Бескрайнее темное море. Том 1 - Маро Моргана - Страница 6

– Господин, могу я сопроводить вас? – обратилась к Фан Лао девушка и тут же залилась румянцем.

– Что это за место? – уточнил он.

– Ресторан «Шести радостей», здесь подают лучших уток во всем Юйгу.

Фан Лао слышал о таком; мысленно поблагодарив удачу, он направился за девушкой на второй этаж. От него не укрылось, что многие посетители оказались высокопоставленными лицами – чиновниками, хозяевами лавок с украшениями и купцами. Скорее всего, если бы Фан Лао не переоделся, его не пустили бы на порог. Но разве могли служанки отказать молодому господину, чьи руки украшены серебром?

Сопроводив Фан Лао на пустующий балкон, девушка поинтересовалась:

– Что господин желает отведать? У нас есть прекрасное вино из цветов лотоса, сливовая настойка, печенье с красными бобами, нежная утка… – начала перечислять она, но заклинатель взмахом попросил замолчать.

– Принеси лучшее вино и блюдо, которые есть в этом заведении.

Поклонившись, служанка ушла, а Фан Лао, облокотившись на столик, задумался.

Его пригласили во дворец Хэгуан совладать со строптивым третьим принцем, что разогнал прежних учителей. Конечно, Фан Лао догадывался, что это была не единственная причина. После Цзяньской резни во всей Поднебесной остались только два заклинателя: мудрец Ао, чьего лица никто и никогда не видел, и мудрец Фан, чье имя стало известно всего год назад.

Пару недель назад скончался император Хуашань, и остальные правители увидели в этом страшный знак. Они хотели спастись любой ценой и потому не поскупились на поиски заклинателей. К счастью для императора Юйгу, его письмо первым дошло до Фан Лао, и, хоть правитель просил лишь наставить на путь Дао младшего сына, в его словах читалась мольба о личной защите. Фан Лао показалось это занятным, и, покинув Хуашань, где последние годы занимался медитацией, он пришел сюда, в Цинхэ. Его не прельщали богатства, обещанные за службу, но им двигало любопытство: что же это за третий принц?

Все, что Фан Лао услышал по дороге в Цинхэ, так это то, что третий принц – не родной сын императора Хэ. Тот спас его во время Цзяньской резни и ввел в семью под именем Цин Вэнь. Принц славился дурным нравом, словно молодой жеребец, которого никто не в силах укротить. В его голове гулял ветер, он оскорблял чиновников, не говоря уже о том, что мог с легкостью перехитрить дворцовую стражу и ускользнуть из-под надзора. Император Хэ надеялся, что заклинатель справится с ним и если не вразумит, то хотя бы обездвижит одной из печатей.

Вернувшаяся служанка принесла небольшую утку, запеченную до оранжевой корочки, пахнущую травами и специями, и вино в кувшине. Поблагодарив ее, Фан Лао налил в пиалу прозрачный напиток, от которого исходил терпкий аромат сливовых цветов, и надкусил нежное мясо. Что ж, слухи не врали. Пожалуй, стоит еще несколько раз наведаться сюда, прежде чем дела перестанут держать в столице.

Внизу раздались голоса, и Фан Лао бросил взгляд на вошедшего в здание человека. Им оказался юноша чуть старше двадцати, в темно-синей одежде ученого, с заколотыми на затылке волосами и веером в руках. Со всех сторон послышались окрики:

– Брат Шу, наконец-то ты пришел! Прошу, садись со мной!

– Лучше со мной! О чем поведаешь сегодня?

– Кто это? – поинтересовался Фан Лао у проходившей мимо служанки.

– Этот человек порой рассказывает здесь истории, – ответила та. – Вам стоит послушать, никто еще не оставался недоволен. Говорят, его речь как великолепный цветок!

Фан Лао бросил заинтересованный взгляд на сказителя, который улыбкой приветствовал оживившихся гостей. Запрыгнув на сцену и распахнув веер, украшенный затейливыми рисунками, брат Шу произнес:

– У меня много историй, так про кого же вы хотите узнать? Про демонов, что обитают далеко на севере? Про богов, запершихся на своем Пике? Про смертных, что творят чудеса? Или про то, что находится за Великой Стеной?

Зал наполнился гомоном, но громче всех кричал уже изрядно выпивший мужчина:

– Расскажи про этих тварей, что подчиняются демонам! Про темных заклинателей!

Все с надеждой уставились на брата Шу, и тот, вздохнув, с хлопком закрыл веер, кивнув музыкантам в стороне. Поспешно взявшись за инструменты, они заиграли тревожную музыку, от которой не могли не побежать мурашки.

Фан Лао невольно придвинулся к перилам и взглянул на развернувшееся внизу представление. Сказитель оказался занятным: он знал себе цену, держался прямо, но не высокомерно. Однако ему бы больше подошли одежды охотника и быстрый конь, нежели просторное платье ученого и веер.

– Боюсь, про темных заклинателей нам известно столько же, сколько и про драконов, – начал свой рассказ брат Шу, обводя всех таинственным взглядом.

Признаться честно, Фан Лао не собирался его слушать, однако голос манил; заклинатель даже забыл про пиалу с вином.

– За каждым темным заклинателем стоит могущественный демон-хозяин. От темных пахнет падалью, их органы черные, а кровь – ядовита. Когда-то давно, во времена семи Сражающихся Царств, темных стало так много, что богам пришлось изрядно потрудиться, чтобы избавиться от них. Но разве можно погубить сорняк, оставив в земле корни? Стоящие за заклинателями демоны обозлились, а сильнейший из них – Бедствие – принес моровое поветрие, обращающее трупы в оживших мертвецов. Впрочем, не будь Бедствия, не возникла бы Великая империя Цзянь, и кто знает, наслаждались бы мы сейчас едой и напитками в этом прекрасном месте?

Брат Шу улыбнулся слушателям, и те довольно хмыкнули. Раскрыв веер и взмахнув им, он продолжил рассказ:

– Говорят, что темные заклинатели способны призывать мертвецов: если увидишь разграбленные могилы – жди беды. Однако после падения Великой Цзянь о темных никто не слышал, но нам известны другие, светлые заклинатели, идущие по пути Дао и истребляющие тьму. Один из них – мудрец Ао – живет на этом свете уже несколько сотен лет. Его лица никто не видел, а сам он лишь призрак, за которым не может поспеть ветер.

– И насколько же могуч этот заклинатель? – спросил кто-то.

Брат Шу задумался, неторопливо расхаживая по сцене и размахивая веером.

– Я слышал, что он мог сносить горы и опрокидывать моря, а Великую реку Шэнмин иссушить одним глотком.

Слушатели удивленно ахнули, а брат Шу довольно улыбнулся.

– Есть и еще один светлый заклинатель – мудрец Фан. Неизвестно, старик это или ребенок, но раз его признал мудрец Ао, то никто не вправе оспаривать его силу. Боюсь, этот глупый брат Шу не так много слышал про мудреца Фан, лишь то, что…

Взгляд сказителя обратился на второй этаж и вдруг замер на Фан Лао. В это мгновение произошло что-то странное: сердце заклинателя замерло, и ему стало до того грустно, что на глаза набежали слезы. Удивленный, Фан Лао поспешил отвернуться. Разве он знал этого человека? Почему вдруг растрогался?

– Мудрец Фан вскоре должен навестить Цинхэ, – совладал с собой брат Шу, закрыл веер и поклонился. – Прошу простить, но мое горло пересохло, так что продолжим в следующий раз.

Сделав неторопливый глоток из пиалы, Фан Лао покосился вниз, однако юноши уже не было. Почувствовав легкое разочарование, заклинатель съел небольшой кусок запеченной утки.

Не сказать что брат Шу приукрасил легенду, однако от темных заклинателей вовсе не пахло падалью. Если заклинатель захочет – неважно, темный он или светлый, – никто не отличит его от обычного человека.

– Прошу простить, но может ли достопочтенный Шу составить вам компанию?

Фан Лао поднял глаза: перед ним, облаченный в легкие одежды с серебряными нитями и поясом, на котором висел белый нефрит, стоял брат Шу. Отчего-то на лице заклинателя сама собой появилась улыбка, и он ответил:

– Пить одному скучно. Могу я узнать имя брата по совершенствованию?

– Можете звать меня Шу Лан[24].

Фан Лао слегка приподнял брови.

– Это имя весьма подходит брату Шу. Тогда можешь звать меня Фан Нин[25].