Внезапно замужем, или Как спасти репутацию (СИ) - Семина Дия - Страница 32

Вот так подсудила своему жениху, зал снова дружно рассмеялся. Моя репутация спасена.

Оркестр получил громкую команду распорядителя и зал наполнила приятная музыка, мы все встали в пары. Клавдию пригласил очень приятный молодой человек, а я вдруг заметила сестру Фиону, она встала в пару с каким-то военным недалеко от нас.

Но смотрит на меня с такой ненавистью, что и без гадалки ясно, вот от чьих недобрых мыслей мои уши горели огнём.

— Моя сестра в третьей паре, а вон там и дядя с тётей и тоже смотрят с лютой ненавистью. Кажется, они осознали, чего лишились. Придётся подойти к ним, поздороваться и мило улыбнуться на прощание. Пока они не в нужде, помогать не хочу.

— Да, соглашусь, потому что, общение с Василием Тихоновичем даже меня вывело из себя. Лютая ненависть, как яд разъела их души. Но это немудрено. Они жили, ничего не делая для собственного блага, только лишь надеясь на твоё наследство.

— Представляю, какое чувство разочарования их сейчас постигло.

После первого вальса мы подошли к «семье».

— Добрый день, Василий Тихонович, Прасковья Борисовна, Розалия, — перечисляю все имена и с улыбкой слегка склоняю голову в знак приветствия.

Если кто-то в зале любит скандалы, то им нужно срочно подойти сюда. Дядя покраснел от бешенства. Едва сдерживается, от грубости, как, впрочем, и его жена и дочь. Фиона заметила нашу «встречу» и тоже подошла.

— Вот значит, как ты поступила, обобрала семью, назначила себя аж хозяйкой банка и теперь унижаешь нас!

— Каким это образом? Запираю вас в комнате на чердаке? Пытаюсь сослать в Псковскую губернию, ухаживать за вашей же роднёй в качестве сиделки? Или открыто говорю, что я вас еле терплю во время семейных праздников? Кажется, нет, ни одного из этих поступков я не совершила. Я лишь перечислила самую малость из тех унижений, какие по вашей воле мне пришлось пережить. Я была шестилетней девочкой, сиротой, а вы не пожелали протянуть мне руку помощи. Но отец знал о вашем отношении и потому запретил даже показывать вам завещание. А в нём было указано, что в случае вашего доброго ко мне отношения. Я бы могла вам выделить приличное содержание.

— И что тебе мешает? Зазнайство? — Фиона в своём репертуаре, процедила сквозь зубы очередную гадость.

— Нет, мне мешает ваша ненависть. Так что освобождаю вас от своего общества, думаю, вам прислали приглашение по ошибке.

— Будь ты проклята, безродная выскочка, — дядя решил не скрывать своего истинного отношения ко мне и выкрикнул довольно громко, пытаясь хоть так уколоть меня.

— Сударь, за эти оскорбления завтра я найму адвоката, и он взыщет с вас весьма весомый штраф. Бить вас по лицу прилюдно было бы приятно, но не хочу скандалом порочить честь моей невесты. Покиньте бал немедленно сами, иначе мне придётся вызвать охрану. Всего хорошего.

Дмитрий так убедительно прорычал на дядю, что тот, кажется, сделался меньше ростом. Но фыркнул, развернулся и поспешил на выход.

С этого момента они стали персонами нон грата на большей части светских мероприятий.

Несколько человек слышали неприятную перепалку, и завтра по городу поползут сплетни, но они будут мне на руку. Люди любят сильных личностей, способных дать отпор, вот сейчас мы и продемонстрировали свою силу. У дяди было полно шансов стать для меня опорой, но он всё упустил и не только для себя, но и для дочерей. Никто не пожелает связать свою жизнь со змеиным клубком. Через год они это осознают и переедут в провинцию, всё так же проклиная меня, единственную виновницу всех несчастий, какие с ними произошли.

Но меня эти события больше не волнуют.

Распорядитель объявил следующий танец, заиграла музыка, и мы снова закружились в вальсе. Всё ещё разгорячённые конфликтом, слишком крепко сжимаем друг другу пальцы, боясь расцепиться в вихре. Дима поддерживает меня за спину и, если бы не его жаркая рука, наверное, я ещё долго мысленно «ворчала бы» на семейство, но нет улыбка жениха, взгляд и нежность совершили магию, всё плохое мгновенно развеялось, начинаю улыбаться и сиять от счастья.

Я королева бала, и это уже общепризнанный факт.

Сейчас нас ждут последние почти беззаботные дни, скоро нам предстоит снова сесть «за парту» и учиться управлять бизнесом в новых условиях, ведь у меня грандиозные планы.

Больше всего я переживала за Димитрия, он не привык вести дела, точнее, привык вести дела другого плана – расследовать преступления. А заниматься развитием бизнеса – это совершенно иная рутина.

Но нет, к счастью, ему нравится наша новая жизнь.

— Я ощущаю в себе созидательную силу. И кроме того, мне гораздо приятнее чувствовать себя причастным к твоим проектам, нежели бегать по городу в поисках трагических, скандальных, а порой и пошлых происшествий.

— Правда? Я боялась, что ты расстроишься, ведь для тебя это смысл жизни.

— Ты мой смысл жизни. И нам никто не мешает писать книги. Ведь так?

— Да, поэтому я уже начала присматривать издательство для покупки, Корнилов и другие члены правления согласились, они бы ещё и газету прикупили со временем. Помнишь наш разговор на правлении, что СМИ – пятая власть. Со мной тогда согласились и даже вышли с предложением к хозяину нашей газеты. У неё репутация очень хорошая. Чуешь, к чему я клоню?

Лицо любимого расплылось в счастливой улыбке, он всё понял, обнял меня и начал кружить в просторной гостиной, но совсем чуть-чуть, боясь, что голова окончательно закружится от новостей.

— Хочешь сделать, как ты называла «Медиа Холдинг»? И поставить меня на руководство?

— Какой ты понятливый, именно так в совете директоров и решили поступить. У тебя теперь будет свой вполне устойчивый бизнес. Они не просто смирились с нашим желанием пожениться, но и поддерживают его. Холдинг — это моё приданое для тебя.

— Звучит, как подарок на Рождество.

— Да, но на самом деле, моё происхождение тому причина. Стереотипы слишком уж сильные в нашем обществе, ты дворянин, но не такой знатный, как многие. Кроме того, банковское дело – ростовщичество, и оно спорное в вопросах этики. Деньги в обществе любят, но ещё больше любят своё белое пальто, и его желательно не пачкать бренными делами, а показывать, что они белые и пушистые, элита, и всё такое. Мы с тобой по родословной не элита, но богатые – буржуазия, со всех сторон идеальная пара и идеальные работяги.

Дима снова смотрит на меня очень внимательно.

— Ты не по годам мудрая. Я эти вопросы также понимаю, но без чётких формулировок. Каждый раз поражаюсь твоим способностям видеть суть.

Улыбаюсь, поднимаю лицо, чтобы спровоцировать жениха на ласковый поцелуй. И получаю то, что хочу. Трепетную нежность, взрослую ласку языком, от которой внизу живота разгорается страсть. Эх, скорее бы пожениться, увы, ждать придётся до весны.

— О боги… Как мне не хватало тебя все эти годы. Наташа, душа моя.

Он обнял меня, окутал мужской силой, и с этого момента «я» растворилось в «мы», ощущение тепла и защищённости, без которого невозможно существовать, наполняет нас живительной силой и, но лишь когда мы рядом, и стоит расстаться хоть на час, а ещё хуже до утра, и пустота накрывает страхом одиночества.

Только дела и заботы заполняют время событиями, помогая удержаться от опрометчивого поступка, на который я, кажется, сама подталкиваю жениха, да он держится из последних сил.

Долгие месяцы до свадьбы, сидеть в горнице с вышивкой и песнями не пришлось, как это обычно бывает у сосватанных невест, а пришлось крутиться юлой, чтобы всё успеть. Учёба, общественная нагрузка, поиск разных перспективных направлений, именно для нас, помимо банковской работы, то, что мы сами потянем и на чём сможем разбогатеть.

Я с диким энтузиазмом накручиваю на себя какие-то обязанности, чтобы вечером не хватало сил на страдания и тоску, чтобы от усталости падать после горячей ванны в постель, засыпать юношеским сном, а с утра вновь впрягаться в дела. Ровно также поступает и Дмитрий.