Проданная его светлости (СИ) - Голден Лиззи - Страница 19

Сердце радостно подпрыгивает. Неужели это… библиотека?

Счастливо вздыхаю. Замок такой огромный, так почему в нем не оказаться и библиотеке? Как-то об этом не подумала.

Опасливо оглядываюсь, но тут же машу рукой. Вряд ли я что-то нарушаю. Мне запретили выходить за пределы двора, а это — все еще замок. Просто очень большая комната. С книгами.

И ничего страшного не случится, если я одну из них почитаю. Или несколько.

Впрочем… на столе у окна лежит раскрытый фолиант. Будто кто-то читал и забыл поставить на место. Или отлучился на время.

Заглядываю в него и отдергиваюсь. Что за страшные картинки! Прямо посередине страницы нарисовано какое-то черное взъерошенное чудовище с короткими ручками и ножками. Оно все будто сделано из меха или самой тьмы. У него не видно головы, но зато хорошо заметно открытый большой рот с зубами и острыми клыками. А внизу подпись: «Бездонник. Место обитания — Бездна».

Хм, и не поспоришь.

Что… бездонник?

Сажусь и всматриваюсь в картинку, будто хочу ее впитать глазами. Снова слышу голоса, крики… я была в эпицентре сражения с бездонниками. Но ничего не вижу, ни одного лица. Хоть бы вспомнить кого-то…

Горько вздыхаю. Память, наверное, мне не вернуть.

Мелодия… знакомая мелодия. Песня. Мамина песня.

«Вспыхнет ярким огнем золотой эликсир,

Изгоняя болезнь, что бездонник наслал.

Тень отступит, и снова вернется в наш мир

Та надежда, которую каждый искал».

Тихонько пропеваю строки, которые случайно родились в голове. Нет, не случайно. Это колыбельная мамы. Она каждую ночь мне пела…

Золотой эликсир?

Значит… от укуса бездонника есть лечение. Вот бы вспомнить всю песню!

Но нет. Только это четверостишье.

Начинаю читать, что написано под картинкой и дальше. Сначала медленно, потом все быстрее, глотая строки. Сердце колотится где-то в горле.

«...укус или глубокое царапина вносят в тело жертвы «семя Бездны».

«...питается не плотью, а магической сущностью носителя, превращая ее в свое подобие».

«...в среднем такой человек после заражения проживет от двух до пяти лет, при условии, если будет сохранять здравый рассудок, позитивный взгляд на жизнь и хорошо питаться».

От двух до пяти лет.

Перед глазами все плывет. Я отодвигаю книгу, будто она обжигает. Собираюсь с духом и снова читаю. Вот… вот оно!

«Единственным противоядием считается Эликсир Жизни, рецепт которого хранится в семье целителей рода Грейм».

Грейм.

Не слышала про таких. Да и вообще, что я слышала, сидя в доме у тети? Меня же никуда не пускали, даже в библиотеку. Там было похуже, чем в замке герцога. Да, я это признаю. Здесь хоть что-то можно узнать.

«Если рецепт попадет в руки темного мага, его целительные свойства исказятся и станут порталом для входа бездонников в королевство. Границы сотрутся, и королевство полностью погрузится во тьму.

Именно поэтому род Грейм веками подвергался гонениям и охоте со стороны темных, которые стремятся к абсолютной власти».

И ниже выделено красным:

«ВАЖНО: Любое сознательное применение магии укушенным моментально превращает его в бездонника, и он становится опасен для людей. Магия для него — быстродействующий яд. Магия — это последний шаг в Бездну».

Вот так раз! Уверена, что Фабиан об этом знает. Ему запрещено использовать магию, а это значит…

Он полностью беззащитен.

Он не причинит мне зла просто потому, что не может. Разве что — прикажет слугам. Но раз до сих пор не приказал, то…

Начинает морозить. Обхватываю себя руками и сижу, покачиваясь. На самом деле Фабиан опасен для нас всех. Если его не исцелить, и если он спонтанно выпустит магию — мы все один за другим станем такими же, как он.

И все дружненько отправимся на поиски целителей по фамилии Грейм.

Интересно, где они сейчас?

В книге написано, что они прячутся, потому что их преследуют. Кажется, не так просто будет их найти…

Но… почему мама мне пела что-то про золотой эликсир? Может потому, что все целители так или иначе готовят всякие целебные снадобья?

Почему-то казалось, что разгадка близко. А на самом деле все только запуталось.

Кажется, Фабиан не врал, что его болезнь не вылечишь простым прикосновением и вливанием чужой магии.

Если начать искать Греймов, то где гарантия, что они меня выслушают, а не посчитают темным магом?

И вообще… как проверить другого на темность? Я, например, не знаю.

Знаю одно: бездействие хуже глупых попыток что-то изменить. Так что я попробую найти этих людей и начнут уже… завтра.

Подскакиваю на месте от звона бьющегося стекла где-то неподалеку. Такое ощущение, что на нас напали…

Выбегаю из библиотеки и иду на звук.

Нет, чтобы отсидеться и не высовываться…

Снова кто-то бьет стекло. Не могу делать вид, что меня это не касается. Я вообще-то тоже здесь живу и должна знать, что происходит!

Комната Фабиана… оттуда идет свет, полоской пробивается из-за закрытой двери. Влетаю в нее и тут же останавливаюсь.

Я не была внутри, но видела, что у него там аккуратно. Во всяком случае, не было разбитого зеркала, и не валялись осколки повсюду, где только можно. Не замечая меня, Фабиан хватает статуэтку с полки и запускает в стену. После сжимает волосы здоровой рукой и сам сжимается, издавая странный звук, как будто вой раненого животного.

Мигом подскакиваю, хватаю за плечи, заставляя распрямиться. Он смотрит затуманенными глазами, но не вырывается. Его мелко трясет.

— Что... что болит? — пытаюсь от него добиться, но тот только мотает головой и пытается убрать мои руки.

Очень быстро перестает бороться, когда я осторожно, одними пальцами, начинаю поглаживать его плечи.

— Тихо, тихо. Я с тобой. Я рядом. Я не брошу. Вот так.

Приговариваю всякие глупости, а потом как бы невзначай просовываю руку под его волосы и провожу по затылку. Он прикрывает глаза. Нравится.

Дыхание успокаивается, становится ровным.

— Все хорошо, — размеренно приговариваю я. — Все хорошо.

— Нет, — хрипло выдает он.

— Что — нет?

— Не делай так больше, — с трудом проговаривает он.

В комнату вбегает Альм.

Одним движением он отодвигает меня в сторону, и сам склоняется над герцогом.

— Я услышал шум и... — начинает он.

— Оставь меня в покое, Альм, — устало проговаривает Фабиан, прикрыв рукой глаза. Его еще немного трясет. — Пожалуйста, — просит он уже мягче. — Со мной уже все в порядке...

— Но эти стекла.... — Альм обводит взглядом развороченную комнату. — Приступы ухудшаются. Если так дальше продолжится то... а вы, леди, не суйтесь нему, когда он в таком состоянии!

Приступы?

Молча оглядываю Фабиана. Вот тебе и цена внешнего спокойствия. А до этого и признаков не было, что он так страдает.

Страдает, безусловно. Кому понравится круглосуточно сидеть в кресле?

Но ничего с этим не делает.

— Уходи, Рианна, — слышу я, когда пытаюсь собраться с мыслями.

Ну вот, я ему помогла, а он еще прогоняет меня.

— Но.... пытаюсь возразить. Герцог выставляет здоровую руку в жесте, просящем замолчать.

— Я просил ко мне не прикасаться.

— Я не начну вас исцелять, пока вы сами не захотите, я говорила! — начинаю раздражаться. — Но целители могут не только магией пользоваться. Они знают, как просто успокоить человека, как помочь...

— Я не человек. Я монстр

— Еще нет, ваша светлость, — встревает Альм. — Но если продолжите в том же духе, вы им станете!

Не понимаю, почему он отказывается от простого человеческого участия. Ведь даже Альм мог бы просто взять его за плечи и поговорить успокаивающе, если бы Фабиан не отбрыкивался и не вел себя, как дикарь.

— Что вы обычно делаете, когда это происходит? — спрашиваю у управляющего.