Расширение территории. Том 5 (СИ) - Энсвер Файнд - Страница 32

— А то мы и сами не догадались…

— Ну Пашенька!

Кстати да, меня сейчас зовут Паша. Вику, как можно догадаться по нику — Полина.

— Молчу-молчу. Но это же наглость!

Лифт спускался вниз секунд десять и абсолютно бесшумно. Притом, высокий интеллект и восприятие мгновенно высчитали примерную глубину — 70 метров. Я хирею! Целый подземный комплекс и всё ради трёх дней эпатажа и демонстрации денег.

Поймав прищуренный взгляд Вики, я промолчал. Согласен, немного увлёкся. Влюблённый индюк может и молчать — терпил среди клановых предостаточно. Глядишь, буду меньше смахивать на деревенщину.

Хотя… тут, блин, даже S-ранг выпадет в осадок. Это не Выставка. Это витрина порока, фиглярства и тщеславия!

За раскрывшимися дверьми открылся вид на богато отделанный коридор с вычурной красной ковровой дорожкой. Весь потолок выполнял функции магического светильника, выдавая слегка тусклый рассеянный свет. По бокам располагались экспонаты различных запрещённых артефактов, запечатанных в стеклянные боксы. Играла лёгкая, ненавязчивая мелодия на золотом граммофоне. Раздавался людской шум из центрального зала, откуда просматривалась огромная сцена.

Ступив за порог лифтовой кабины, которая, возможно, для антуражности работала на электричестве, сбоку, из ранее закрытого отсека появилась фигура в голубом китайском ханьфу. Обворожительная улыбка встречающей, а это была именно она, сбила с шага даже Вику. Девушка сногсшибательной красоты, идеал азиатской женской внешности и всех конкурсов красоты вместе взятых, которая могла дать прикурить и обличию Афродиты.

Сюй Ке. Нибелунги (клан). Ранг С. Уровень 1

— Госпожа, господин… — церемониально поклонилась богиня, проговорив на идеальном русском. — Добро пожаловать на Выставку Чудес. Меня зовут Сюй Ке, я буду вашей сопровождающей на всё время пребывания в комплексе. Что бы вы хоте…

— Веди на Выставку. Дальше мы сами разберёмся, — контролируя каждую букву сухо выдала Вика, перебивая речь девушки.

Беру слова обратно. Выставка — высший класс! Если тут все «такие», то я готов мириться с перебором красок и спеси. Заслуженно. Я, как и любой мужик, может и мало понимаю в девушках, но то, что Вика сейчас едва сдержалась, чтобы не выругаться — это не преувеличение. Женская зависть. От мажорки, которая вертит всех парней, как хочет.

Ах… бальзам на душу. И чувства реципиента достаточно быстро поутихли. Говорить можно что угодно, но любая влюблённость меркнет, когда разница видна невооружённым взглядом. Реакция организма Русского драконоборца вполне отчётливо сообщала, что хочет сюй ке не с Аполлинарией, а с носителем этого прелестного и двусмысленного системного имени.

Ну вот. Хоть в чём-то мы с реципиентом сошлись во мнениях…

— Ай! — запнулся я.

— Смотри под ноги, люби-мый.

Ух, как ревностью придавило…

Проводив мой изумительный вечер и ночь взглядом, которая по статусу в интерфейсе и многозначительной «покорности» была ни разу не против, а только за, за, за, и за, пока пулемётная обойма не кончится, я даже на мгновение забыл, что мы там замышляли. И Нибелунги оказались не такими и плохими парнями. Да, чуть не убили, но сервис… сервис, ёма-ё — моя отдельная признательность!

— Мы же здесь на три дня? — совсем без подтекста спросил нейтральным тоном.

— Вперёд. Иди.

— Может хотя бы на два…

Искры электрического разряда, проскочившие меж пальцев, сбили весь настрой. Под клятвой на камне! Что ей, жалко что ли?

— Плохая. Плохая девочка!

— Я тебя сейчас и правда ударю…

От бушующих в организме фальшивых гормонов есть однозначный плюс — они переменчивы, как настроение у холериков. Стоило чуть сильнее сконцентрироваться на своём «я», вспоминая о целях прибытия, как всё эти шутки и приколы стали приятным фоном, не более. В отличие от Вики, которая кипела сильнее с каждым пройденным шагом в сторону центрального зала.

Можно сколько угодно верить в своё уровень юмора и воздействие фальшивой личины, но здесь явно дело в другом. Девушка волновалась. Тем сильнее, чем ближе мы были к сцене. Мокрые ладони, учащённый пульс и бегающий взгляд, словно кого-то выискивает. Играть она может сколько угодно, но дело здесь явно не в неспособности себя контролировать. Это её реальные чувства, притом, к объекту, который очевидно скрывался на Выставке.

Понять бы ещё, о чём идёт речь. Изменились планы? Опасность? Что-то личное? Спрашивать в лоб бессмысленно, всё равно не ответит. Остаётся только следить и гадать, чтобы вовремя сделать отсюда ноги.

Свои силы, хочется верить, я расцениваю объективно. Мне даже не нужно было присматриваться к собравшимся у сцены группам людей, чтобы уловить ощутимую разницу. Столь огромное скопление высокоранговых джагеров я видел разве что в Разломе А-ранга и интернете. Невероятное давление. Какой бы у девушки не был план по обману всех причастных, я смотрел на ситуацию со здравым смыслом. Что бы она не затеяла, если в достаточной степени не отвлечь их всеобщее внимание, ничего не выгорит. Ограбление бесхозных складов и Выставки со столькими наблюдателями — даже попытка сравнения выглядит абсурдней некуда.

Поэтому ждём и наблюдаем. В отличие от прошлых вылазок в эту я верил меньше всего. Как и стремился что-то сделать лично сам, ибо не видел в помощи какой-либо выгоды.

Глава 13

Вечер открытий

Наше появление прошло гладко и без задоринки. Лишь парочка ленивых взглядов и волны сканирующих навыков. Мало кого интересовало присутствие мелкого Клана, к тому же с полным отсутствием сопровождающих. Просто какие-то дети пришли поглядеть, как взрослые играют в серьёзные игры. Застывшая маска безразличия, а в некоторых случаях недовольства читалась между строк визуально, не было нужды использовать очки-инженера.

В основном все были отвлечены просмотром шоу, которое устраивали Нибелунги. Здесь было на что посмотреть с точки зрения постановки, загадки и техники. Продавать свой продукт свободники умели. И не скажешь ведь, что бездумно верующие фанатики и бунтари традиционных устоев.

Отдельного внимания стоило само выступление, где каждый артефакт представлял соответствующий артефактор, а не распорядитель. Себя они называли Мастера и делились по цвету одежды и маске. Иногда им помогали слуги, но какой-то чёткой последовательности в их количестве я не заметил. У всех по разному, в зависимости от необходимости и помощи в представлении.

После выступления Мастера занимали обозначенные цветом сектора на дополнительном помосте, приделанном к общей сцене. Чем популярней Мастер тем больше сектор. Далее наступал торг. В тот же момент проходила подготовка сцены к следующему выступлению.

Ничего нового информация не привнесла, разве что я узнал, что Пастырь изображает пируэты в красном ханьфу и белой маске. Тихон в фиолетовом халате и без маски, обычный старик. Ювелир в коричневом ари и знакомых пилотных очках. Создавший наши с Викой фальшивые души Морфлинг выступала в голубой японской юкате и фарфоровой маске с широкими прорезями. Судя по выбору одежды, гладкой коже, пластике и отсутствию морщин — это была молодая девушка.

На неё я обратил повышенное внимание не любопытства ради, а вполне здраво оценивая перспективы. Кто как не создатель артефакта раскроет людей, его применивших? Не потому ли Вика изменилась в лице, стоило нам переступить порог лифта?

О чём загодя и спросил, но был тут же послан в пешее путешествие. Разумеется, в «любящей» форме. Одно стало ясно точно — дело не в том, что мы подошли как раз на выступлении Морфлинга.

Волнения Вики не прекратилось, а лишь стало сильнее. Её колбасило пока мы искали свободное место под сценой. Пока ждали планшет с каталогом лотов от шедшей по пятам необычайно смирной Сюй Ке. Пока ставили антипрослушивающие чары и усаживались в отдалённое ложе (Вика его выкупила безмолвно, даже не обратив внимания на астрономическую цену с семью нулями). Чёрт возьми! Да её даже не заинтересовали лоты, уже четвёртые по счёту, ибо мы солидно опоздали к началу выступления!