Победитель будет один. Финальная гонка - Вальц Карина - Страница 16

– Эту нелепую случайность мы исправим. – Давид резко встал с места, задрал подбородок и одарил присутствующих горящим взглядом. – Чтобы на моей территории, в солнечной Италии, победил бледный любитель коров? Не бывать такому. Точно не в мой день рождения, не на моей земле. Я наизнанку вывернусь, но это будет триумф «Зальто». Триумф справедливости! Обещаю это каждому из вас. – Его взгляд остановился на Нике. – Я сделаю это для команды. Италия будет нашей.

Пьер восхищенно захлопал в ладоши, но под критическим взглядом Ника быстро убрал руки под стол.

– Феликс прав, занять первый ряд ценнее одного поула, – поделилась мыслями Соня. – В прошлые годы мы успешно применяли тактику с двумя разгонами в Монце и все успевали. Мы должны попытаться это повторить.

– Попытаться? – Босс посмотрел на Соню как на сумасшедшую и повысил голос. – Попытаться?! Дальше что – поплакать, если не выйдет? Попытаться, мать твою!

Ник явно ждал удобного момента, чтобы вспылить и избавиться от накопленного напряжения, и дело тут совсем не в неудачном подборе слов и уж тем более не в Соне. Потому она и бровью не повела на его выкрик и вовсе не обиделась.

А вот Кори ожил:

– Много слов, босс.

Ник, как коршун, перевел взгляд на новую цель – Джексона:

– Ты, часом, не обалдел? Думаешь, если я пару раз позволил тебе обнаглеть, то у тебя теперь билет на свободу слова? Пересмотри эту тупую мысль, Джексон, пока не оказался на улице. Много слов ему.

После такого притих даже Давид, и оставшаяся часть брифинга прошла без лишних отступлений. Все закончилось планом на взаимный слипстрим от двух гонщиков – трасса в Монце располагала к такому сценарию.

Инцидент с джексоновским «много слов» Соня решила проигнорировать. На брифинге она не смотрела в сторону Кори, после ушла к командному мостику и засела там в одиночестве, пока ее коллеги пили кофе и готовились к квалификации в боксах. Кори нашел ее сам – молча сел рядом на место Ника. Соня смотрела в экраны, но моментально поняла, что рядом Джексон, и напряглась в ожидании нового удара судьбы. Неохотно повернув голову, она заметила рядом с собой стакан кофе.

Кори в комбинезоне и со шлемом в руках был готов к заезду. Серьезный взгляд, сдвинутые прямые брови, желание раскатать более сильных соперников… в последнее время снимки именно такого Кори, угрожающе собранного, мелькали в соцсетях и собирали множество лайков. Джо был в восторге от естественного «образа» канадца, прочил ему самые выгодные рекламные контракты и часто бубнил о его невероятной харизме, которую не разглядеть сразу, зато потом она сшибает с ног.

Как ни хотелось послать Джексона, Соня таки взяла себя в руки:

– Спасибо за кофе, но больше так не делай. Тебе пора в болид.

– Я приеду на поул для тебя.

– Удачи.

– Но если это важно для команды и для тебя, могу… уступить. – Вместо того чтобы убраться подальше, Джексон явно решил проехаться по ее нервам на жесткой резине.

– Это что еще за игры разума?

Он пожал плечами.

– Ты собрался натворить на трассе какую-то дичь и прикрыться мной, я правильно поняла? – У Сони внутри все закипело от осознания, что она права на тысячу процентов. – И как я должна отреагировать, по твоему плану? Прийти в восторг из-за свершений в мою честь? Или кинуться тебя отговаривать? Так вот – ничего этого не будет.

Кори смотрел на нее исподлобья.

Соня заводилась все больше:

– Ты просто маленький избалованный мальчик, Кори, и сейчас я увидела это как никогда ясно. Ты нашел себе развлечение, забавную блестящую игрушку, на которую интересно потратить время, которую приятно мучить, но я играть с тобой не намерена. И отвечать за твои поступки тоже. Можешь делать все что захочешь. Моя зона ответственности – это стратегия к гонке, а не мотивация пилотов. И я всегда поддержу лидера команды, который вместо игр выберет борьбу за титул. – Она демонстративно посмотрела в сторону Давида, который вдалеке надевал особенный, разработанный специально к Монце шлем – с застывшими в яростном оскале львами и запатентованным логотипом «Мементо Моро».

У Кори изменился взгляд: услышанное его явно не обрадовало.

– Хм. Я думал, ты печешься об отношениях в команде.

– Поэтому мне не нравится разговаривать с тем, кто их портит.

– А Ник ничего не портит, повышая на тебя голос?

– Это тебя совершенно не касается.

– Знаю, – неожиданно согласился Джексон. Посмотрел на свой шлем, потом на Соню. – Вернемся к разговору о поддержке лидера позже. Не теряй эту мысль.

Он наконец-то свалил, оставив Соню на взводе. Мысленно прокрутив этот странный разговор, она заерзала в ожидании начала квалификации, которая – кто бы сомневался! – принесет немало сюрпризов.

– Джексон собирается кинуть Давида со слипстримом, – заявила Соня, как только босс показался возле командного мостика.

Играть в игры разума с Кори и ждать развития событий она не собиралась. Тем более в ситуации, когда не только чемпионство Давида под угрозой, но и вся команда свалилась на постыдное второе место.

– На брифинге он сказал, что все сделает, – заметил Ник.

– Сказал.

– Только не говори, что вспомнила обиды и опять включила фантазию…

– Пусть Кори раздаст слипстрим первым, потом Давид. Так мы защитимся от неожиданностей, которые весьма вероятны. Даже ты не можешь отрицать, что Джексон… думает о Джексоне больше, чем Моро о Моро.

– Не думаю, что такое возможно.

– Кори раздает первым.

– Тогда он приедет на поул, – справедливо заметил Ник. – Чем позже старт, тем лучше условия на трассе. Джексон может перебить время Моро из-за твоих прихотей. И на любой другой трассе я бы позволил тебе эксперименты, но не в Италии. Ты же знаешь итальянцев – они готовы сожрать с пиццей каждого, кто подведет их народного героя.

Атмосфера в Италии правда была особенной – шумной, страстной, заводной, как ни на одной трассе в мире. Трибуны выглядели зелено-бело-красными из-за количества итальянских флагов. У Давида собиралась группа поддержки в цветах «Зальто». Таких фанатов на любой гонке было немало, но в Италии это выглядело настоящей армией. Когда Давид побеждал, его армия сметала ограждения, толпилась внизу, сходила с ума… до и после гонки гудел весь город. В этот раз все приехали с надписями «Мементо Моро» на груди, это походило на безумие.

Раньше, во времена Роланда Риделя, такой поддержки удостаивалась итальянская команда «Биалетти». Соню до сих пор любили в Италии как отголосок прошлого, как след, оставленный ее отцом. Но с появлением в «Формуле–1» Давида Моро, великолепного итальянца-победителя, любовь всей страны перекинулась на него.

– Надеюсь, они сожрут с пиццей Джексона.

– Боже, Соня! Это уже не смешно. – Ник надел наушники и проверил связь.

– Давно не смешно. Напомнить, чем все закончилось в Бахрейне? Я предлагала развести Вайсберга и Моро по тактике, а ты проигнорировал. Итог: столкновение и потеря очков, которых нам сейчас так не хватает в турнирной таблице.

– Предположим, в Бахрейне ты угадала. Но сейчас другие обстоятельства! Только идиот будет саботировать собственную команду и демонстративно опускать напарника. Ну, сделает он это разок, а дальше что? Нет, это слишком тупо. Вынашивай подобный план Моро, я бы еще мог поверить, но Джексон…

– Еще немного, и ты начнешь носить в кармане его портрет.

Пилоты готовились к выезду из гаражей. Ник показательно тяжело вздохнул и обратился к командному мостику:

– Моро ставит круги первым, Джексон вторым.

– Но…

– Решение главного стратега, сообщите гонщикам.

Пьер метнул в Соню не самый приятный взгляд – это была смесь из раздражения, разочарования и обещания расплаты. Феликс же радостно проговаривал по радио новую установку для Кори. Теперь он поедет в конце квалификации.

Давид воспринял новость как Давид, на время всем пришлось убавить громкость в наушниках. Переполох не успокоился даже с началом заезда, но Соня ни о чем не жалела. Когда в команде есть непредсказуемый элемент под названием Кори Джексон, лучше перестраховаться.