Ледяная принцесса для мажора, Дилогия (СИ) - Хартли Кейт - Страница 21

Устала скучать по нему.

Боги, как я скучаю по нему!

Воздух между нами сгущается. Я чувствую жар его тела – он все ближе. Чувствую, как мое сердце бьется все быстрее.

Не знаю, кто из нас двигается первым.

Может, он. Может, я.

Наши губы встречаются – и мир исчезает.

Мои руки сами находят его плечи. Пальцы впиваются в ткань рубашки. Притягивают ближе – хотя ближе уже некуда.

Он рычит мне в губы. Низкий, хриплый звук – от него все внутри переворачивается.

По телу растекается тепло.

Его ладони – горячие, жадные – скользят по моей спине. Прижимают к себе так крепко, что я чувствую стук его сердца.

Быстрый. Рваный. Как мой собственный.

– Элара... – он отрывается на секунду, чтобы глотнуть воздуха. Его лоб прижат к моему. Глаза – темные, затуманенные. – Моя принцесса. Моя.

Я хочу возразить. Хочу.

Но вместо этого снова целую его.

Он приподнимает меня за бедра. Несет меня куда-то, пока я не могу оторваться от его губ.

Дверь. Пустая аудитория. Он усаживает меня на край стола, вклинивается между моих ног.

Его губы спускаются по моей шее. Целуют, прикусывают, зализывают. Я запрокидываю голову. С трудом дышу.

– Я так скучал, – хрипит он мне в шею. – Ты меня с ума сводишь…

Его слова – горячие, отчаянные – вонзаются мне в душу.

Я так хочу ему верить!

Но не могу.

Это – слабость. Моя слабость. Мое безумие.

И все равно я притягиваю его ближе. Целую его скулу. Висок. Уголок рта.

Потому что я тоже скучала. Потому что он снится мне каждую ночь.

Он целует меня снова – глубоко, жадно. Его язык переплетается с моим. Его руки гладят мои бедра.

Я плавлюсь. Таю в его жаре.

И вдруг – ледяная вспышка прозрения.

Что я делаю?!

Отталкиваю его. Резко, сильно.

Он отступает. Смотрит на меня, тяжело дыша, с потемневшими глазами.

– Элара...

– Нет. – Голос хрипит. Губы горят от поцелуев. – Это... это ошибка.

Соскальзываю со стола. Ноги дрожат.

– Ничего не изменилось, Деймон. – С трудом заставляю себя посмотреть ему в глаза. – Ты оплатил мою учебу. Спасибо. Но это не значит, что я...

Не могу закончить. Слова застревают в горле.

– Я не жду, что ты простишь, – говорит он тихо. В его голосе такая боль, что она отзывается в моем сердце.

И я просто сбегаю.

Хотя больше всего хочу остаться. Насовсем.

Но доверие – слишком большая роскошь. И я уже дважды заплатила за одну и ту же ошибку.

И не позволю себе совершить ее в третий раз.

Деймон Аркрейн не умеет любить.

Все его слова – ложь.

Деймон

Теперь я вижу ее каждый день. Вижу ее улыбку. Вижу, как расцветает румянец на бледной коже. Как к глазам возвращается прежний блеск. Как она оживает после тех ужасов, что ей пришлось пережить.

Мой взгляд находит ее мгновенно. Каждый раз. Будто мои тени сами заставляют повернуться в ее сторону, как только она входит.

Каждый раз, когда я вижу, что она улыбается, я испытываю такое облегчение, что становится трудно дышать.

Но у меня остается еще одно дело. Важное. Необходимое.

Маркус Родерик.

Имя горит в моем сознании раскаленным клеймом.

Человек, сделавший из Элары Ледяную Принцессу. Забравший ее невинность и расколовший ее душу.

Нерак – тот самый ищейка из нижнего города – прислал весточку сегодня утром.

Родерик нашелся.

И словно подарок свыше – ублюдок оказался не так далеко от академии. Всего один переход порталом.

Я перечитываю донесение, присланное ищейкой. Маркус Родерик сменил имя, сменил род деятельности и теперь успешно прикидывался канцелярской крысой. Вот только место его работы заставляет меня сжимать кулаки.

Канцелярия при приюте для девочек сирот.

Похотливый ублюдок!

Я использую личный портал без возможности отследить направление – привилегия, которую дает имя Аркрейн. Через минуту стою перед запертыми воротами небольшого дома.

Тени вокруг меня сгущаются. Откликаются на мою ярость. Жаждут крови.

Как я сам.

Не трачу время на то, чтобы взломать замки. Просто прожигаю замок нахрен. Пинаю скрипучую калитку и вхожу во двор.

Чувствую, как губы расползаются в хищной улыбке. Маркус Родерик, он же Лаонель Корнелл, выбегает из дома с каким-то дурацким артефактом в руках.

– Кто вы такой? Что вы делаете?

Я смотрю на него, пытаясь увидеть таким, каким видела Элара в день, когда он…

Тени бросаются вперед, выбивая из рук защитный артефакт. Я продолжаю идти, пока они оплетают ублюдка. Затыкают ему визжащий рот.

– Я – возмездие, – говорю спокойно.

Прохожу в дом, ступая грязными сапогами по светлым коврам. Тени тащат извивающегося насильника за мной.

Поднимаюсь на второй этаж по скрипучей лестнице. Пинаю каждую дверь, пока не нахожу его спальню. В темно-алых тонах. Какое убожество!

Тени швыряют Родерика на пол, он пытается отползти, но прижимается спиной к кровати и замирает. Только скулит сквозь теневой кляп и бешено вращает глазами.

– Элара Вейн, – тихо произношу я и вижу, как в мутных глазах вспыхивает узнавание. Ухмыляюсь. – Ты ее помнишь. Отлично.

Узнавание сменяется паникой. Родерик таращит глаза, бьется, пытается освободиться.

Я подхожу ближе и пинаю его по колену. Он визжит и поджимает ноги. На моих ладонях вспыхивает пламя. Черно-алое – оно смешивается с тенями. Жизнь и смерть. Самое смертоносное оружие.

Я встряхиваю руками, и капли огня разлетаются по стенам комнаты. Огонь разгорается моментально. Его невозможно потушить.

Родерик крутит башкой, пытается докричаться сквозь кляп. А потом начинает рыдать.

Мне становится мерзко. Хорошо, что Элара не видит этого. Вряд ли она сказала бы спасибо.

Я понимаю, что делаю это не для нее. Для себя.

И для тех девушек, кому он больше не причинит боли. Не сможет.

Я поднимаю ногу и резко опускаю каблук на его причинное место. Под тошнотворный звук и визг ублюдка пламя на стенах вспыхивает сильнее.

Я наслаждаюсь местью. Всего секунду. Сплевываю на пол, разворачиваюсь и ухожу.

Призываю тени, лишь когда пламя начинает вырываться из окон. Черные ленты втягиваются в мои руки. А вслед за ними пропадает огонь.

Надеюсь, ублюдок обделался от ужаса.

Всю ночь я пью. Пытаюсь стереть ту гадливость, что испытал при виде Родерика. Успокаиваю себя тем, что он больше не посмеет ни к кому прикоснуться.

Возвращаюсь в академию под утро.

Долго стою под ледяным душем, смывая с себя запах крови и страха. Смотрю, как вода закручивается в водовороте у моих ног – прозрачная, чистая.

Элара никогда не узнает.

Я понимаю это с кристальной ясностью. Она хотела оставить это в прошлом. И я больше не стану ей напоминать.

Пусть это станет моим секретом.

Где-то глубоко внутри – за презрением, за гадливостью, там, где существуют мои тени – я чувствую удовлетворение.

Справедливость свершилась.

– Дейн, мы тут решили… – Рон с Марком подлавливают меня перед лекцией. Встают по бокам, отводят в сторонку. – Раз ты проиграл пари, может, одолжишь нам ключи от Нортвинда на выходные? Устроим вечеринку. Только для своих. Отдохнем перед тестированием.

Марк улыбается, а я качаю головой.

– Простите, парни. Придется довольствоваться вечеринкой в общей гостиной. Ну, или в моей комнате.

– Да ты чего? Мы же даже простили тебе долг. – тянет Рон с обиженными нотками в голосе. Я усмехаюсь.

– Нортвинд больше не мой.

– В смысле? – орет Рон, и на нас начинают оглядываться.

– Продал? – Марк, в отличие от Рона, всегда смотрит в суть.

– Увы. – Я пожимаю плечами.

– Да бля! Ну ты дал! Он же стоил как… – Рон разочарованно машет рукой.

Он стоил как плата за обучение моей Принцессы. Как плата Нераку. Как то, что было необходимо сделать. Любыми способами.