Приключения Тимофея в удивительных мирах - Сысоров Лев - Страница 5

– Ты осмеливаешься спорить со мной… Я не знаю, откуда ты появился, но ты очень умный юноша.

За последнее время Тимоша не раз удостаивался похвалы, но на этот раз она его нисколько не обрадовала.

– Может, тебе ведомы и другие, закрытые для нас, простых людей истины?

– Может, – храбро ответил Тимофей. Ответил, понимая, что поступает как-то не так.

– Тогда скажи мне, о величайший мудрец, скажи мне… Откуда в наших реках появляется замечательная рыба-угорь?

Про угря Тимка мог рассказать многое. Дело в том, что Тимкин папа очень любил копченого угря, и мама всегда покупала его к папиному возвращению из рейса. Правда, всякий раз сокрушалась, что очень дорого.

– Это очень интересно, Учитель. Угорь, как и многие другие рыбы, живет в реках, но откладывать икру он отправляется далеко, за огромный Атлантический океан. Там, в Саргассовом море, у берегов Америки, из икры появляются мальки, которых потом теплое течение Гольфстрим доставляет прямо к берегам Европы.

– Европа… Америка… Атлантический океан… Под Атлантическим океаном ты подразумеваешь море, плещущееся за Геркулесовыми столпами? Так зачем же глупой рыбе отправляться так далеко?

– Дело в том, Учитель, что раньше, давным давно, Европа, Америка и Африка составляли одно целое, единый материк. Потом материки стали «разбегаться» в разные стороны – это происходило очень долго, тысячи и тысячи лет. И с каждым годом бедному угрю приходилось преодолевать все большие расстояния. Все это происходило постепенно и незаметно для рыб.

– Ты даже не представляешь, какие невероятные вещи произносишь! Кто рассказал тебе эти глупости!?

Тимоша обиделся. – Мама мне рассказала!

– Мама! Что могут рассказать женщины, эти незрелые и чудовищные существа! Ведь у них даже зубов меньше, чем у настоящего человека!

– Моя мама не чудовище! И зубов у нее как у всех людей – тридцать два! Моя мама очень даже зрелая – она предсказывает погоду!

Глаза Аристотеля округлились.

– Твоя мать Пифия!? Жрица – прорицательница Дельфийского оракула в храме Посейдона? Ты лжешь, негодный отрок! Пифиям нельзя иметь детей.

Глаза Аристотеля метали молнии, и Тимоша благоразумно решил не возражать.

Однако философ быстро успокоился, и взгляд его стал благосклонным.

– Благодаря мне, всем достойным людям известно, что рыба-угорь появляется из грязи! Это так же верно, как то, что пчелы приносят воск в улей на своих лапках!

И опять Тимофей не стал возражать.

– Цель человеческой жизни – достижение счастья. Счастье – это состояние удовлетворения и благополучия. Но оно быстротечно. Только небесные светила живут вечно. Солнце обращается вокруг Земли и с каждым витком обретает новую жизнь. К великому сожалению, я не Солнце и даже не Луна…

Аристотель помолчал и продолжил.

– Мир постоянен и неизменяем. Но в моей стране, в горячо любимой Элладе, после гибели великого Александра Македонского, начались беды, начались гражданские бунты. Все вспоминают обо мне как о бывшем учителе почившего завоевателя. Меня обвиняют в безбожии. Мне готовят судьбу Сократа – выпить чашу цикуты и умереть. В лучшем случае меня сошлют на какой-нибудь далекий остров, где я и умру – одинокий и всеми забытый. Меня мучают страшные желудочные боли…

Ученый молчал, опустив низко голову.

– Ты спасешь меня! Ты непохож на других и очень умён. Я объявлю тебя посланцем богов, посланным для спасения Афин и моего любимого Ликея! Мои ученики не останутся без наставника. Я сейчас же отправляюсь к Великому архонту! Эй, стража!

В андрон зашли два смуглых война в шлемах, наколенниках, коротких тогах, с круглыми щитами и короткими мечами в руках.

– Стеречь, никого не впускать и не выпускать! Воины встали по обе стороны двери.

Тимофею вовсе не хотелось стать «посланцем богов». И он понимал, что упрямый старик никогда его не отпустит. Что же делать?! Просить бесполезно. От волнения и переживаний Тимоше стал жарко и холодно одновременно.

И… И в это время возле входной двери, прямо за спиной одного из воинов, в туманном облаке появилась знакомая зеленая калитка. Тимка всем сердцем устремился к ней. И понял, что сдвинуть с места могучего стражника ему не удастся. Тем временем Аристотель застегнул пояс на хитоне и решительно направился к двери.

Что делать, что предпринять!? И в это время зазвонил телефон.

Тимофей с последней надеждой впился в экран глазами. Звонила бабушка. И Тимку осенило. Он включил громкую связь.

– Да, богиня моя, Слушаю и повинуюсь!

– Что ты опять придумал, баловник!? Когда ты приедешь, наказание ты мое? Я уже давно жду тебя на платформе.

– Я прибуду точно в назначенное время. Ваши слова для меня закон!

– Хватит баловаться, приезжай скорей.

Разговор прервался. Воины у двери стояли с вытаращенными глазами. Аристотель превратился в неподвижную статую с воздетыми руками.

– Отчего вы так странно смотрите на меня, Учитель? Да, я действительно посланец богов. Божественная Гера говорила со мной.

Учитель Македонского молча открывал и закрывал рот. Не давая ему опомниться, неблагодарный ученик решительными шагами подошел к двери, отстранил охранника, толкнул зеленую калитку и…

…Очутился на ярко освещенной солнцем улице. Двух, трехэтажные дома цвета охры не очень ее украшали. У одного из домов, прямо на земле, сидел старик, закутанный, несмотря на жару, в плотный шерстяной плащ и что-то чертил палочкой в пыли. Его румяное лицо, украшенное серебряной бородой, казалось добродушным, и Тимофей решился подойти.

– Здравствуйте, дедушка!

Старик поднял седую, щедро украшенную лысиной голову.

– Калимера, мой мальчик. Называй меня просто – Архимед. Тимофей уже начал привыкать к тому, что его все понимают и он понимает любую речь. И он вспомнил, из учебника истории, конечно – кто такой Архимед.

– Конечно я узнал вас, великий ученый.

– Да какой я ученый… Конечно, я учился в Александрии, где в то время работали самые светлые умы нашего времени. В Александрийской библиотеке я занимался изучением трудов Демокрита и Евдокса, подружился с Эратосфеном и Птолемеем и дружу с ними до сих пор. Закончив обучение, я вернулся в родные Сиракузы и вступил в должность астронома при дворе правителя Гиерона. Но считать себя великим ученым, как например, считает себя Аристотель – нет, я не могу. Я скорее механик. Ты слышишь этот ужасный шум в порту? Это военные отряды римлян под предводительством консула Марцелла штурмуют бастионы моего любимого города… Именно мои боевые машины – катапульты, бросающие каменные ядра, помогли славным жителям Сиракуз продержаться целых три года. Изобретенная мною система зеркал позволила египтянам сжечь флот римлян… Но, к сожалению, этого оказалась недостаточно. Римляне возьмут город, возможно даже сегодня. Я слишком стар и немощен чтобы сражаться на городских стенах – и вот сижу здесь, занят чертежом машины, предназначенной уже для мирных целей, для подъема воды. А что делаешь здесь ты, мой юный друг? Откуда прибыл? Здесь небезопасно, римляне убивают всех непохожих на себя.

– Я прибыл из очень далеких миров! – Тимофей решил не пускаться в длинные объяснения.

– Меня интересует наука – физика прежде всего.

Я очень много слышал о Вас… Архимед рассмеялся.

– Ты, скорее всего, слышал обо мне всякие забавные истории. Например о том, как я бежал голый по улицам Сиракуз и кричал «Эврика» после того, как открыл закон, который все называют моим именем? Действительно, на любое тело, погруженное в воду, действует выталкивающая сила, равная весу жидкости, вытесненной этим телом. Но закричал «Нашел» я совсем по другому поводу.

Тимофей знал про закон Архимеда. Однажды он спросил у отца.

– Папа, почему твой пароход (все настоящие моряки называют свои суда и корабли пароходами) не тонет? Ведь если бросить в воду железный гвоздь, он утонет мгновенно?