшет и продемонстрировать все семнадцать слайдов волшебного выпускного вечера. Пора взорвать кое-кому мозг! Технически мы с Реннером должны вместе предложить тему директору Прю. Но, поскольку Реннер занят только тем, что наслаждается жизнью, я взяла инициативу в свои руки. Наверное, я веду себя как контрол-фрик. Может, так и есть, но я не могу бросить выпускной на произвол этого самозванца с его минимальными требованиями к жизни, который «мыслит глобально».

Увидев на экране проектора коллаж из ярких стоковых снимков со знаковыми достопримечательностями, Реннер подносит руку ко рту, чтобы подавить смешок. Я пытаюсь стереть его из бокового зрения или хотя бы размыть и сосредоточиться на вполне довольных лицах всех остальных.

– Представьте себе. Чтобы попасть на выпускной, гостям придется предъявить паспорт. Мы сможем объехать весь мир всего за одну волшебную ночь. Вместо скучного ужина за столиками у нас будут стойки со всевозможными крошечными закусками: китайскими, мексиканскими, эфиопскими, итальянскими. Не говоря уже о возможностях декора. Можно поставить гигантские имитации всех самых известных достопримечательностей из картона, украсить их сверкающими гирляндами, использовать прозрачную органзу…

Когда я через пятнадцать минут заканчиваю презентацию, все медленно хлопают, кроме Реннера. Кэсси вот-вот уснет на плече Олли, Нори что-то выводит на своем запястье. Реннер крутит между пальцами мой карандаш, причем выглядит так, будто пытается решить сложное алгебраическое уравнение. Его бедный мозг размером с горошину явно на грани того, чтобы взорваться. Наши взгляды пересекаются на одну полную тревоги (мой-то точно) секунду, а потом он говорит просто:

– Нет.

Я моргаю:

– Нет?

Нори, Кэсси и Олли усаживаются поудобнее, словно попали на бои без правил, и с нетерпением ждут кровавой бойни. Реннер пожимает плечами и откидывается на спинку стула. Он почти лежит, распространяя вокруг себя негативную энергию.

– Думаю, можно придумать кое-что получше, чем «Вокруг света».

Он произносит «вокруг света» так, будто это нечто набившее всем оскомину и детсадовское, будто он все это уже слышал, и театрально закатывает глаза, но не удосуживается объяснить причину.

– А что не так с «Вокруг света»? – спрашиваю я как можно более ровным тоном.

– Как мы будем выбирать, что заказывать из еды? Какие возьмем достопримечательности? Я поляк и немец, я хочу вареники и сосиски. Если у нас их не будет, я почувствую себя ущемленным.

– Обожаю смотреть на белых парней, переживающих, когда все перестает крутиться вокруг них, – насмешливо замечает Нори.

Реннер почтительно кивает:

– Туше, но моя точка зрения в силе.

– Мы никого не оставим за бортом, – возражаю я. – Мы опросим всех, выясним происхождение каждого, и…

Олли поднимает руку:

– Джей-Ти прав, Лотти, это как-то… навязчиво – выяснять у людей их этническую принадлежность.

– Да уж, – неохотно соглашается Кэсси. – Мне нравится эта идея, но, пожалуй, это слишком общая тема. Давайте подумаем о чем-то более непринужденном и веселом.

Реннер поднимает бровь, мол, «я же говорил», довольный, что лишил меня звездного часа. Это одно из его любимых занятий; на первых двух местах – любоваться своим отражением в зеркале и оставлять людей у разбитого корыта.

Я разочарованно складываю на груди руки. Они правы: я проглядела вопиющее – право каждого на конфиденциальность. Но я все не могу отделаться от ощущения, что они слишком быстро сдались – отвергли мое предложение, не рассмотрев все возможности. Предатели.

– Что же предложит господин президент?

Реннер пожимает плечами:

– Как насчет… – он смотрит в потолок, будто в поисках ответа, – «На морском дне»?

Я готова расхохотаться от этой идеи. «На морском дне» – это безвкусные водоросли, машины для мыльных пузырей, якоря и… декор в виде рыб. Для самой волшебной ночи в жизни подростка? Кто-нибудь, держите меня.

– Нет. Исключено. Только через мой труп.

Он встречает мой взгляд с вызовом:

– Давайте проголосуем.

За две недели до выпускного

Приглашаем вас на вечер

«На морском дне»,

с гордостью представляемый выпускным классом Мейплвудской старшей школы

в субботу, 15 июня,

с 19:00 до 24:00,

спортзал школы

Билеты:

40 долларов с человека

75 долларов с пары

50 долларов на входе

Календарь мероприятий для выпускников:

3 – 7 июня – экзамены

10 – 12 июня – дни розыгрышей, симпозиум выпускников, раскраска кирпичей

13 июня – ночевка выпускников

14 июня – пляжный день

15 июня – выпускной вечер

22 июня – церемония выпуска

– Выпускной обречен, – ворчу я, глядя на жуткого мультяшного кита, улыбающегося мне с наших свежезаламинированных билетов на выпускной. Предложи кто-нибудь другой тему «Вокруг света», Реннер наверняка бы согласился, но, поскольку это была я, ему пришлось пустить эту идею под откос.

Я притворяюсь, будто рыдаю в мерзкое вечернее платье из тафты. Продавщица с татуированными бровями хмуро смотрит на меня с другого конца бутика. Ее бесит, что Нори, Кэсси и я не даем ей смотреть в обеденный перерыв реалити-шоу. Я плюхаюсь рядом с Нори на обитую бархатом скамейку возле примерочных.

– Это моя лучшая работа, настоящий шедевр! Портишь мне настроение… – Нори подставляет выпускной билет свету, любуясь своим творением со всех сторон, золотые браслеты звенят.

У нее всегда наготове айпад, чтобы делать наброски, когда придет вдохновение. Она жутко талантлива, даже камень с моей подъездной дорожки, думаю, с ее помощью стал бы выглядеть куда интереснее.

– Выпускной будет потрясающим независимо от темы, – приглушенным, но строгим голосом говорит Кэсси из-за занавески в примерочной.

– С гигантскими щупальцами медузы, свисающими с потолка спортзала? Вряд ли. – Меня передергивает от этой мысли. – А ты знала, что у медуз даже мозгов нет?

– Зато они умеют клонировать себя. Мы, люди, с нашим большим бесполезным мозгом, так не умеем, – парирует Нори: мы проходили это на биологии.

Если отбросить случайные факты о медузах, все, кроме меня, в восторге от темы «На морском дне». Даже вечно недовольный директор Прю.

Последние две недели все занимались лишь зубрежкой, готовясь к экзаменам, да поиском пары на выпускной. Самым эффектным было приглашение Олли. В пятницу после тренировки футбольная команда по очереди сняла с себя футболки, обнажив синие буквы на груди, которые сложились в «Пойдем на выпускной, Кэсси?». Кэсси и Олли неизбежно должны пойти вместе, так же неизбежно, как и выиграть титул короля и королевы выпускного, пожениться (со мной в качестве подружки невесты) и родить детей с идеально симметричными лицами, которые в дальнейшем дадут потомство моим собственным детям (если я реализую свой план на последующие двадцать лет выйти замуж за доброго, надежного мужчину, поразительно похожего на Чарльза Мелтона).