Развод с генералом драконов. (Не)любимая жена (СИ) - Гераскина Екатерина - Страница 2

Потому что только что я поняла: он считал меня еще и сумасшедшей.

Разве я подобного заслуживаю?

Я так хотела подарить ему дочку. Даже выпила специальную настойку.

И теперь… малышке придётся расти без отца и братьев.

Я едва отскребла себя с кровати. Сбросила простынь на пол, поспешила в гардеробную.

Мне нужно одеться. Мне нужно… успеть.

Я хотела поговорить с сыновьями. Отговорить их. Прижать к груди. Не дать так легко уехать.

Они ведь… мои дети. Мои мальчики. Филиппу десять лет, Арту всего пять.

Они не оставят меня! Я ведь их мама!

Подаренный отцом меч оказался лучше моего деревянного, и я замерла, глядя, как муж одобрительно качает головой и взъерошивает копну рыжих волос младшего сына.

Тот довольно жмурится.

И продолжает делать выпады, которые освоил за время отсутствия мужа с учителем и под моим присмотром.

— Поедешь со мной, сынок? — спрашивает муж у сына.

— Да! Ураа! Папа! Я так мечтал с тобой и братом уехать отсюда! Ураа!

Кажется, я проиграла эту битву, даже не начав.

Зачем ему мама? Ему подавай отца.

Я спустилась по лестнице в просторный холл.

— Арт, милый. Подойди.

Сын нахмурился и не хотел подходить. Недовольно скривил своё личико. Но все же сдался. Я присела перед ним. Сжала его маленькие ладошки.

— Да, мам… — досадливо простонал он. Он не хотел, чтобы я отрывала его от отца даже на миг.

— Милый. Может быть, ты останешься со мной? Я так тебя люблю…

— Не манипулируй детьми, Аннабель, — тут же получила замечание от мужа.

Тот стоял поодаль и хмуро взирал на нас. Сложил руки на мощной груди. Его черты лица были заострены, двухдневная щетина украшала мужественное лицо.

Прямой подбородок, высокий лоб, черные волосы до плеч — убраны назад, глаза его сверкали звериной силой. Он обладал крепким телосложением, был широкоплечим и высоким, и его фигура была вылеплена боями.

Он из тех генералов, которые стояли плечом к плечу со своими воинами во всех битвах. Он тоже разил демонов своим клинком.

Я прикусила щёку. Больно, как же больно!

— Милый… нам ведь тут так хорошо, — попробовала я достучаться до сына.

— Нет, — закачал головой сын, его губки задрожали. — Я хочу с папой и Филиппом. И папа сказал, что кое с кем познакомит нас. С важным для него человеком.

Я посмотрела на мужа. Он собирался знакомить моих детей со своей шлюхой?

Мне захотелось вырезать собственное сердце из груди, так невыносимо было.

А ещё больнее было то, что дети хотели жить с ним. И Арт в силу своего возраста не понимал, с кем папа собирался его знакомить, но был рад этому.

Вот так расти их, люби, отдавай всю себя: гуляй, читай сказки, слушай их рассказы о букашках и бесконечные вопросы. Оберегай, целуй, мажь коленки… а потом приезжает папа через полгода — и о маме можно забыть.

Она словно и не нужна.

Словно я… не мама… а служанка, которая просто делала их жизнь комфортной.

— Милый, прошу, останься со мной, — проскулила я.

Плевать на гордость!

Ее у меня нет!

Сейчас мой мир рушился!

У меня потекли слезы.

Губы Арта задрожали еще сильнее. Я пугала его. Просила остаться, а он выбирал папу.

— Аннабель. Отпусти руку сына и успокойся. Выйди. Приведи себя в порядок. Потом вернёшься.

Муж подошёл ко мне и схватил за плечо, рывком поднял на ноги. Он приказывал мне как своим воинам.

Я выронила руку сына. Вырвалась из хватки мужа. Вытерла слезы, что срывались по щекам.

Посмотрела на старшего сына Филиппа, который пришёл на мой голос.

Он только что проснулся и спускался со второго этажа.

— Фил! — я бросилась к нему, своему сыночку, который так возмужал за последние полгода.

Мышц в нём явно прибавилось в его худощавой, нескладной, ещё детской фигуре. В нём угадывались черты отца, у него были такие же, как вороное крыло волосы.

Тогда как младший был рыжеволосым, просто огненным, но лицом тоже вышел в отца. Пожалуй, только этот факт сейчас заставлял мужа не предъявлять мне еще и это обвинение, что я могла нагулять сына.

Волосы моего ребёнка всегда удивляли всю родню мужа. Я сама блондинка, муж черноволосый, а сыночек вот такой…

— Меня не проси остаться. Моё место рядом с отцом.

Всё. Это конец.

Фил прошёл мимо и направился в столовую.

Мои мужчины прибыли домой поздно ночью. Нам быстро пришлось разойтись, ведь дети устали, потому они только поели и сразу же удалились.

Я же хотела расцеловать весь мир от счастья в этот момент. Все мои мужчины живы, здоровы и находятся дома.

Мы с мужем не спали до утра.

И да… я так была голодна. Я так скучала по нему. Я так хотела подарить ему дочку.

А теперь у меня нет времени даже чтобы наговориться с ними, провести с ними время. Фил полностью разделяет позицию отца.

Старший сын оставался угрюмым.

— Мам, нам и правда нужно собираться. У меня сеанс лечебного массажа. Леди Беатрис не рекомендовала задерживаться, иначе это может плохо сказаться на выносливости моих мышц.

— А леди Беатрис — это кто? — растерянно проговорила я и заметила, как старший метнул взгляд на отца.

Для меня это было красноречивее слов.

— Она лучшая целительница на фронте.

— Понятно…

Я отшатнулась. Шлюха моего мужа проводит время и процедуры с моим сыном.

— Не устраивай сцен, Анна. Возьми себя в руки. Приведи себя в порядок и приходи на завтрак. После мы уезжаем.

Арт от радости запрыгал на месте и захлопал в ладоши. Подбежал к отцу и обнял его за ноги, смотря вверх своими карими глазками — и столько там было любви к нему.

Муж подхватил сына на руки и, проведя ладонью по его волосам, тоже улыбнулся — скупо, уголком губ.

— Так, боец, завтрак должен быть съеден в полном объеме, ведь неизвестно, когда будет следующий приём пищи, — услышала я от мужа первый завет для сына. — Еда — это силы. А силы на войне очень нужны.

Сын как болванчик закивал головой. Это не то, что я: «Открой ротик за папу, открой ротик за маму…»

— Зачем ты берёшь детей на фронт? — хрипло выдавила я. — Оставь их мне. Там опасно. Ты сам так говоришь.

Рейгард смерил меня мрачным взглядом, а Арт снова вцепился в китель отца, и в его глазах стоял страх, что его действительно оставят со мной.

— Детям ничего не угрожает. В случае непредвиденных ситуаций их первыми отправят в родовое имение отца.

Отца…

Не ко мне.

А к его родителям.

Они все зашли в столовую. А я не могла найти силы успокоиться.

Я была сломлена.

Я так и стояла посреди холла, не шевелясь, словно статуя. Потерянная, опустошённая, разбитая.

На завтрак не пошла. Я просто не могла сделать шага.

Все делали вид, что так и должно быть.

Завтрак кончился.

Мимо меня прошла моя служанка, потупив взгляд. Она несла кофр с одеждой Арта. Фил сам спускал свой наплечный мешок. Одежды они, видимо, много не набирали.

Муж и вовсе стоял в своём кителе, который надел утром. Ничего не брал и только сейчас я поняла, что он не привез никаких вещей.

Они все собрались у двери. Арт подхватил подарок отца, отбросил мой деревянный, подаренный ему меч, чтобы тот не травмировался в спарринге. И вложил в ножны папин — из стали.

Муж сжал губы. Прожигал меня звериным взглядом, и всем своим видом показывал, чтобы я не вздумала что-то выкинуть.

Посмотрела на детей.

Фил мялся и вздыхал. А Арт боялся, что я его заберу.

— Можешь оставаться в этом доме. Тебе всё равно некуда идти, — бросил муж, холодно покачал головой и распахнул дверь.

Дети выскочили первыми. Даже Арт пытался тащить тяжелый саквояж со своей одеждой — так спешил сбежать от меня.

— Деньги на содержание переведу сегодня же.