Искажение - Цеханский Сергей - Страница 34

— М-да, — сказал Андрей. — Вообще-то логично.

— И кроме того, — продолжал Гриша. — У нас, например, есть родственники, друзья, знакомые, а у него? Если у него нет никаких связей, то получается, что он абсолютно невидим!

— Ребята, — произнес Виктор озабоченно. — По-моему надо заявить куда следует. А вдруг он и вправду шпион? Я слышал, что на Западе паспортов и прописки тоже нету...

Возникла неловкая пауза. Как-то даже неудобно было растолковывать Виктору элементарные вещи.

— Нет это никуда не годится! — не выдержал Коля. — Я думал, Гриша несет ахинею, но чтобы такое! Поскольку из двух зол надо выбирать меньшее, я согласен сойти с ума на пару с Гришей. Но никак не с Виктором! А ты, Андрей?

— А я считаю, что Григорий прав, — задумчиво произнес Андрей. — Может, его версия и не отражает абсолютную истину, но относительную — вполне.

— Как это?

— А так. Гриша сам сказал, что он хороший программист. Вот и разработал свою теорию. А, значит, и нашу — мы ведь тоже программисты. Возможно, другие люди на нашем месте придумали бы что-нибудь другое. Вряд ли, конечно, что какая-то теория объяснит действительное положение дел, но каждая позволит хоть как-то приблизиться к правде. Ну, а поскольку других гипотез у нас нет, то...

Андрей покривил душой. На самом деле он поверил Грише гораздо в большей степени, нежели признался. Во-первых, имена девиц. Во-вторых, Андрей вспомнил, как они с Алексеем случайно нащупали похожее объяснение, но тут же включилась «глушилка», а потом заявились и эти самые девицы. И, в-третьих... как ни крути, но все факты получали объяснение. Однако для Николая Андрей придумал обходной маневр. Этакий психологический зигзаг с безобидной целью — убедить и заиметь союзника.

— Ну что ж, — пробормотал Коля. — С такой интерпретацией я, пожалуй, соглашусь. А ты, Витя?

— А что я? — Виктор потупился. — Я как все...

— Кстати! — вспомнил Андрей. — Из-за чего вы тут поцапались?

— А он мне не верил, — пояснил Гриша. — Говорил, что никаких симптомов не ощущает. Ну, я ему и сказал, что вирус поражает не все программы, а только достаточно сложные.

— И все? — удивился Андрей.

— Ну, я, правда, еще кое-что добавил, — замялся Григорий. — В общем, на языке программистов это будет примитивная и плохо написанная программа.

— Грубиян наш Гриша! — весело заметил Коля. — Чуть-чуть не разозлил меня по-настоящему.

— Ладно, — улыбнулся Андрей. — Надеюсь, в будущем вы поладите. Давайте решать, что делать будем.

— Мужики! — взмолился Виктор. — Объясните, ради бога, зачем ему это надо, если он действительно вирус и прилетел с другой планеты.

— Ну, например... — Андрей задумался. — Скорее всего, он просто хочет привить нам инстинкт саморазрушения. Придать нашей цивилизации, так сказать, вирусный статус. Сначала мы разрушим все у себя, а затем переметнемся на другие планеты.

— Точно! — воскликнул Коля. — Помните, как работяги сожгли коробки? Не иначе, он их заразил!

— А действительно! — оживился Гриша. — Ведь никакой логики в этом не было! Ну зачем было поджигать?

— Да, — сказал Андрей. — Но это мелочи. Вы бы видели, что делается на станции, где он подсел. Вряд ли ему одному под силу такая работа. Наверняка он уже многих обратил в свою веру.

— Хм! — хмыкнул Николай. — Надо признать, что для подобных фокусов почва у нас, конечно, благоприятная.

— Так что же делать? — прошептал Виктор.

— Я уже об этом думал, — заявил Гриша. — Есть три выхода. Первый — самый простой. Зараженному компьютеру вычищают всю память. Некоторые программисты так и делают.

— Полное очищение, — пробормотал Коля. — В нашем случае это либо Страшный суд, либо атомная война. Не подходит!

— Не подходит, — согласился Григорий. — Тогда можно подождать, пока какой-нибудь Программист напишет антивирусную программу. Как вы знаете, она уничтожает вирус, не нанося вреда основной программе.

— Но это получается сидеть сложа руки! А третий выход?

— А третий выход в нас самих. — Гриша замолчал, что-то обдумывая. — Есть такие программы, которые способны сами бороться с вирусом, который их поразил... Но должен сказать, что подобные программы под силу только очень толковым программистам. И в нашем случае я что-то сильно сомневаюсь.

— Говори, что делать! — потребовал Виктор.

— Не знаю, — вздохнул Гриша. — Не убивать же его.

В комнате повисла тишина. День уже был в самом разгаре, за окном светило солнце, пели птички, но все это не имело к ребятам никакого отношения. Перспектива пролития крови никого не устраивала, а более оригинального способа никто пока не предложил. Время шло, вызов Злого Программиста оставался без ответа, и, в конце концов, ребята завздыхали, смущенно переглядываясь. Трудно сказать, насколько был толковым тот Программист, который создал окружающую программно-социальную среду, но у ребят на этот счет появились неприятные подозрения. Обидно, конечно, но что поделаешь...

— Придумал! — радостно завопил вдруг Коля, вскочив с кресла.

— Что?? — пронесся по комнате шепот-стон.

— Надо его напоить в усмерть! Он же не выносит алкоголя!

Секундная пауза...

— Молодец, Колян!

— Ты настоящий программист!

— Качать его, мужики! Кача-а-ать!!!

Занятия по специальности все же начались. Лекции стали более интересными, зазвучали на них знакомые слова, кое-что Андрей даже записывал. Попутчик время от времени появлялся в поле зрения. но агрессивных выходок себе не позволял. Все больше стоял где-нибудь невдалеке, смотрел, и во взгляде его читалась тоска. Вероятно, уже понял, что попались ему крепкие орешки, но изменить свою сущность был не в состоянии, и ходил за ребятами, как привязанный. Надеялся, видимо, на удобный случай. Где жил и чем питался — неизвестно.

Ребята, разгадав коварный замысел, держались вместе. По одному никуда не ходили, подмечали повадки диверсанта и тоже выжидали подходящего момента. Просто так решили не пить — экономили деньги на заключительный аккорд.

Гриша в обморок больше не падал. Объяснял это тем, что обрел точку опоры на занятиях по любимой специальности. Увлеченно дискутировал с преподавателями, попутно развивая свою теорию.

— Понимаешь, Андрюха, — говорил Гриша. — Я вижу, на тебя он тоже перестал действовать, да и на лекторов наших. А знаешь, почему?

— Почему? — спрашивал Андрей.

— Когда я подошел к нему в скверике, — вспоминал Григорий, — то уже тогда все понял, но как-то интуитивно. Объяснить могу только сейчас. В общем, я осознал себя какой-то программой. Представляешь, я весь состою из команд неизвестного мне языка программирования. Каждая команда в отдельности ничего ценного не представляет, а когда их много и расположены они в определенном порядке, получаюсь я. С моим сознанием, характером, привычками...

— Понятно, — согласился Андрей. — Картина та же, что и в обычном программировании. Любая программа состоит из простых команд, которые сами по себе ничего не значат. Впрочем, каждая команда генерирует какой-то код, то есть электрический сигнал. Хм, интересно... Слушай, а что если команды, из которых мы состоим, обладают элементарным сознанием, а?

— Возможно, — задумчиво пробормотал Гриша. — Наличие в каждой команде рудиментарной психики является необходимым условием того, чтобы программа получилась разумной... Да, интересно, но я хотел сказать о другом.

— О чем?

— Понимаешь, во-первых, попутчик ведь тоже программа. Писали нас явно разные программисты, но язык один и тот же. А во-вторых, совсем не обязательно, что он откуда-то прилетел. Ведь разные программисты вполне могли поочередно поработать на одном и том же компьютере, как считаешь?

— Могли, — кивнул Андрей.

— А это значит, — продолжал Гриша, — что попутчик — свой, доморощенный продукт. А завелся он приблизительно также, как заводятся мыши в антисанитарных условиях. И, почувствовав, наконец, что все мы, так сказать, одной крови, немножко угомонился. Совсем отказаться от своей затеи он не сможет, потому что он программа-вирус, но действовать теперь будет более аккуратными методами.