"Фантастика 2026-88". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - "Arladaar" - Страница 231

— А хоть бы и так!

Яромир сперва раскрыл рот от удивления, но, быстро опомнившись, молвил:

— Что ж, дивья царевна, ты сама это сказала, я тебя за язык не тянул. Но будь по-твоему. Назови срок. Только смотри, не затягивай.

— Семь дней, — выпалила Тайка.

Спустя мгновение она уже пожалела об опрометчивом обещании, но слово не воробей. Оставалось надеяться, что за неделю она найдет выход. В конце концов, раньше же получалось.

— Так, а теперь ты… — она обернулась к лисице, но рыжей негодяйки уже и след простыл.

Тайка ждала, что Яромир сейчас выдаст что-нибудь вроде: «Я же предупреждал», — и тогда она его точно стукнет, но тот и рта не раскрыл, а только отряхнул длинные волосы от сухих сосновых игл и с каменным лицом зашагал в сторону деревни.

— Ох, Таюша, кто ж тебя за язык-то тянул, — вздыхал дед Федор. — Неужели помолчать не могла?

— Не знаю, деда, само как-то вырвалось, — Тайка всхлипнула.

— А Никифор что говорит?

— Да я ему пока не рассказывала, сразу к тебе пошла. Скажи, ты-то сам этого Кощеевича видел, пока в плену был? Может, говорил он тебе чего?

Старик покачал головой, вертя в руках трубку:

— Нет, со мной только упырь беседовал. Много болтал про хозяина. Говорил, мол, Лютогор скоро все Дивнозёрье к рукам приберет. Вот только найдет то, что потерял.

— Эх, как бы нам узнать, что он ищет, — Тайка теребила в руках кончик косы.

Как же ей сейчас не хватало бабушки. Уж та точно знала бы, что делать. Может, Яромир не зря наговаривает, а она и впрямь никчемная ведьма? Хотела разобраться сама, а в итоге только больше запуталась.

— Ты волосы-то в покое оставь, а то все повыдергаешь. И нос вытри, — дед Федор протянул ей платок. — Давай, думай: что нам уже известно? Злой колдун хотел захватить дивье царство, но у него ничего не вышло. Теперь он где-то в Дивнозёрье, так и замышляет дурное, но в полную силу еще не вошел, так что время у нас есть.

— Угу… — Тайка высморкалась и сунула платок в карман. — Яромир рассказывал, что там у них Лютогор вечную зиму устроил и всех заморозил.

— Хм, а у нас осень раньше срока пришла… не его ли рук дело?

За окном, будто по заказу, опять зарядил ливень, капли стучали по подоконнику, желтые листья березы налипли на стекло.

— Не удивлюсь, если так. Он вроде с северными ветрами договариваться умеет. А извести его даже у дивьего царя и его дружины не вышло, потому что никто не знает, где его смерть запрятана. Куда уж нам?

Старик раскурил трубку и выпустил в потолок кольцо дыма.

— Ты это, не раскисай. Думай, моя хорошая.

А то Тайка не думала! У нее уже голова распухла, а толку?

— Мало мы знаем. Только то, что ему нужна наша молчаливая птичка, — она вздохнула.

— Вопрос в том, — дед, кряхтя, придвинулся поближе к теплой печке, — хочет он заставить ее молчать или же говорить.

— Ну это-то понятно. Он хочет выкрасть ее прежде, чем она расскажет нам, как его победить. Или… постой.

Над этим стоило поразмыслить. Может, дед и прав: что, если Радмила знает что-то такое, без чего у колдуна не получится претворить в жизнь коварные планы?

— Но зачем тогда он забрал у нее голос, разум и силу? Для чего превратил в горлицу?

— А кто это сказал? — прищурился дед Федор.

И Тайка едва не задохнулась от неожиданной догадки. Ведь все, что она знала о Лютогоре и его злодеяниях, ей поведал Яромир. Про ледяные статуи, про войну и долгий плен и про бой Радмилы с колдуном… В Дивнозёрье некому было ни подтвердить его слова, ни опровергнуть. А что, если (у нее похолодели ладони) он и есть Лютогор?

Ну посудите сами: когда у упыря не вышло выкрасть птицу в первый раз, кто за ней пришел на следующую ночь? Кто говорит, что не поступится ничем, лишь бы Радмила заговорила? Кто всеми правдами и неправдами пытается подтолкнуть Тайку к нужному ему решению и громче всех кричит о надвигающейся грозе? Когда выручали деда Федора, кто рядышком стоял и пристально смотрел на упыря, когда тот в мыслях с хозяином общался?.. И вязовые дупла закрылись именно в те дни, когда Яромир зачастил в Дивнозёрье… не его ли хотели запереть на этой стороне?

А ведь все это могло бы и не всплыть, если бы не случайная встреча на лисьей полянке. М-да, сходила за грибочками, называется…

Этой ночью Тайка спала плохо. Вскакивала от каждого шороха: все казалось, что злой колдун бродит поблизости. Под утро задремала, и тут ей приснился кошмар: будто бы сидят они с Яромиром, пьют чай, и тот вдруг на глазах превращается в чудище с красными глазами; и хочется вскочить, убежать, а ноги словно ватные.

Так до рассвета и промаялась. А открыв глаза, обнаружила на подушке свежий лист болотной кувшинки, на котором было нацарапано всего одно слово: «Приходи» — и еще красовалась подпись в виде отпечатка жабьей лапки с короной. Выходит, шорохи ей не почудились, только это был не Лютогор, а подданные Мокши (Тайка не сомневалась, что такое послание мог отправить только хозяин болот). Что же у них там стряслось? Просто так Мокша писать бы не стал. И был только один способ все выяснить: принять приглашение.

В глубине души Тайка была даже рада провести пару дней на болотах: уж там точно не придется видеться с Яромиром. Заодно, может, удастся привести в порядок мысли и вдали от дома хорошенько обдумать происходящее. А то и у самого Мокши совета спросить: он вроде как мудр и рассудителен, когда не выделывается.

За завтраком она предупредила Никифора, что тот остается за старшего. Домовой был не рад, но перечить не стал, а вот Пушок развопился:

— Тая, ты в своем уме? Такие дожди, а тебя на болота несет! Враз утопнешь!

— Но Мокша меня сам пригласил, — Тайка помахала у него перед носом уже подвядшим листом кувшинки. — Стало быть, в его интересах сделать так, чтобы я добралась целой и невредимой.

— А с чего ты взяла, что он не замышляет какое-нибудь коварство?

— Зачем бы ему?

— Ну… он всегда был себе на уме. Слушай, давай я с тобой полечу?

Пушок состроил обреченную мину, будто бы собирался прямо сейчас пожертвовать жизнью ради товарища, но Тайка его геройства не оценила:

— Нет уж, в прошлый раз дома остался — и сейчас сиди. Мокша меня одну позвал.

Коловерша распушился и зафырчал, как закипающий чайник:

— Тая, одумайся! Тебе не о том сейчас беспокоиться надо: всего шесть дней осталось, чтобы Радмиле голос вернуть. Или своего лишишься!

Мог бы и не напоминать, паникер пернатый: Тайка сама только об этом и думала. Но сердце чуяло: неспроста Мокша ей весточку прислал. Надо идти. Пришлось прибегнуть к последнему средству:

— Пока меня не будет, можешь лопать вишню сколько влезет. Прямо с дерева.

— А… о! Правда? — Пушок облизнул усы и аж затанцевал, цокая когтями по столу. — Вот это да! За это я тебя и люблю!

А Никифор усмехнулся в усы:

— Ежели наша Таюшка-хозяюшка что-то решила, никому ее не отговорить. Так-то! Ну что ж, в добрый путь…

Собралась Тайка быстро. Но прежде чем идти на болота, сделала крюк, завернув к речке, и покликала Майю. Та пусть не сразу, но все-таки высунула нос из-под коряги, хлопая заспанными глазами:

— Чего тебе, ведьма? Не видишь что ли — сплю я!

— Ой, прости, что разбудила, — Тайка присела на корточки у воды. — Такое дело: я опять к Мокше иду. Может, хочешь что-то сестрице Марфе передать?

Майя подплыла ближе:

— Ох ты ж! Хорошо, что я не поленилась и выглянула, а то бы такую оказию проспала. Скажи ей, что я в ее пруд толстолобиков напустила и известью дно усыпала, а другие мавки да водяницы сачками ряску вычерпали, выкосили заросли рогоза. Пока не самое чистое жилье, но все же уже есть куда вернуться. Если, конечно, она захочет…