Первый свет (ЛП) - Нагата Линда - Страница 52

У объекта приличная охрана. По периметру расставлены камеры. К нему ведет единственная грунтовая дорога. Снаружи он выглядит как невысокий, пологий холм, поросший сухой травой, на котором пасутся тощие коровы. В другом ландшафте холм мог бы сойти за естественный элемент природы, но здесь это единственный рельеф на бесконечной равнине. Чуть ниже высшей точки холма установлена спутниковая антенна. Нам приказано ее не трогать. Это тот самый предохранитель «мертвеца», который посылает непрерывный подтверждающий сигнал на геостационарный спутник, а тот ретранслирует его на ядерные заряды в Нью-Йорке и других милых местах. Если сигнал прервется — бомбы сработают.

Вход в «Чёрный Крест» осуществляется через широкие двойные двери, врезанные в искусственный склон. Вокруг холма также есть вентиляционные шахты — всего три. Ни одна из них не достаточно велика, чтобы по ней спуститься, все они защищены тяжелыми решетками и находятся под наблюдением камер. На карту они нанесены чисто в ознакомительных целях.

Гайденс решила, что наш единственный путь — через парадную дверь. Нас никогда не учили изяществу, так что в нашем штурме не будет ничего тонкого. Если двери заперты — мы их взорвем и войдем в образовавшейся неразберихе.

Внутри находится зона сосредоточения, обозначенная как Уровень 1. Большой грузовой лифт ведет на Уровни 2 и 3, но мы пойдем по лестнице. Уровень 2 представляет собой туннель, идущий с востока на запад, с примыкающими к нему жилыми помещениями. Уровень 3 — это зал в форме гантели, ориентированный с севера на юг: с одной стороны склад продовольствия, с другой — центр тактического управления (ЦТУ).

Охрану обеспечивают опытные наемники, идентифицированные как сотрудники охранной компании «Uther-Fen Protective Services». Все они — иностранцы с плохим английским, что, как мы надеемся, затруднит им контроль над ядерными устройствами.

Наша стратегия — «стремительность действий»: двигаться быстро и бить жестко. Подавить противника в критические секунды, прежде чем он успеет среагировать. Эта схема кажется мне еще более нелепой, чем наш налет на блокпост. Должен признать, тот план сработал, но на блокпосту нам противостояли всего трое вражеских солдат, и ни один из них не был толком обучен. В «Uther-Fen Protective Services» штат будет гораздо серьезнее.

Я просматриваю виртуальный маршрут несколько раз. Это удивительно детальная запись, учитывая, что у нас внутри никого нет. Я заглядываю в каждую комнату, в каждый шкаф на объекте. Изучаю имена и лица каждого предателя-убийцы внутри, а также имена и лица их детей — их там несколько.

— Дельфи, как быть с детьми?

— Стрелять на поражение при необходимости, — повторяет она. — Без исключений. — Затем добавляет более мягким голосом: — Ты можешь принять предложение о сдаче. Просто помни: если эти бомбы сработают, детей погибнет гораздо больше.

Разведка установила, что нужные нам коды отключения находятся на флешке, висящей на шее новоиспеченного президента независимого Техаса. Это высокий, худощавый, светловолосый и самоуверенный хлыщ лет тридцати по имени Блу Паркер — без сомнения, в честь его смазливых голубых глаз. Он — фотогеничное лицо этой революции и козел отпущения, когда затея с независимостью провалится, хотя сомневаюсь, что он это уже осознал.

Я с нетерпением жду встречи с президентом Блу Паркером, чтобы помочь ему осознать всю шаткость его титула.

В 03:46 мы наконец прибываем на место. Мы высыпаем из кузова грузовика и строимся под прикрытием дерева. Коровы наблюдают за нами в лунном свете; некоторые начинают отходить.

Дельфи проецирует на мой визор схему, прокладывая по полю ярко-зеленую тропу.

— Это маршрут, по которому ты должен идти, — говорит она мне. — Он проложен так, чтобы избежать камер наблюдения. Не отклоняйся.

— Понял.

Я оглядываюсь на грузовик. Трой всё еще в кабине. Специалист Фернандес и рядовой Антонио забираются к нему. Их задача — сопровождать Троя, пока он гонит грузовик обратно тем же путем, и по возможности встретиться с сержантом Ноланом. Кендрик стоит у открытой двери, глядя вверх на Фернандеса.

— Делайте то, что скажет Гайденс, — напоминает он им по общему каналу. — И не привлекайте к себе внимания.

— Есть, сэр.

Кендрик поднимает большой палец. Затем закрывает дверь и отступает.

Грузовик уезжает, нас остается тринадцать.

— Черт, — говорит Рэнсом по общему каналу. — А я надеялся, нам дадут поиграть с теми большими пушками.

— Впереди еще много веселья, — напоминает ему Мун.

— Веселья с мордобоем, — вставляет полковник, оглядывая нас безжизненным лицом своего черного визора. — У нас сегодня два преимущества. Первое: наш враг отвлечен. Граждане Техаса оказались менее восторженными по поводу выхода из Союза, чем надеялась ТИА, так что их лидеры сегодня немного заняты подавлением народных протестов. Второе: ТИА верит, что они уже выиграли войну. Они полагают, что нож, который они приставили к нашему горлу, достаточно остр, чтобы армия США не посмела нанести ответный удар. Это никогда не бывает безопасным предположением.

По рядам пробегает тихий, уверенный смешок.

— Так что проверьте крепления на своих «мертвых сестрах», поправьте рюкзаки и убедитесь, что маска и кислородный картридж у вас под рукой.

При этих последних словах среди собравшихся солдат пробегает тревожный ропот. Кендрик его игнорирует.

— Не надевайте маски, пока не поступит команда. Нам спускаться глубоко, и мы не можем дышать из баллонов весь путь. Итак — мы всего в шести километрах от цели. Я знаю, что каждый из вас устал, и мне плевать. Вы либо выиграете эту войну сегодня ночью, либо умрете, пытаясь это сделать. Это понятно?

— Так точно, сэр, — отвечаю я в хоре тихих утвердительных голосов, потому что никто из нас не настолько глуп, чтобы орать здесь, в первозданной тишине, нарушаемой лишь редким мычанием коровы.

— Не отклоняйтесь от маршрута, который дала Гайденс, — предупреждает Кендрик. — Если на пути окажется гремучая змея — наступайте на нее. Не обходите, иначе рискуете попасть в объектив камеры периметра. Поняли? Вперед.

— Счастливая тринадцатка, — шепчет Таттл в обход канала связи, когда я прохожу мимо него, чтобы занять место в авангарде.

— Еще бы, — шепчу я в ответ.

Выиграть эту войну предстоит тринадцати оставшимся бойцам нашего отряда.

Мы идем гуськом. Отряд LCS следует за мной по подсвеченной тропе, проложенной Гайденс. Пройдя пару километров, я спугиваю корову, которая жевала жвачку в лунной тени дерева. Она фыркает и пускается наутек, поднимая переполох среди своих сородичей.

Мне это не нравится. Если внутри «Чёрного Креста» кто-то следит за камерами периметра, они могут заинтересоваться, почему корова занервничала — но пристрелить животное означало бы гарантированно привлечь внимание.

— Дельфи?

— Я здесь.

— На нас сверху не смотрят никакие «глаза дьявола»?

— У них есть дрон, но он на земле. Неисправность оборудования.

— Удобное совпадение.

Она не отвечает, но я впечатлен предварительной работой разведки как никогда прежде.

Вскоре всё, что отделяет нас от холма — это рощица чахлых деревьев и последние 400 метров открытого пространства. Неподалеку от рощи пасутся шесть коров. Одна пристально наблюдает за нами. Она крупнее остальных, и у меня есть сильное подозрение, что это бык.

— Внимание, впереди Эль Торо, — говорю я по общему каналу.

Кендрик отзывается:

— Игнорируй Эль Торо. Не разрывать строй.

И тут заговаривает Лисса. Я знаю, что голос, который я слышу, не может быть реальным, но ее слова звучат в моих ушах так же отчетливо, как в первый раз в госпитале:

Не умирай, ладно?

Бог вернулся, снова копается в моих мозгах.

Я замираю на месте, подняв руку, чтобы предупредить Таттла, идущего следом.

— Стой.

С точки зрения быка, это плохой ход. Расценив нашу внезапную остановку как вызов, он фыркает, опускает голову и роет копытом землю.