Победитель будет один. Финальная гонка - Вальц Карина - Страница 13

Со стороны их пикировки выглядели даже весело, зрителям все нравилось, но в действительности годами находиться в таком противостоянии утомительно.

Интервью закончились, Соня выдохнула: в этот раз обошлось без эксцентричных выходок на публике и странных заявлений, будет чем успокоить Ника. А то в последнее время все как-то совсем нервно стало.

Она шла по пит-лейн в сторону боксов, когда ее застал звонок. Это был Вайсберг, уже не в первый раз. Он пытался связаться с Соней с самого Хунгароринга, но она не хотела с ним говорить. Он разочаровал ее в Австрии… и это чувствовалось острее и больнее, чем отвратительная выходка Джексона. От последнего Соня ничего не ждала, он был ей безразличен, в отличие от Кифера.

А звонок после квалификации… Соня обернулась и увидела стоящего неподалеку Вайсберга. Он держал телефон в руке и смотрел на Соню, умоляя ответить. Его взгляд был серьезным, а поза напряженной. Светлая челка падала на лоб, красный комбинезон небрежно болтался повязанным на талии. Ассистент пытался вручить ему воду, но Кифер отмахнулся, его внимание было сосредоточено на Соне.

По слухам, Венгрия стала первым Гран-при, который пропустил Филипп Вайсберг. В Бельгию он тоже не приехал. Об этом шептались даже в гаражах «Зальто», хотя там и без Вайсбергов сплетен хватало. Но уж очень необычные изменения грянули в «Биалетти». Поговаривали, что Вайсберг-старший всех там строил, из-за него не раз увольнялись сотрудники.

Соня посмотрела на телефон в своей руке, потом на Кифера. Огляделась – на пит-лейн было людно, все торопились завершить дела после квалификации, брали интервью… на Соню никто не обращал внимания. Она отошла за командный мостик и ответила:

– Чего тебе?

– Поговорить.

– Говори.

– Я… многое должен сказать, многое объяснить. И… просто знай, что я готов подойти к тебе прямо сейчас, Ридель. Очень хотелось это сделать вчера, сегодня. Но боюсь навредить, поэтому решение за тобой.

– Какое еще решение? – растерялась Соня.

– Подходить мне или нет.

– Спятил? Конечно, нет.

– Так и думал. Поэтому прошу о личной встрече. Всего об одной. По телефону… – Он ненадолго замолк; Соня выглянула из укрытия и увидела, как Вайсберг качает головой, запустив руку в волосы. – По телефону долго и непонятно. А еще так ты не увидишь, насколько я раскаиваюсь за сказанное в Австрии. А я правда… это было неправильно и мерзко.

Соня поэтому и не отвечала на звонки – предполагала, что Вайсберг обрушит на нее извинения. Которые уже не актуальны. Полтора месяца прошло, в мире гонок это слишком долго. А облегчать груз его вины Соня не нанималась. В конце концов, она даже не из «Биалетти», чтобы носиться с эмоциональным состоянием их пилота.

– Киф…

– Не торопись отказываться. Я ни на что не рассчитываю, я же не совсем дурак, но… я тебя обидел и хочу это исправить.

– Исправить?!

– Исправить не получится, понял. Но… не хочется, чтобы ты думала, что я, а заодно и «Биалетти» – зло во плоти. У нас не так плохо, знаешь ли. Мы умеем слушать, общаться, решать проблемы. В команде потрясающая атмосфера, и никто и никогда не обидел бы главного стратега…

– «Биалетти»? – У Сони аж брови на лоб поползли. – При чем тут «Биалетти» вместе со своей чертовой атмосферой? Или ты опять взялся за свое? Вайсберг, ты в своем уме?!

Он вдруг засмеялся:

– Это была шутка, Ридель. Не заводись.

– Ты… – У нее не нашлось слов.

– Просто поговорим. Один раз. Не по телефону.

– Один раз. И ты исчезнешь из моей жизни.

Кифер забрал ее неподалеку от отеля, подъехал на спонсорской машине – яркой, спортивной, в цветах «Биалетти» и такой выпендрежной, что ее можно было использовать для съемок ролика о жизни пилота «Формулы–1».

Соня пристегнулась и посмотрела на Кифера. В солнечных очках, черных брюках и рубашке, с влажными после душа волосами он был похож на кинозвезду. Пожалуй, другая машина ему бы и не подошла.

– Мы едем на трассу? – Соня с удивлением разглядела за окном знакомые пейзажи Спа-Франкоршама, за ближайшим поворотом будет съезд к парковке.

– Не совсем.

– Куда же? Дальше сплошной лес.

Вайсберг загадочно сверкнул улыбкой и промолчал.

Соня решила не вестись на его уловки. Хотя это уже случилось, раз она согласилась на встречу. Более того, покинула отель при параде: с уложенными волосами и в легком шелковом комбинезоне, который подошел бы и для светского раута, и для вечерней прогулки по городу. Перед выходом захотелось переодеться в шорты с футболкой, но Соня решила, что такая демонстрация «расслабленности» слишком очевидна, а выглядеть хорошо всегда приятно, и это связано вовсе не с Вайсбергом.

Съезд к парковке они пропустили, все углубляясь в лес. Долго гадать, к чему все идет, не пришлось: вскоре Кифер свернул к местному картодрому. Соня забыла, что он тут есть, хотя когда-то приезжала сюда поболеть за Адриана. Это было так давно.

Вайсберг первым покинул машину и подал руку Соне:

– Ты такая красивая, Ридель. Такая, что я…

– Будем говорить на парковке? – перебила она. – Или у тебя есть план?

– Не любишь слушать комплименты?

– Не от тебя. Зачем мы здесь?

Кифер посмотрел на вход в картинг и пожал плечами:

– Подумал, что неплохо было бы повеселиться, раз ты согласилась на встречу и есть вероятность, что она станет для нас последней. Можно добавить каплю… радости в происходящее, в наше прощание.

Он говорил так, что Соня почувствовала себя последней стервой, которая вечно все усложняет. Возможно, так оно и было. Возможно, Вайсберг прав, и немного веселья не помешает. Или, быть может, у Сони просто была слабость к этому парню.

– У входа раздевалка, для тебя подготовлен комбинезон и шлем. Все тренировки и соревнования на сегодня закончены, картинг в нашем распоряжении, – продолжил Кифер увереннее, уловив настроение Сони. – Погоняешься со мной, Ридель?

– Даже не знаю. Куда мне тягаться с лидером чемпионата «Формулы–1».

– Мы оба понимаем, что мое лидерство схлопнется завтра: в дубле «Зальто» сомневаться не приходится. Повезет, если я отстану не на целый круг.

– Не драматизируй, в Спа трудно стать круговым, стартуя в первой тройке.

– Это не драма, а небольшое преувеличение.

– Небольшое. Семикилометровое[7].

Кифер рассмеялся, пригладил выбившуюся из прически прядь волос и снял темные очки. Вечерело, солнце стало мягким, и из-за близости леса ощущалась прохлада. Соня обняла себя за плечи, думая, что снова попадает в ловушку привлекательного гонщика. Но есть разница: в начале сезона это мало что значило, а сейчас ставки выросли… стоит обдумывать каждое слово, каждый шаг.

– Мне этого не хватало, – сказал вдруг он.

– Чего именно?

– Тебя.

Соня мрачно усмехнулась:

– Вот так сразу, да? Киф, ты же понимаешь, что пара красивых фраз и картинг не отменят слов, произнесенных тобой в Австрии? Это было… неприятно, но дело не в этом, а в том, что ты отправился к прессе, как какой-то…

– Давид Моро? – подсказал он.

– Давид бы так не поступил.

– Ага, с его-то языком без костей. Поэтому Никлас Вернер вечно в мыле бегает его отмазывать.

Соню настолько задело это сравнение, что она не могла не вступиться за Давида:

– Есть большая разница между публичными перепалками с «Биалетти», руганью по радио во время гонок и с тем, что сделал ты – вышел и заявил на весь мир, что главный стратег «Зальто» занимается далеко не стратегией. Это было грязно, и такой поступок не про Давида.

– К черту Моро, не будем спорить о его сомнительной персоне, – отмахнулся Кифер. – Ты прекрасно понимаешь, что у меня другое мнение, и сейчас я мог бы разнести твои аргументы в пух и прах примерами из прошлого. Ты права, я поступил грязно по отношению к тебе, Ридель. И за такое не оправдаться. Хотя про стратега «Зальто» я выразился иначе… – Поймав взгляд Сони, он пошел на попятную. – Что тоже не важно. Важно только одно: я подвел тебя. Решил, что ты и Джексон… все это время… понимаешь? Совсем как моя мать за спиной у отца. Теперь мне кажется, что я ждал от тебя чего-то подобного, чтобы ты подтвердила правило.