5 Братьев (ЛП) - Дуглас Пенелопа - Страница 40

В его глазах пляшут смешинки, потому что он знает, что я никогда этого не сделаю и просто несу чушь. Я открываю еще одно пиво, протягиваю ему и ухожу, прежде чем он успевает сказать что-то еще.

Музыкальный автомат проигрывает каждую песню по второму кругу, и я трачу кучу времени на то, чтобы не сорваться, когда Арасели нужна помощь с уборкой рвоты в туалете. Она в гневе пинает дверцу кабинки, и та бьет меня по носу; но после того, как боль утихает и мы убеждаемся, что крови не будет, она покупает мне шот, хотя так и не извиняется.

Жених с невестой начинают целоваться на танцполе, и я вижу, как рука Трейса скользит под футболку его девушки. Даллас сверлит меня взглядом каждый раз, когда я смотрю на Трейса. Мне правда кажется, что когда-нибудь я закончу свои дни в багажнике Далласа.

Я домываю посуду, навожу порядок в баре, выношу партию мусора и прислоняюсь к стойке; вечеринка продолжается, официанты начинают танцевать и болтать.

Но время от времени я поворачиваю голову и смотрю в окно. Какое-то время в доме было темно, но сейчас ворота гаража снова открыты, и внутри горит свет. Он не спит. Всё еще там.

Не знаю, почему я волновалась. Я слишком много надумываю по поводу его поведения. Он много пьет. Это влияет на аппетит. И уж точно на его настроение. В этом и заключается его проблема.

Мне не следовало пытаться помешать ему переспать с Турин на Хэллоуин. Все остальные занимались сексом. Все пили. Ему нужно почувствовать близость с кем-то.

Тогда почему он не вышел сегодня? Почему он вообще никогда никуда не выходит?

— Ты отработала полную смену, — говорит Арми, подходя к бару.

— Вообще-то, две полные смены. Тебе пора домой.

Я поворачиваюсь к нему, выпрямляясь.

— Мои брат и сестра в постели, и, если я пойду домой, я реально боюсь, что мама пригласила туда Джерома Уотсона, чтобы устроить мне засаду.

Он со смешком выдыхает, но не просит меня ничего объяснять.

Разве я рассказывала ему про Джерома Уотсона? Я точно кому-то рассказывала.

В любом случае, больше он меня ни о чем не спрашивает.

— Мне понравилось, как ты описала наш дом своим брату и сестре, — его глаза блестят из-под темных бровей. — Это заставило меня снова почувствовать гордость. Может, трава всегда казалась зеленее где-то в другом месте, или, может быть... может быть, мне просто нужно было вспомнить, как видеть красоту в вещах. В мелочах, — он пристально смотрит на меня. — Ты делаешь вещи красивыми, Крисджен.

Правда?

Он выпрямляется.

— Мы едем в стриптиз-клуб. Тебе стоит поехать с нами.

— Я несовершеннолетняя.

— Я знаю, — он ухмыляется. — Я прослежу, чтобы ты была в безопасности. Это не совсем в моем вкусе, но, думаю, мне бы хотелось посмотреть, как ты испытаешь это на себе.

В его глазах вспыхивает озорной огонек, и на секунду я не уверена, что мне это нравится. По закону я уже совершеннолетняя, но он старше меня на десять лет. Мейкон бы никогда не пригласил меня в стриптиз-клуб. Уверена, он бы счел это неуместным.

Я снова перевожу взгляд на окно, видя, что его свет всё еще горит, и что-то внутри меня теплеет.

— Думаю, я буду ревновать, если поеду, — бормочу я.

— Смотреть, как Трейс пялится на других танцующих женщин? — спрашивает он.

Я качаю головой, снова глядя на него.

— Смотреть, как вы все пялитесь на танцующих женщин.

Его улыбка становится мягче, между нами повисает тишина. Мгновение спустя он понижает голос:

— Это мой единственный вечер вне дома. Декс остается с ночевкой у няни. Тебе стоит поехать.

Что означает: сегодня его комната в его полном распоряжении. Я бросаю взгляд на его браслет, словно могу определить, тот ли это браслет, который я сжимала в кулаке на диване в ту ночь.

Я думала, это был Айрон, но...

Всё было иначе.

— Могу я спросить... — я медлю, но затем просто решаюсь: — Кто мама Декса?

Его взгляд тяжелеет, красивые зеленые глаза становятся серыми.

— У него ее нет.

Я открываю рот, собираясь перефразировать свой вопрос, но он знает, о чем я спрашиваю. Если бы он хотел ответить, он бы это сделал.

— Прости.

— Мне тоже жаль.

Я уверена, что могла бы узнать это у Лив или Трейса, но посыл Арми ясен. Он не собирается о ней говорить.

Он начинает отступать.

— Тебе стоит поехать сегодня с нами.

Все начинают вываливаться из бара, запрыгивая в машины с открытыми бутылками алкоголя, и мне вроде как хочется поехать. Все остальные женщины едут.

Сняв фартук, я достаю из него чаевые из ресторана и засовываю их в задний карман, следуя за всеми к выходу из бара.

— Увидимся завтра, — кричу я Айрис, даже не спрашивая разрешения уйти. Заведение почти пустое, и закрывать его — это ее смена.

Я выхожу на парковку; шины шуршат по лужам от разъезжающихся машин, и я замечаю Арми, который остановил свой пикап и ждет, чтобы посмотреть, что я буду делать. Даллас сидит на переднем сиденье, Трейс с девушкой — на заднем.

Но я отворачиваюсь и продолжаю идти, краем глаза замечая, как он наконец отъезжает. В стриптиз-клуб без меня.

Я иду к свету в гараже. Мейкону не следует так много быть одному.

Крисджен

Задние фары исчезают вдали. Когда рев машин стихает, Залив остается пустынным и тихим, а я захожу в гараж Мейкона. Мой «Ровер» поднят на подъемнике, примерно в шести дюймах от пола, и двух шин не хватает.

Ремонт машины не должен был занять так много времени, но я не жалуюсь. Он занят, и мне вообще повезло, что он за это взялся. Да еще и бесплатно.

Из колонки на полке играет Hozier, и я обхожу машину кругом. На некоторых участках краска зашкурена — везде, где у меня были царапины или, может, пара вмятин. Я не знаю. Я не считала, сколько раз чья-то автомобильная дверь хлопала по моей, или те несколько раз, когда я наезжала на кусты или продиралась сквозь деревья, тайно гуляя с друзьями и наводя хаос, как идиотка.

На водительской двери больше нет двухфутовой полосы серебристой краски, которую я вдруг заметила однажды утром, выйдя из дома этим летом. По случайному совпадению, накануне вечером я (в очередной раз) отшила Майло. Наверное, это как-то связано.

Мейкон выходит из дома и останавливается на верхней ступеньке. В одной руке он держит промасленную тряпку, в другой — какую-то автомобильную деталь. Я откашливаюсь.

— Айрон заменил две поврежденные шины, — говорю я, обходя машину. — А что не так с остальными двумя?

Я не собираюсь нервничать. Если он велит мне проваливать, я так и сделаю. Посмотрим, что будет.

Но он продолжает спускаться по лестнице и вместо этого отвечает:

— Они были лысыми.

Я провожаю его взглядом, отмечая темные круги под глазами, которые теперь никуда не исчезают. Я думала, что после того душа он пошел спать. Замечаю на столе пакет с едой — всё еще нераспечатанный.

Я приседаю, поднимая с бетонного пола кусок наждачной бумаги.

Но тут до моих ушей доносится шипение, и я замираю, судорожно вздохнув. По одну сторону от гаражной двери, свернувшись кольцом, сидит змея — серая с черными пятнами. Это же...

Это же...

О, черт.

Я резко перевожу взгляд на Мейкона, но он уже там. Он наклоняется, и я открываю рот, чтобы закричать и остановить его, но он дергает змею за хвост, перехватывает за шею, и я смотрю, как он выходит на улицу и швыряет ее в лес на другой стороне дороги.

Я тяжело дышу, сердце колотится как отбойный молоток, но он разворачивается и направляется обратно к своему верстаку, даже не глядя на меня.

Это была...

Это была...

Какого хрена? У нас тут, конечно, есть дикая природа, но это была ямкоголовая змея. Карликовый гремучник. В шестом классе мы делали проект об опасных животных в нашем районе. Я помню.

Я прижимаю руку ко рту, готовая расстаться с содержимым желудка.