Проданная его светлости (СИ) - Голден Лиззи - Страница 17

Или завоплю во всю глотку от того, что на столе недостает какой-то особой вкуснятины?

— Где Фабиан?!

Кажется, я крикнула довольно громко. Просто меня поразило, что слуги заняли лучшие места, сидят тут, как главные приглашенные, и им плевать, что хозяина с ними нет!

— В своей комнате… ваша светлость, — вежливо отвечает Альм.

— Но почему не здесь? Вообще у него свадьба, как-никак! — возмущаюсь я.

— Это его решение… герцогиня.

Альму явно тяжело так ко мне обращаться. А его в его глазах появляется печаль, когда говорит о хозяине.

— Где его комната? — намереваюсь идти к нему тотчас.

— Но… ваша светлость… — пытается остановить меня Альм.

— Где комната Фабиана? — спрашиваю громче. — И нечего так на меня смотреть, я его жена, имею право!

Когда я злая, меня лучше… не злить.

— Пригрели змею… — шепчет под нос Дара.

На лице Альма отражаются эмоции от непринятия до рабской покорности.

— Позвольте, я вас провожу, герцогиня. — Он протягивает руку, но я выворачиваюсь и сама иду к двери.

На месте Дары я бы думала точно так же. Поэтому я не в обиде.

Альм все проводит меня к тому пролету, где находится бальный зал. И дальше по коридору несколько шагов.

— Спасибо, Альм, можете идти, — приподнимаю голову.

Не хочу, чтобы кто-то слушал наш разговор.

Проводив его взглядом, стучу в дверь. Сначала робко, потом посильнее.

— Не сейчас, Альм, я отдыхаю, — слышу я голос герцога в котором, как ни странно, ни тени раздражения. Кажется, он и впрямь устал.

— Это я, — говорю как можно громче. — И я не уйду, пока вы не выйдете ко мне!

Через несколько секунд дверь открывается. Значит, Фабиан не ложился, раз так быстро оказался на пороге.

— Почему ты здесь, а не на кухне? — хмурится он. — Ты целый день ничего не ела…

— Как и вы, — парирую.

— Неправда, я позавтракал…

— И только? — приподнимаю брови. — Вот что, я не пойду ни на какой пир без вас.

— Это еще почему?

— Сами подумайте. — Ставлю руки в бока. — Муж бросает молодую жену среди своих слуг, которые…

— Никто их моих слуг не причинит тебе вреда и будет относиться с должным почтением, — перебивает он.

— Мне это неинтересно, — отмахиваюсь. — Точнее, интересно, но… что они подумают, если вы будете отсиживаться в комнате, а я — пировать? Как-то нехорошо получается, и такое ощущение, что мы, не успев пожениться, уже разругались…

Уголки губ Фабиана слегка дергаются, будто он сдерживает улыбку.

— Ну мы довольно громко спорили во время венчания, — замечает он и откашливается. — Возможно, все так и подумали…

— Да какая разница, что они подумали, — возмущаюсь. — То, что вы отказываетесь ужинать — это… это просто… беспредел!

— Я давно равнодушен к еде. — На его лицо наползает тень. — Это все знают, так что…

— Вы просто не видели, чего там Дара наготовила…

— Иди, наслаждайся. — Он отъезжает и пытается закрыть дверь. — Я знаю, как для тебя это важно…

— Стоп! Здесь моя нога, — показываю на бархатный туфелек, который поставила между дверью и косяком. — Не уберу, пока вы не образумитесь и не выйдете их комнаты…

Фабиан издает звук, похожий на рычание.

— Тогда я закрою дверь силой!

— Вы не причините мне боль, — твердо говорю я.

— Ты хочешь со мной есть за одним столом после того, как видела… вот это?

Он слегка дотрагивается до безжизненно лежащей на коленях правой руке.

— Видела… и что? — пожимаю плечами. — Она только вызывает аппетит.

— Что? — Фабиан смотрит на меня так, будто я свихнулась.

— Ну… она похожа на творожную запеканку с шоколадными прожилками. Умм… наверное, вкусно, никогда не ела такую. Или на сметанный десерт с сухофруктами. Или на твердый белый сыр с плесенью…

— Достаточно, я понял.

Прикусываю губу. Кажется, что-то не то сказала, потому что Фабиан смотрит на свою руку, а потом на меня с каким-то ужасом.

— Вы не подумайте, я не людоед. — Нервный смешок. — И не бездонник, который кусается. Буду есть, как и положено, человеческую еду…

— Ладно. Хорошо. — Фабиан устало потирает лоб. Наверное, все свои козыри вытащил, больше не осталось. — Я пойду с тобой. Прослежу, чтобы ты не осталась голодной.

— Вот и отлично, — победно улыбаюсь я.

Это еще вопрос — кто за кем проследит.

Когда мы с Фабианом вошли на кухню, к нам повернули головы все, кто там был. Альм тут же подскочил, готовый услужить и помочь, но герцог остановил его жестом, а потом сам продолжил ехать.

К слову, он и мне не позволит его везти, хотя мне ничего не стоило.

Джек с любопытством переводил взгляд с меня на хозяина. Грета сидела с постным лицом, будто ей все равно — свадьба сейчас или похороны. Впрочем, судя по испеченным пирожкам, Даре тоже без разницы.

Эстелла буравила меня ненавидящим взглядом покрасневших глаз, а потом отвернулась, впившись пальцами в деревянный стол. Дара с самым мрачным видом смотрела на нас и по мере того, как мы подходили — и подъезжали, — она становилась все более мрачнее.

Старичок-маг, который нас венчал, смотрел только на пирожки. И когда Дара на миг поменяла позу и отвлеклась, он тут же схватил один.

Фабиану освобождают место, раздвинув стулья. Я сажусь рядом. В предвкушении замираю.

Сколько тут всего! Глаза разбегаются. Даже не знаю, с чего начать.

Впрочем, уже знаю — покормить герцога, который непонятно чем вообще питается и как живет.

— Вам нравится, ваша светлость? — басит Дара, обводя огромной ручищей стол.

— Главное, чтобы моей жене понравилось, — негромко говорит Фабиан. А мое сердце пропускает удар.

Почему-то каждый раз замираю от мысли, что я — чья-то жена. И не просто чья-то — а самого герцога. Этого человека, погрызенного бездонниками, но не сломленного. Который почему-то слишком много от меня скрывает, но относится очень даже неплохо… да что там — даже слушается меня! Ведь он сейчас здесь, потому что я его заста… кхм… попросила.

— Шикарный стол, — выдыхаю я. — Можно мне всего и побольше?

После этого, не спрашивая разрешения, я беру миску герцога и накладываю туда домашней лапши с бульоном.

Мой желудок подождет. И нечего тут рулады выводить!

— Я… я не буду, — пытается он меня остановить.

— Понимаю, что вам хочется пирогов, как и господину магу, — строго говорю я, а бедный старичок давится кусочком и кашляет до тех пор, пока Джек не додумывается похлопать его по спине. — Но так как вы постоянно пропускаете приемы пищи — ничего тяжелого. Только питательный бульон.

— Но ваша светлость! — снова влезает Дара, выпучив глаза. — Вам же можно только диетическое и несоленое…

— Это и есть диетическое, — отрезаю я. — Вы что, хотите бедного герцога голодом заморить, совсем нежирное и пресное все давать? Неудивительно, что у него интерес к еде пропал с таким подходом.

Ставлю перед ним тарелку, от которой валит пар и исходит просто божественный аромат. Но Фабиан что-то медлит.

— Я положила совсем немного, — тихо говорю я, потому что все, что между нами происходит, кажется, превратилось в спектакль: слуги смотрят и слушают, раскрыв широко глаза и открыв рты. Один только старичок-маг радует своим чавканьем.

— И если что, могу покормить…

— Нет! — тут же обрывает он. Как-то резко и отчаянно. — Я сам могу.

— Тогда порадуйте меня. — Поправляю ложку так, чтобы ему удобно было взять ее левой рукой. И сижу я по левую сторону от него. Даже не знаю, как положено, но мне так удобно.

А сама тем временем наливаю бульон и себе.

— Дара! Не стой столбом, обслужи мою жену! — цедит сквозь зубы герцог. Кажется, ему очень стыдно за поведение слуг.

— Не нужно, я сама, — как можно мягче говорю я. Не доверяю этой Даре и не хочу, чтобы она своим видом портила мне аппетит.

Была б рада избавиться и от Эстеллы, но так как она сидит рядом с Альмом на нашей стороне, и ее почти не видно, я как-то смирилась с тем, что она тоже тут есть.