Кровь ками (ЛП) - Ву Баптист Пинсон - Страница 15

— Ты помнишь все, что я говорил тебе вчера о вратах? — спросил Рен, когда стал слышен стук лопастей по воде и скрип дерева.

— Думаю, большую часть, — ответила Сузуме. Рен предложил ей рассказать урок, раскрыв ладонь, и она приняла задумчивую позу. — Уста молятся, Уши слышат ками, Глаза видят будущее…

— Более или менее, — перебил ее Рен.

— Сердца исцеляют; таковы Четыре Учения. Теперь Четыре Благословения: Руки, как я, отдающие свои тела в пользование ками; Крови, как у ты, запечатывающие души; Ки, о которых ты мало что знаешь; и Секреты, о которых никто не говорит, и их, возможно, даже не существует.

— Очень хорошо, — искренне впечатленный, ответил Рен. — И чем занимаемся мы, охотники?

— Мы преследуем развращенные души, хасонтама, чтобы либо запечатать их для очищения, либо уничтожить, чтобы они никому не причинили вреда, если не будет другого выбора.

— Отлично сказано, — подтвердил Рен.

Дверь ближайшего обшарпанного дома распахнулась от толчка малыша, который вышел на улицу совершенно голый. Сузуме помахала ему, но мальчик остался ошеломленным, хотя и когда помахал в ответ; через секунду он ворвался обратно в дом, чтобы предупредить своих спящих родителей о том, что по их полям идут двое незнакомцев.

— И как мы будем охотиться на ёкаев? — спросил он.

Сузуме задумалась над вопросом, но так и не нашла ответа.

— Как и на любое другое существо, мы их выслеживаем.

В этот момент они достигли мельницы, и шум заставил его замолчать. Река была мелкой и узкой, чуть больше ручья, и ее хватало только на то, чтобы мельница продолжала вращаться. Рен снял сандалии и носки, подвернул хакама и предложил Сузуме сделать то же самое. Затем оба прыгнули в воду, и Рен наклонился так близко к лопастям, что одно из них чуть не задело его.

— Ты видишь это? — спросил он, почти крича, указывая пальцем на основание одной из стоящих в воде свай, поддерживающих мельницу.

— Нет, — ответила она. — Что я должна увидеть?

Рен сунул руку под воду у основания сваи. Вода была чистой и холодной. Через несколько секунд он нашел то, что искал, и выпрямился, с гордостью демонстрируя зелено-коричневый пушистый комочек, размером с воробьиное яйцо.

— Это что, маримо?[15] — спросила Сузуме.

— Не совсем, — ответил Рен, бросая шарик девушке. — Понюхай его.

Сузуме послушно поднесла зеленый комочек к носу.

— О, небеса, — сплюнула она, сморщив нос и вытянув руку как можно дальше. — Пахнет как…

— Дерьмо, — сказал Рен. — Дерьмо каппы, если быть более точным.

— В этой реке водятся каппы? — спросила Сузуме.

— Наверное, выше по течению. Это свежее. Кстати, можешь его бросить.

Комочек упал в воду, и его унесло течением. Сузуме принялась мыть руки, но обнаружила, что запах экскрементов ёкаев очень стойкий.

— Каппы — маленькие злобные твари, — продолжал Рен, вылезая из реки и протягивая Сузуме руку. Она ухватилась за нее, и Рен вытащил ее из воды. Они не стали надевать сандалии и пошли вдоль реки босиком.

Они обитают в крупных реках, прудах, озерах, ручьях и болотах, никогда не удаляясь от людей слишком далеко, но и не подходя слишком близко. Их детеныши живут группами по пять-десять особей, а взрослые в основном живут поодиночке.

— Они опасны? — спросила Сузуме. В ее голосе не было беспокойства, но она крепче сжала копье. Река вот-вот должна была углубиться в густые заросли, как и они.

— Каждый ёкай может быть опасен, — ответил Рен. — В основном существует два типа ёкаев. Те, кто живет в городах или вблизи населенных пунктов, как правило, более хитры, чем другие, и им больше нравится обманывать нас, чем охотиться на нас. Чем дальше ты уходишь в дикую местность, тем более свирепыми становятся ёкаи. Пойми меня правильно: городские разорвут тебя на части и съедят твои внутренности на завтрак. Они просто будут более методичны в этом отношении.

— К какой группе относятся каппы?

— К обеим, — ответил Рен, ныряя под первые ветки кустарника.

Сразу стало темнее, но звуки, издаваемые живыми животными, и журчание реки подняли настроение. Каппы должны были находиться дальше.

— Они могут говорить и заманивать нас в воду, но они также могут быть дикими при нападениях. Если ты позволишь, они выпустят тебе кишки своими когтями, а их клювы достаточно остры, чтобы отхватить пальцы у тебя на руках. — Сузуме сглотнула, и Рен усмехнулся. — Время от времени они могут быть дружелюбными, но не позволяй этому одурачить тебя. В конце концов, им нужно мясо, и они больше всего любят мясо человеческих детей.

— Это ужасно, — прокомментировала девушка. — Мы должны остановить их.

— Мы это сделаем, — ответил Рен.

Они уже достигли конца зарослей, когда река расширилась. Чуть дальше виднелся пруд, недостаточно большой, чтобы считаться озером, но почти озеро. Идеальное место для спокойного роста молодых капп.

— Но сначала, — сказал охотник, — нам нужно подготовить тебя. — Они остановились у линии деревьев, держась в тени. — Ты можешь позвать своего ками?

— Позвать моего ками?

— Ты можешь вызвать его в свое тело по желанию? — спросил Рен.

— Нет, — ответила Сузуме, покачав головой. — Как мне это сделать?

— Я не знаю, — ответил Рен, пожимая плечами. — Все Руки, с которыми я встречался, делали это по собственному желанию. Ками когда-нибудь овладевал тобой?

— Она это делала, — ответила Сузуме. И снова эта печаль, которая, казалось, внезапно заставила ее отвести взгляд. На этот раз Рен прочел в нем чувство вины.

— Она? — спросил он.

— Ее зовут Суги, — сказала Сузуме. — Я зову ее Суги-тян.

— Суги, дух дерева Суги? — спросил Рен, хмурясь и улыбаясь одновременно. — Ты случайно не называла ее так в детстве?

— Да! Как ты узнал?

— Ну, это… неважно, — ответил Рен, думая, что это совершенно очевидно. — Подожди, ты получила ее благословение, когда была в опасности? — Сузуме кивнула. — Понимаю. Похоже, Суги выступает в роли твоего духа-хранителя. Она завладеет твоим телом, если тебе будет угрожать опасность. Тогда мы просто должны поставить тебя в опасную ситуацию.

Улыбка Рена была отнюдь не ободряющей, и Сузуме, похоже, не оценила природу его веселья. Он снял четки с шеи и развязал нижнюю часть, где нитка заканчивалась красной кисточкой. Одна из бусин соскользнула с нитки ему на ладонь, и Рен снова завязал узел, таким образом преобразуя четки.

— Я не уверена, что мне нравится этот план, — сказала она.

— Не волнуйся, — сказал Рен, вытаскивая из-за пояса меч в ножнах. — Я буду с тобой, и я буду не один. — Сузуме нахмурилась в замешательстве, а Рен ухмыльнулся в ответ. — Тебе это понравится.

Охотник бросил свою сумку на землю в зарослях и сделал пару шагов из тени. Он обнажил клинок ровно настолько, чтобы провести большим пальцем правой руки по лезвию. Сузуме ахнула, заметив жемчужину крови. Рен уже почти не чувствовал боли.

— Я предлагаю тебе свою молитву и эту кровь, — сказал охотник, закрыв глаза, прежде чем нажать большим пальцем на бусину. Затем он опустился на колени и благоговейно воткнул бусину с красными метками в землю. Резким движением Рен встал и поспешил к Сузуме.

— Что?..

— Просто подожди, — взволнованно сказал Рен. — Это будет потрясающе.

Земля внезапно содрогнулась, заставив девушку взмахнуть руками, чтобы сохранить равновесие. Рен ожидал этого и пригнулся ровно настолько, чтобы удержаться на ногах. Земля не просто задрожала, она загрохотала. Под их ногами образовались трещины, которые сошлись в том месте, куда Рен воткнул бусину. Затем все стихло. Рен не отвел взгляда, и его улыбка не исчезла. Затем земля рядом с бусиной взорвалась; грязь взлетела вверх, подняв облако коричневой пыли.

— Рен? — спросила Сузуме. Он даже не видел, как она упала на задницу.

— Сузуме, — сказал Рен, помогая ей подняться на ноги. — Позволь представить тебе мою хранительницу и подругу, Маки.