Возвращение Дракона (СИ) - Доброхотова Мария - Страница 12

Люди ожили, осмелели. Те, что покрепче, бросились помогать бить монстров, и парочку им даже удалось победить, прежде чем бес вцепился одному из них в плечо. Мужчина закричал, отшатнулся. Вцепился в холку чудовища, постарался стащить его с себя, но тщетно: тот намертво вцепился в плечо и трепал его, как кусок мяса. Пиджак вмиг пропитался кровью и масляно блестел в свете фонарей. Кричала женщина. Истошно вопила сигнализация, я хозяин машины ругался, пытаясь её заткнуть, но у него ничего не получалось. Кто-то попытался выехать с улицы по тротуару и врезался в заградительный столбик.

— Им нельзя соваться на бесов! — проговорил Адриан Тане в ухо. Механическая рука сжимала её плечо, голос оставался холодным. — Вели им вернуться в мобили.

Таня кивнула, врезала ногой по подвернувшемуся бесу, прижала руку к его лысой голове и выпустила небольшой огненный шар прямо ему в темечко, туда, где начинались шипы. Едва заметно мелькнула вспышка, а бес истошно взвыл и обмяк.

— Вернитесь в машины! — закричала Таня, оставляя тварь позади. Бес кинулся на неё справа, но она отмахнулась, словно от подачи мяча. — Здесь опасно! Вернитесь в машины!

— Что происходит? — закричал мужчина в белом костюме, и на Таню тут же посыпались вопросы:

— Кто эти чудовища?

— Вы из полиции?

— Вы нам поможете?

— Почему вы молчите⁈

Мужчина с бесом на плече уже не кричал, а жалобно хныкал низким голосом. Он сполз на землю, привалился спиной к теплому боку своей машины, а тварь с чавканьем пила его кровь.

— Эй, вы живы? — Таня опустилась перед ним на одно колено. — Потерпите минуту.

Она схватила беса за бок и пропустила через пальцы драконий огонь. На этот раз получилось заметно, и Таня скривилась. Ей не хотелось привлекать внимания, хватало татуировки, что едва заметно шевелилась. Огненный шарик прокатился по жилам, сорвался с ладони и разорвал живот беса, раздувшийся от крови.

— Вот так, — Таня едва шевелила непослушными губами, справляясь с рвотным позывом. Мимо просвистела стрела. Таня схватила то, что осталось от беса, и оторвала от несчастного плеча. Кровь полилась с новой силой. — Кто-нибудь! Ему нужна помощь! — закричала она. — Бинты или хотя бы тряпка!

Закричала женщина: бес спрыгнул с крыши прямо ей под ноги.

— И свалите вы уже в свои чёртовы машины! — сдирая горло от крика, завопила Таня. — Я больше никого спасать не буду!

Она хотела что-то ещё добавить, но не успела. Кто-то навалился на неё сверху, толкнул вперёд, на асфальт, прижал всем весом. Таня почувствовала запах невыносимой тухлятины и подумала, что на этот раз её точно вырвет. Слева рядом с головой встала мощная лапа. Темно-бардовая толстая кожа вздулась уродливыми пузырями. «Бес, — успела подумать Таня. — Какой огромный». А в следующую секунда над её головой раздался оглушающий рёв. На асфальт, её спину и голову полетели какие-то влажные ошмётки, наверное, слюна. Таня попыталась встать, опираясь на руки, но тшетно: туша была слишком тяжёлой. Бес, почувствовав движение, сжал когти, разрывая платье и царапая нежную кожу.

— Проклятье, слезь с меня! — прохрипела Таня, но все её попытки освободиться напоминали нелепую возню.

На неё прыгнул ешё один бес, мелкий, зато прямо на голову, и тут же вцепился лапами в волосы.

Кричали люди. Невыносимо громко орала сигнализация, где-то далеко послышался вой сирен. Тане вдруг стало страшно. Но больше всего — обидно. У неё оставались последние часы в обществе Мангона, и она проводит их, лежа на асфальте в вонючей слюне. Монстр навалился ещё сильнее, вжал её в теплое пахучее покрытие дороги. Приблизил пасть, гортанно прорычал что-то у самого уха. Вопреки всякой воле, Таню охватил такой сильный животный страх, что она была уверена, что не выдержит.

Таня посмотрела на Антона. Тот стоял, сжав несчастную трубу в трясущихся руках, и криво улыбался, и в глазах его плясали безумные огоньки.

— Вот оно как… Оказывается, — проговорил он. Что имел в виду, знал только он сам.

— Антоха, уходи! — повторила Таня. Она потёрла шею, удивлённо посмотрела на испачканную красным руку, будто и забыла уже, как на неё напали.

— Нет уж, — ответил Антон. — Кто вы вообще такие? Супергерои? Из тебя сделали суперсолдата в лаборатории?

— Я не…

— Сзади! — крикнул Мангон, и Таня, не задумываясь, перехватила биту скользкими от собственной крови пальцами, и с поворота врезала твари по морде. Она даже не заметила беса толком, перед глазами плясали точки и расплывались разноцветные круги. А из переулка уже неслась новый отряд монстров, и Тане казалось, что их бесчётное множество, и ряды их уходят вдаль и ввысь, насколько хватало глаз. То давали знать о себе усталость и пережитое потрясение, и все переживания дня, но слева появился Мангон, справа встал Антон, и оказалось вдруг, что есть ещё силы сражаться.

— Во имя Великой Матери! — закричал на драконьем Мангон, накладывая на тетиву грязную стрелу.

— Хрен вам, а не Москва! — неистово заорал Антон, а Таня просто добавила:

— А-а-а!

И они втроём бросились вперёд. Мимо машин, в которые набились перепуганные люди, мимо фонарей и слепых витрин, вперёд, навстречу уродливой толпе. Они бежали, сжимая своё оружие, под вой сирен и стрёкот лопастей вертолётов, врезались в монстров. Таня кого-то ударила битой. Почувствовала боль в руке, повернулась. Почти равнодушно стряхнула с себя беса, у которого из пасти валил пар. Схватила другого за склизкую башку, направила прямо в неё огненный шар. Лепестки цветов хищно шевелились и жгли кожу. Таня увидела беса, который летел на Антона, и замахнулась, чтобы сбить его… но тут же кто-то врезался в неё, толкнул смёл в сторону. Она врезалась спиной в столб, и удар отозвался болью в желудке.

Таня подняла голову и увидела людей в бронежилетах, в касках и со щитами. Раздались оглушительные выстрелы, а за ними визг и стоны бесов. Рядом оказался Антон в окровавленной рубашке. он опирался руками о колени и пытался отдышаться. Мангон хотел продолжать сражение, но женщина в шлеме закричала на него, чтобы стоял на месте. Таня заставила себя посмотреть направо. Там ребята из ОМОН заставляли людей сесть в машины и освободить улицу, на которую уже частично по дороге, частично по тротуару заезжали ГАЗы Тигры. Прожекторы с вертолётов освещали сцену битвы, словно концертную площадку.

— Татана? Татана, как ты?

Голос Мангона. Его руки, горячие, как всегда. Нет, вспомнила Таня, одна у него биомеханическая, но всё равно уставшему мозгу кажется, что настоящая. Она подняла взгляд. Лицо Адриана вытянутое, обеспокоенное, но совсем не измождённое. Привык стрелять из лука, наверное. Аристократ.

Таня раздвинула губы в улыбке, показала большой палец, напрочь забыв, что в Илибурге этот жест означал крайне неприличный посыл, и повалилась прямо на грудь Мангону. Он подхватил её, прижал к себе, положил руку на покрытые пылью волосы. От него пахло шалфеем и кардамоном. Как славно.

Всё закончилось быстро. Оказалось, достаточно появиться ОМОНу с автоматами и бронежилетами, как ситуация решилась просто. У свидетелей взяли контакты и заявление о неразглашении и отпустили домой. Улицу оцепили, пропустив внутрь только скорые и спецтранспорт. На крышах машин были включены проблесковые маячки и они раскрашивали стены домов: красный, синий, красный…

Таня сидела на лавочке, укутанная в одеяло. Кто-то принёс ей обжигающий, сильно разбавленный кофе. Но она была почти счастлива сжимать в руках горячий стаканчик. Рядом сидел Мангон, прямой, величественный, и одеяло на нём смотрелось, как королевская мантия. Таня хмыкнула. Смешно.

Им приказали ждать начальство. На шее у Тани красовалась повязка, приклеенная к коже пластырем. Предплечье обхватывал бинт. Драконий огонь в груди давно погас, цветы на руке поблекли и замерли. В остальном она оказалась цела. Антон отделался парой царапин, его уже опросили и отпустили. Один Адриан был невредим и невозмутим.