Vic. Если ты вернёшься (СИ) - Вайс Вирсавия - Страница 13

До дома мы долетели быстро. Мать уже приехала и ждала нас в гостиной. Дашка тут же рванула наверх готовиться к отъезду на все праздники. Пока она собирала всю коллекцию своих кукол, я ловила на себе пристальный взгляд матери. Мне всё сразу стало понятно без слов. Витька остался у Влада. Чёрт! Ну почему он всегда делает то, что вздумается, игнорируя здравый смысл!

На что мой внутренний голос тут же выдал мне ответ:

«Ну а ты, Мята, всегда совершаешь только обдуманные поступки! Прямо образец благоразумия»!

И услужливо включает кадры из моего кабинета, от которых краска бросается в лицо, а трусы хоть выжимай.

- Тагир, здравствуй!- Мать поворачивается к входящему с улицы зятю.- Можно Ольга к нам приедет на следующей неделе?

- Таисья Николаевна, добрый вечер. Мы уже всё обсудили с женой, и, конечно, она к вам приедет. Заранее поздравлять не буду, постараюсь позвонить лично.- спокойно отвечает он, приближаясь ко мне и прижимая к себе.

Сборы заняли чуть больше получаса. Дарья спустилась по лестнице с видом королевы, снисходительно позволив Аслану нести за ней баул с её игрушками и любимыми нарядами. Обцеловав на прощанье меня и Тагира, она протянула бабушке ручку и вышла с нею из дома, одарив нас своей фирменной улыбкой, от которой каждый раз моё сердце бухалось в пятки.

Проводив отъезжающую машину Татарских, выдыхаю и возвращаюсь в дом.

Вижу, что муж накидывает пиджак и спускается вниз по лестнице.

- Ты куда? Мы же собирались провести этот вечер вместе?- почему-то в голосе появляются панические нотки.

Он резко останавливается и внимательно на меня смотрит. Выдыхает.

- Срочное дело нарисовалось. Не волнуйся, постараюсь всё быстро проверить и вернуться ближе к полуночи. Не жди меня, ложись спать.- сухо отвечает он и быстрым шагом выходит из дома.

Бросаюсь за ним следом, вылетая на ступени. Но он уже садится в машину и, бросив горящий взгляд в мою сторону, срывается с места. Дрожащими пальцами набираю его номер. Сбрасывает. Ещё раз. Сбрасывает.

- Господи, да что за безумие!- кричу я, сбегая вниз, продолжая набирать номер Тагира.

Бегом до гаража, закусывая губы, не выпуская телефон из рук. Рывком открываю дверь и буквально падаю на сиденье. Мотор ревет, колеса пробуксовывают. Я вылетаю на дорожку, резко выкручиваю руль и мчусь следом. Стрелка спидометра быстро приближается к критическим цифрам. Но я продолжаю выжимать педаль газа до тех пор, пока мои глаза не цепляют его машину. Приближаюсь и начинаю моргать фарами.

- Давай же, сукин сын! Заметь меня!- кричу я.- Давай!

Телефон начинает орать дурниной. Но мне его уже не взять. Скорость бешенная, даже глаз не отвести от дороги. Я продолжаю нестись, лавируя внутри транспортного потока, приближаясь к нему. Заметив, что он сбрасывает скорость и сдаёт вправо, начинаю выдыхать, но ярость продолжает сдавливать горло ледяными пальцами, мешая дышать и разумно мыслить. По щекам текут слезы, размывая всё вокруг. Айфон аж прыгает по сиденью, постепенно приближаясь к его краю, падает и замолкает. Включив правый поворотник, начинаю перестраиваться в правый крайний ряд, поглядывая в зеркало заднего вида. Чудом уйдя от столкновения, вылетаю на обочину. Педаль тормоза до упора в пол. Машину начинает заносить, еле выкручивая руль, слыша визг тормозных колодок, пытаюсь вернуть контроль над ситуацией, но всё равно в конечном итоге цепляю отбойник, машину разворачивает, и она останавливается. Упав головой на руль, рыдаю, чувствуя, как всё тело сотрясается от бешенной дозы адреналина.

Дверь распахивается, и меня вытягивают из салона. Из-за слез всё вокруг размыто, но я чувствую его запах и утыкаюсь в грудь, цепляюсь руками за плечи, чувствуя, как его колотит от ярости, как бешено колотится сердце, выпрыгивая из груди, так же, как и моё.

- Ты какого хера творишь, идиотка! - орет он, прижимая меня к себе. - Совсем, блядь, тронулась мозгами! На тот свет собралась?

- Ты почему… почему не брал трубку? - сквозь слезы, заикаясь, кричу я, колотя его по спине кулаками. - Ты куда собрался? Ты что удумал?

- Блядь, Ольга! - он отдирает меня от себя и встряхивает. - У меня проблемы в компании. Со счетов вывели огромные деньги. Только что позвонила бухгалтер и просила немедленно приехать в офис! Нужно разобраться с документами и подготовить всё для проверки и подачи заявления в прокуратуру, на случай если мы не успеем вернуть их.

- Почему ты не брал трубку? - кулаки колотят его грудь, отпружинивая от налитых мышц.

- Да потому что я разговаривал по телефону! - орет он. - Что случилось, ты можешь мне ответить?

- Я испугалась, Тагир, я так испугалась... - всхлипываю я, прижимаясь к нему, вытягивая рубашку из-под ремня, прикасаясь ледяными ладонями к горячей груди. - Я подумала, что ты... - я замираю.

- Что я, Оль? - устало вздыхает он, прижимая меня к себе. - Пристрелю твоего Татарского?

- Что ты не вернешься. - шёпотом говорю я.

- И что, Оленька? Для тебя бы это был лучший вариант. - хмыкает он. - Всё стало бы в разы проще, да?

- Дурак! Какой же ты дурак! - кричу я, поднимая лицо. - Ты совсем ничего не понимаешь?

- А что я должен понимать, Оль? То, что ты спишь и видишь, как бы избавиться от нашего брака и уйти к нему?

- Да то, что я люблю тебя! - крик замирает на моих губах, и осознание того, что я сказала, буквально раздавливает меня, когда я понимаю окончательно, в какое дерьмо вляпалась.

Он замер. Просто притянул меня к себе и замер. Под моей ладонью бешено колотилось его сердце, каждым ударом отзываясь в моём теле. А я стояла, оглушённая своими же собственными словами, не осознавая, не понимая того, когда моя благодарность вдруг невероятным образом трансформировалась в другое чувство, которое мой мозг определил как любовь. И я понимала, что это так и есть.

Нет, это не такая любовь, как к Витьке, безусловная, как врождённый рефлекс, сжирающая нутро до основания, как наркотик, который несется по венам, подчиняя сознание. Эта любовь другая, условная, выработанная и ставшая частью меня самой, но не менее сильная.

Я загнала себя в треугольник, выхода из которого не видела, так как выбор любой переменной в этом уравнении причинял одному из них боль. Ну где ты, Соломон, со своими решениями?

- Оленька, - хриплый голос ворвался в мои мысли, - родная, ты сейчас сядешь в машину и очень, очень аккуратно поедешь обратно. Ты будешь ждать меня дома. Я постараюсь максимально быстро всё сделать и приеду домой, где мы с тобой поговорим о том, что ты мне сейчас сказала. Ты меня поняла?

- Я не хочу…

- Оля! - он отстраняется и пальцами поднимает мое лицо за подбородок.

Его глаза светятся мягким светом, который я так редко видела в последнее время.

- Услышь меня, родная. У меня сейчас очень серьёзная проблема, и её нужно успеть решить в течение пары-тройки часов. Ребята уже этим занимаются. Но я всё равно должен быть там. - медленно говорит он. - Но я постараюсь, слышишь, постараюсь вернуться домой как можно быстрее, солнышко. Дождись меня.

Его губы прижимаются к моим, чуть касаясь. Но я обхватываю его за шею и впиваюсь в его рот с жадностью, заставляя его отвечать на мой поцелуй, до стона, до дрожи в пальцах, ласкающих мою поясницу, проникающих под легкий свитерок.

Он разрывает поцелуй, отодвигая меня. Его дыхание толчками вырывается из легких, в глазах дикий огонь желания. Я опускаю глаза и вижу, насколько он возбуждён. Судорожно сглатываю и провожу языком по губам, совершенно неосознанно, но чувственно, и это тут же вызывает утробное рычание, переходящее в стон.

- Ты сядешь в машину, ведьма? - хрипло шипит он. - Оль, мне нужно ехать, отпусти меня!

- Я буду тебя ждать. - тихо выдыхаю я и, встав на носочки, шепчу ему в ухо: - Я вся мокрая, слышишь.

Он вздрагивает и смотрит на меня безумными глазами, судорожно сглатывает и стонет.

- Что же ты делаешь, Оленька, что же ты творишь?