5 Братьев (ЛП) - Дуглас Пенелопа - Страница 14

Он забирается в кузов к Трейсу, а я открываю кабину и забрасываю туда футболку. — Господи, как же, блядь, жарко. Думаю, сегодня переночую на пляже. Я не вынесу его дерьма следующие восемь дней.

— Мейкон доёбывается до меня почти так же часто, как до тебя, — встревает Даллас. — Мог бы и остаться побыть буфером, прежде чем мне придётся терпеть его в одиночку следующие три с половиной года.

— В чём, блядь, вечно его проблема? — бормочу я себе под нос.

— Всё изменилось в тот момент, когда ему пришлось стать нашим отцом, а не братом, — говорит Даллас.

Но я не согласен. Он никогда не был таким братом, как Арми.

— Ему нужно, блядь, отпустить это, — говорю я. — Его злость не спасёт меня от тюрьмы.

— Он не злится.

Я поворачиваюсь к Трейсу, который вдруг подаёт голос. Он перевешивается через борт пикапа, опираясь на локти.

— Он переживает, — говорит он мне. — Что, чёрт возьми, останется у Мейкона, когда мы разъедемся?

Он смотрит поверх моего плеча, и я прослеживаю за его взглядом, видя, как Мейкон вышвыривает две шины из гаража. Солнце палит ему в спину, а голова опущена, словно весит целую тонну.

— У него нет любящей женщины, — продолжает Трейс. — Нет своих детей, которые бегали бы вокруг. У него нет никого, кроме нас. Лив уехала. Ты тоже уезжаешь, — говорит он мне, затем смотрит на Далласа. — А ты как долго тут продержишься без него? — Он не ждёт ответа. — Следующим буду я, а Арми останется только из-за Декса на буксире. Что тогда Мейкон будет делать со своей жизнью?

Я впиваюсь ногтями в ладони.

Но прежде чем я успеваю обдумать его слова, его низкий голос сменяется резким восклицанием:

— Ого, какого хрена?

Я поднимаю глаза и вижу то же, что и он.

Майло Прайс выходит из небольшого мотеля рядом с баром ниже по улице.

В животе закипает жгучая ярость. Знакомое чувство, которое я так люблю.

Одетый только в джинсы, он прислоняется к колонне и прикуривает сигарету.

В мотеле всего шесть номеров, которые почти всегда пустуют, за исключением тех случаев, когда такие парни, как он, платят за пару часов, чтобы поразвлечься в трущобах.

— Какого хрена он здесь делает? — Арми подходит ближе, забрасывая свой пояс с инструментами в пикап.

Я делаю шаг, но останавливаюсь: прямо передо мной проезжает белый кабриолет «Mercedes-Benz» девяностых годов. Музыка орёт на всю улицу, и Крисджен направляется прямиком к «Мариетт», идеально паркуясь на месте прямо перед входом.

— Какого чёрта она вернулась? — спрашивает Даллас.

Я перевожу взгляд на её бывшего, всё ещё стоящего перед мотелем, и чётко вижу тот момент, когда он её замечает. Я снова смотрю на неё, но она его не видит.

Даллас и Трейс выпрыгивают из кузова, а я захлопываю дверцу кабины, и мы все вместе направляемся к дороге. Крисджен вылезает из машины в сотне ярдов ниже по улице, достаёт из неё ребёнка и, держа его за руку, заходит в ресторан. Майло наблюдает за ней, а я жду, пока она скроется из виду, прежде чем броситься к нему. Ему здесь не рады, и это почти не имеет отношения к ней. Нужно быть невероятно тупым, чтобы думать, что он может показываться здесь после того, что натворил.

С братьями за спиной я направляюсь прямо к этому сукину сыну.

Он видит моё приближение и выпрямляется.

— Полегче, мужик. — Блядская ухмылка играет на его губах. — Я не ищу неприятностей.

— Айрон… — пытается успокоить меня Арми.

Но я его не слушаю.

— Тебе здесь не рады, — цежу я.

Майло затягивается сигаретой; шрам, который девушка моей сестры оставила на его лице прошлой весной, всё ещё выглядит красным и свежим. Удивляюсь, как он мог забыть предупреждение держаться подальше, когда оно каждый день пялится на него из зеркала.

— Я заплатил, — заверяет он нас.

Камилла Гонсалес выходит из номера позади него, поправляя чашечки своего топа. Заметив нас, она замирает.

— Иди внутрь, — рычу я.

Будь она проклята.

Она проскальзывает обратно в номер, а я делаю шаг к Майло.

— Держись подальше от наших женщин.

— В то время как вы вовсю развлекаетесь с нашими? — Он бросает взгляд в сторону «Мариетт» и припаркованного перед ним «Mercedes», намекая на Крисджен. Он усмехается. — Вы все хотите их, потому что они молодые, тугие и чистые между ног. Они хихикают и носят розовое, но, чёрт возьми, с ними так хорошо, правда? Твоя сестра это знала. Она тоже любит киски Святых.

Я дёргаюсь вперёд, но чья-то рука хватает меня сзади, останавливая.

— И они текут от любого члена, на котором висит пояс с инструментами. — Майло сотрясается от смеха. — Но, Айрон, они не остаются. Нашим женщинам нужны деньги, чтобы так хорошо выглядеть.

— Клэй не нужны деньги от Лив, — говорю я ему. — И если бы ты, блядь, хоть на что-то годился в постели, то понял бы, что они всегда будут пересекать пути ради того, чего вы не можете им дать.

Он делает затяжку и выдыхает дым, не сводя с меня глаз.

— А вы знали, что в Сент-Кармен есть клуб по обмену жёнами? — говорит он нам. — Мой отец перетрахал жён всех своих друзей. Однажды ночью я проследил за матерью до вечеринки, где она была королевой бала.

Я хмурюсь.

Становится всё понятнее, почему он такой ёбнутый. Господи, какие же эти люди мерзкие.

— Люди женятся по множеству причин, — объясняет он, — которые не имеют ничего общего с любовью, и становятся несчастными. Чтобы сохранить браки, они делятся друг с другом. Исключительно в своём кругу, разумеется, потому что так нет опасности влюбиться или разрушить семьи. Они все повязаны совместным бизнесом, так что каждому есть что терять, и мотивации держать рот на замке у них предостаточно.

Это правда? Они, блядь, пускают своих жён по кругу?

Майло понижает голос, дразня нас:

— Я слышал, Джером Уотсон положил глаз на Крисджен. — Он ухмыляется, и к горлу подступает ком, а живот каменеет. — В качестве молодой жены из Сент-Кармен она получит столько внимания. Может, со временем и до меня снова дойдёт очередь с ней позабавиться.

Я стискиваю зубы, а он вздыхает, вспоминая что-то.

— Что мне больше всего нравится в Крисджен, — шепчет он, — так это то, что она даёт сдачи.

Я бросаюсь на него, хватая за шею сзади и швыряя на землю. Ублюдок.

Кто-то хватает меня со спины.

— Нет, чёрт возьми! — ревёт Арми, обхватывая меня за шею и оттаскивая назад, прижимая к себе.

Я рычу, вырываясь, и он отшвыривает меня в сторону, вставая прямо передо мной.

— Прекрати! — орёт на меня Арми. — Он же тебя провоцирует!

Он оборачивается, а я сверлю Майло взглядом, понимая, что нам следовало, блядь, убить его ещё в мае.

Арми тычет пальцем в лицо Майло:

— Проваливай на хрен отсюда!

Майло пятится к своей машине, но останавливается, чтобы плюнуть на нашу землю.

— Наслаждайся своей последней неделей, Айрон, — тяжело дыша, бросает он. — К тому времени, как ты выйдешь, здесь ничего не останется твоим.

И я прекрасно понимаю, о чём он.

Мы смотрим, как он выезжает из Залива, и я стираю пот над губой.

Почему они просто не могут оставить нас в покое? У них есть всё. Наша земля — лишь малая часть того, чем она была раньше, а им всё мало, и они продолжают лезть за добавкой.

К тому времени, как я выйду, всё это исчезнет.

Я вижу, как Крисджен несёт напитки посетителям на террасе, и направляюсь к ней.

— Айрон, — окликает Трейс.

Я игнорирую его, наблюдая, как Крисджен возвращается внутрь.

— Крисджен, — зову я.

Она оборачивается, видит меня и закатывает глаза.

— Я знаю… — Она заходит в ресторан, и я следую за ней. — Мне понадобилось около трёх секунд после твоего отъезда, чтобы понять, что я не хочу сегодня терпеть общество своей матери, так что я принимаю твоё предложение. Но только на сегодня. — Она кивает, заверяя меня: — Я не вернусь. Честно.

Она пытается шутить, но сейчас совсем не подходящее время.

— Просто уходи прямо сейчас.