Личная ассистентка босса (СИ) - Котлярова Екатерина - Страница 21

— И как часто? — выдавливаю из себя сквозь стиснутые зубы. Голос предательски дрожит.

Отец останавливается на лестничной площадке, смотрит мне в глаза, и я вижу в них какое-то странное… сожаление? Или это усталость? Мне сложно разобрать.

— Это сложно… Мира, тебе это нужно знать? Это ведь не твоя жизнь. Не лезь в это, прошу. — Не лезть? Ты сейчас серьезно? — я чувствую, как во мне закипает ярость. — Ты изменяешь маме, а я должна просто закрыть на это глаза? Ты же разрушаешь нашу семью! Ты хоть понимаешь это?

— Нет семьи уже давно, Мира. И мы все это прекрасно знаем. Света пытается делать вид, что всё в порядке, но это не так. Мы не можем находиться вместе на одной территории.

— Так разведись!

— Она не даёт развод. Всё просит подождать. Твоего совершеннолетия. Твоего выпуска из университета. Твоей свадьбы.

— И что дальше? Внуки? Правнуки? — ехидно интересуюсь я.

Отец не отвечает. Ведёт плечом. Трёт лицо ладонью.

— Как она?

— Судя по тому, как старательно гоняла меня всю ночь — в полном порядке.

Отец усмехается, но ничего не говорит. Мужчина открывает передо мной дверь в квартиру и набирает воздух в лёгкие, готовясь к разговору с мамой.

— Света, нам нужно развестись.

Мира

Две недели спустя

Мой отпуск тянется невероятно долго и тяжело. Я схожу с ума в четырёх стенах наедине с матерью. Она лежит в кровати и зовёт меня по каждой мелочи. Две недели назад отец с порога о разводе, мать картинно и наигранно заохала и схватилась за грудь. Папа не поверил плохой игре. Сказал, что оставит квартиру ей, собрал вещи и ушёл.

Последующие две недели мама заедала своё горе, безотрывно смотрела сериалы и гоняла меня.

— Ты меня разбудила, — говорит недовольно, когда я уже стою одетая на пороге.

— Прости. Я старалась не шуметь.

— Кофе мне сделала?

— Нет. Я не думала, что ты проснёшься.

— Плохо. У меня голова болит.

— Свари сама, мама. Я спешу.

— Вот и ты меня бросаешь, — начинает плакать.

Если бы за две недели я не наслушалась этого вдоволь, то, возможно, повелась бы. Разулась и пошла бы варить кофе. Но я устала. Так сильно устала от неё, что работа сейчас будет для меня лучшим отдыхом. От матери. И от её капризов.

— И завтра брошу. И послезавтра. Мне нужно работать.

Я выхожу из квартиры и хлопаю дверью, ставя точку в разговоре.

Я злюсь. Не только на мать. Но и на Степана. Почему он ни разу не позвонил за эти две недели? Почему не написал? Для него тот поцелуй ничего не значил? Но ведь ключи от его квартиры всё ещё лежат в кармане моего пальто. Так в чём дело? Почему он не поинтересовался, что у меня случилось? Почему ни разу не приехал?

Мне казалось, что Калинин сам дал мне понять, что у нас может быть что-то серьёзное. Что-то большее, чем просто отношения босса и подчинённой.

Я хотела ему написать. Хотела позвонить. Но не решалась. Трусливо блокировала экран телефона и в бессилии кусала губы.

Я вспоминала те поцелуи каждый день. Мне снился Калинин. Я просыпалась на влажных простынях, с томлением и тянущим чувством внизу живота. С непреодолимым желанием, чтобы Калинин был рядом.

Но разумная (или же трусливая) часть меня твердила, что стоит оставить всё так, как есть. Сделать вид, что ничего не было. Не было никакого поцелуя. Не было ощущения горячей кожи, вжимающейся в мою. Не было жадных губ.

Я вхожу в приёмную с диким волнением. Сегодня я надела чёрное платье со сборкой сбоку, красиво подчёркивающее талию. Короткое. Открывающее вид на стройные ноги. Но скрывающее мои широкие бёдра. Я торопливо переобуваюсь. Распускаю волосы, которые собрала до этого в пучок, чтобы не распались кудри. Подкрашиваю губы прозрачным блеском. Смотрю на отражение и довольно выдыхаю. Мне кажется, что я выгляжу невероятно притягательно.

Делаю Калинину кофе. Ставлю на поднос чашку с ароматным напитком и песочные корзиночки с вишней, которые специально испекла для босса.

Цокая каблуками направляюсь в кабинет Калинина. Он сидит за столом. А у меня никак не получается справиться с волнением. Красивый. Какой же он красивый! Чёрная рубашка подчёркивает глубину взгляда. Делает его бездонным. Затягивающим в свои тёмные омуты.

Колени предательски начинают дрожать, а губы покалывает.

— Здравствуйте, — подаю голос, который звучит пискляво и неуверенно.

— Здравствуй, — кивает и смотрит с отчуждением.

— Ваш кофе.

— Спасибо. Я сладкое не ем. Ты знаешь, — длинными сильными пальцами, которые сжимали волосы на моём затылке, обхватывает чашку и делает глоток.

— Это домашнее. С кислинкой. Если не хотите, отдайте кому-нибудь, — в голосе проскальзывает обида. — Какие указания будут на сегодняшний день?

Я спешу перевести тему разговора. Потому что очень тяжело не думать о боссе совершенно в неприличном ключе.

— Проверь график встреч, подкорректируй его. Запиши меня завтра на стрижку, пожалуйста. И мне нужен новый костюм. Завтра вечером будет симпозиум. Себе платье подбери подходящего к моему костюму оттенка. Завтра ты будешь моей спутницей.

Я киваю. Сил на то, чтобы задавать вопросы нет. В груди кипит буря чувств. Тяга к этому мужчине возросла до немыслимых размеров. И если раньше я могла ещё спокойно находиться рядом и не обращать внимания на его закрытость и отстранённость, то сейчас это кажется просто нереальным. Мне хочется схватить его за плечи, встряхнуть, потребовать, чтобы он вновь смотрел так жадно, как в номере отеля.

— Пока всё.

Я снова киваю и покидаю кабинет на дрожащих от напряжения ногах. А чего ты хотела, Мира? Что он жениться предложит после одного поцелуя? Или набросится с объятиями?

Я падаю на своё рабочее место, пытаюсь вникнуть в работу. Но понимаю, что строки плывут перед глазами, а пальцы дрожат. Я встаю из-за стола, чтобы сделать себе кофе, когда в приёмную вплывает девушка. Безумно красивая и ухоженная. Чёрные волосы, голубые глаза, пухлые губы и идеальная фигура, подчёркнутая обтягивающим платьем.

— Доброе утро, чем я могу Вам помочь?

— Здрасте. Я пришла к мужу.

— К кому? Уточните, пожалуйста.

— К Стёпе, к кому ещё? — девушка раздражённо закатывает глаза.

Мира

— Женщина, Вы, наверное, ошиблись, — натянуто улыбаюсь я. — Мой босс не женат.

— Я его жена, — она вскидывает руку и демонстрирует кольцо на пальце. — Уже четыре года. Отойди с дороги.

Я настолько растеряна, что не сопротивляюсь, когда она бесцеремонно и больно толкает меня в плечо. Я отступаю в сторону, а девушка открывает дверь в кабинет моего босса.

— Стёпочка, сладкий мой, а вот и я приехала, — полный патоки голос женщины бьёт в уши.

Моё сердце болезненно сжимается и проваливается в желудок, чтобы начать там биться в мучительных спазмах. К горлу подкатывает тошнота, перед глазами темнеет. Я закрываю рот ладонями и бегу в туалет, где меня тошнит.

Зачем он мне солгал? Зачем сказал, что вдовец? Я же дала волю своим чувствам. Позволила себе полюбить.

Из груди вырываются полные боли и разочарования всхлипы. Я не могу вдохнуть воздух полной грудью. Только хнычу.

— Простите, Вам плохо? — к моему плечу кто-то прикасается.

Я резко поворачиваю заплаканное лицо и обнаруживаю, что дверь в кабинку распахнута. Икаю. Смотрю на симпатичную брюнетку с перепуганными голубыми глазами.

— Да. Очень плохо, — всхлипнув, выдавливаю из себя.

— Я ещё плохо здесь всё знаю, но, может, мне отвести Вас в медпункт? Вы очень бледная. И горячая, — прохладная ладонь касается моего лба.

— Нет. Не нужно, — я отрицательно мотаю головой и пытаюсь улыбнуться. — Спасибо.

Девушка помогает мне подняться с холодного кафеля, придерживая под локти.

— Вас кто-то обидел? — настороженно задаёт вопрос, подводя меня к раковине.

— Скорее, я сама себя обидела, — я горько улыбаюсь собственному отражению. — Поверила в то, чего быть просто не может.