Недотрога для хищников. Единственная для двоих (СИ) - Рияко Олеся "L.Ree" - Страница 18

В сравнении с моим прежним обиталищем на «Палладе» это был настоящий спортзал! Здесь поместились бы две… нет, две с половиной мои каюты! И это ведь я ещё не посчитала отдельную личную душевую!

Помещение с округлыми стенами справа и слева, заканчивалось огромным круглым иллюминатором впереди. Пол и потолок были ровными и подшиты небольшими металлическими плашками на манер паркета. У левой стены стояла большая двухспальная кровать, основанием вмонтированная в стену и пол. Прямо за ней, как и в кают-компании, находилось множество ящиков и закрытых прозрачным пластиком полок, на которых угадывались корешки книг, какие-то диковинные мелочи, вроде ракушек, жеод, янтаря с застывшим в нём гигантским комаром…

А ещё здесь повсюду были горшки и кадки с зелёными растениями. Они красиво дополняли вид из иллюминатора на сумеречный тропический лес, подсвеченный призрачным лунным светом.

— Свет включается так. — Рину один раз щёлкнул пальцами. — И выключается так.

Быстро щёлкнул дважды, погрузив каюту в темноту и, секунду подождав, щёлкнул ещё один раз, заставив меня зажмуриться от яркой вспышки света в торшере над кроватью, прямо перед моим носом.

— Вода в душе включается и выключается так же. Не бойся, свет там не погаснет, он работает, пока в душе кто-то есть. Температура воды настроена на среднюю температуру тела, так что изменить не получится — будет не горячо, но и не холодно. Пока не починим генератор, экономим энергию, на чём только можем. В шкафчиках найдёшь мыло и всё остальное. Если закончится — скажи. Принесём ещё.

— Держи.

Рэвул протянул мне аккуратно сложенную жёлтую футболку и несколько жёлтых же полотенец, но из какой-то необычной, замшевой на ощупь ткани. Я с благодарностью приняла это всё и улыбнулась ему, а он отчего-то поджал губы и отступил к двери. Неужели смутился?

Рину вот, кажется, в этой жизни вообще ничего не смущался — закончив с вводом в курс дела, он просто плюхнулся на мою… теперь уже мою кровать и затих, блаженно прикрыв глаза.

Я нахмурилась, предвкушая, как придётся долго и упорно выдворять его с кровати, но меня опередил Рэвул. Он просто подошёл к нему и потянул за ногу, так что тот едва успел сориентироваться, извернуться и вскочить до неминуемого падения.

— Всё-всё! Уже иду! Сам знаешь, здесь матрас удобнее.

— Ага, матрас. — Фыркнул Рэвул и первым вышел за дверь, не забыв сказать: — Хорошего сна, капитан Ив Сандерс.

После чего рукой упёрся в косяк, а взглядом в замешкавшегося Рину.

Красноволосый словно хотел сказать мне что-то, но в самый последний момент просто широко улыбнулся, блеснув белыми клыками, и ограничился простым.

— До завтра!

Оставшись, наконец, в одиночестве, я вначале замерла, прислушиваясь к голосам и шагам за дверью, а когда они стихли, молнией метнулась в душ. Смыть с себя этот чёртов день… и вообще всю эту кошмарную неделю! Мне хотелось куда больше, чем спать. А ведь я буквально валилась от усталости.

К моему невероятному счастью, ка и обещал Рину, в душе нашёлся и шампунь, и мыло, и даже зубная паста с зубной щёткой! Правда, где что пришлось различать по запаху и пробовать на вкус, потому что мыло было чёрным и имело форму шара, шампунь был налит в банку, похожую на те, в которых у нас продают крема, зубная паста представляла собой брусок об который нужно было тереть щётку, а зубная щётка выглядела как длинная хитро изогнутая палочка с прямыми щетинками на конце. И я искренне надеялась, что не перепутала назначение всех этих предметов…

Помывшись и натянув майку Рэвула, которая оказалась для меня длиной почти до колен, я секунду подумала и не стала надевать обратно трусы. Их явно следовало постирать. Кто знает, есть ли у генератора одежды на этом корабле функция воспроизведения женского белья?

Оказавшись под тяжёлым тёплым одеялом в постели, заправленной белым, хрустящим от чистоты бельём, ещё пахнущим глажкой, я впервые за долгое время блаженно выдохнула и сладко вытянулась во весь рост.

— С ума сойти, какой долгий день…

День… неделя или сколько там? Но, кажется, что прошла целая жизнь! Ведь для моего сознания, столько раз побывавшего в отключке, я только сегодня утром завтракала в столовой на «Палладе» с Заком. Собиралась немного отдохнуть от суточного дежурства и встретиться с подругами… А уже вечером не было в моей жизни больше ни «Паллады», ни Зака Хоффмана… А подруги мои зависли на орбите этой затерянной планеты. И было неизвестно, удастся ли мне их спасти…

Ну и сама я, подумать только! Лежала в капитанской каюте на корабле инопланетян, которые любезно уступили мне её, потому что…

А действительно, почему? Ведь если есть они меня не собирались, то зачем же я им тогда сдалась?

Кажется, что дела у них на этой планете и без меня шли прекрасно. В сравнении с нищенским существованием, которое я видела на базе собирателей, эти хищники обустроились здесь просто в номере класса люкс! И совершенно неважно, что упали они на неё вместе с ним…

Пожалуй, на этот вопрос действительно стоило незамедлительно найти ответ. Незамедлительно, но завтра… Глаза мои закрывались просто от одной мысли о том, чтобы шевельнуть ещё хоть пальцем.

Если на огромном иллюминаторе в капитанской каюте и предполагались жалюзи, то меня забыли посвятить в то, как они работают. Из-за этого я проснулась с первыми лучами солнца и больше не смогла заснуть. Но не потому, что не хотела! Просто прятаться под одеялом было жарко, а снаружи солнце нещадно светило прямо в глаза.

Смирившись, что в этом бою за сон мне не выстоять, я приняла волевое решение начать новый день своей жизни с рассветом. А так хотелось ещё поваляться в постели…

На «Палладе» хочешь не хочешь, динамики включались и трубили подъём ровно в семь утра по Гринвичу. Это было необходимо, чтобы поддерживать дисциплину на станции, где день и ночь могли смешаться у людей быстрее, чем виски с колой в стакане. Просто для кого-то в 7 утра был отбой, а для кого-то, как у нас с девчонками, подъём.

Так и жили в две смены всей станцией, кроме срочных дежурств, когда требовалось подменить кого-то из другой группы по той или иной причине. А причин в космосе, в условиях ожесточённого противостояния с пустыми, было достаточно…

Ещё лёжа в постели и страдая от безжалостности солнца, я заметила на большой тумбе в углу каюты стопку жёлто-зелёных вещей. Значит, кто-то из близнецов заходил сюда, пока я спала?

В голову отчего-то сразу полезли самые нехорошие мысли, а по рукам побежали неприятные мурашки... Вдруг, я спала раскрывшись? А вдруг, кто-то полночи просто стоял и пялился на меня спящую? Я была в таком отрубе, что не заметила бы даже парад по случаю дня независимости под иллюминатором этой каюты...

Нужно было обсудить с киранцами этот вопрос, и хотя бы попросить больше так не делать. Не заходить в мою каюту без спроса. Что может быть более жутким, чем светящиеся во тьме хищные глаза, безмолвно наблюдающие за тем, как ты спишь? Брр...

Не уверена, что меня послушают, но попытаться-то стоило…

Чувствуя себя, куда бодрее и здоровее, чем вчера, я сходила в душ и с удовольствием натянула высохшее за ночь чистое бельё. Этот вопрос тоже требовал особого внимания. Не могла же я постоянно ходить в одном и том же! В стопке моих новых вещей белья не обнаружилось.

Зато меня приятно удивило то, что размер одежды оказался правильным. И футболка, и штаны сели на меня, как мои собственные. Видимо, глазомер у Рину был точнее расписания Токийского метро! Смущало только то, что он так хорошо успел его рассмотреть...

Нашла я у тумбы и берцы. Но, подумав, решила оставить свои, белые. В отличии от остальной моей лётной формы, они совсем не пострадали, только испачкались. Но это я легко исправила в душевой с помощью мыла и одной из зубных щёток, которых там было в избытке.

После того как со всеми утренними процедурами было покончено, оставаться в каюте было скучно, и я по памяти пошла искать кают-компанию.