Брусничная любовь воеводы (СИ) - Берд Натали - Страница 32

— Хорошо! — шепчу, прислушиваясь к новым звукам. — Зорянка проснулась, а у меня завтрак не готов.

С облегчением вырвалась из объятий, схватила миску с тестом и подбежала к плите, ставя на нее сотейник, наливая в него подсолнечного масла. Здесь оно было очень ароматным, не чета тем, что были в другом мире.

— Мама! — и ребенок уже у моих ног, обнимает за колени.

— Я здесь! — подхватываю девочку на руки, целуя в щеку, — ступай, умойся, а я как раз завтрак тебе приготовлю. Творожок с малиной, да пышки со сметаной.

— Ура! — тонкие ручонки обхватывают шею, мягкие губки касаются щеки, и дочка скользит вниз, выбегая радостно из кухни, крича уже из гостиной — Я сейчас! Ты только не уходи!

Разумеется, мужчины остались и на этот завтрак. Только после него начали собираться в город. Он, оказывается, здесь имелся. По их словам — довольно большой.

Зорянка радостно прыгала вокруг, нетерпеливо выглядывая во двор, засыпая вопросами: — А на чем мы поедем, а что надевать? А, правда, мы игрушки купим? — И все в таком духе. Мне казалось, что это будет продолжаться бесконечно!

Мужчины лишь посмеивались, наблюдая за шалунишкой и улыбаясь каждому вопросу, да только не отвечая ни на один из них.

— Устанешь, егоза! — наконец хохотнул Ярослав.

— Точно! — поддержал его Кощей.

По правде говоря, тоже переживала, что девочка может устать, а если мы пойдем пешком, то вообще выбьется из сил не успев насладиться путешествием.

Но задавать вопросы не решалась. Понадеявшись, что — придет время, сами все расскажут. Вон какие важные и уверенные сидят на скамье.

Наконец, посуда вымыта, ребенок расчесан и заплетен. Мы обе одеты в нарядные одежды — яркие цветастые юбки, моя в пол — Зорянки до колен и очень пышная. Белые блузы с вышивкой в тон к юбкам, на ногах мягкие тонкие кожаные изящные черевички. Обувь была немного своеобразной, не привычной для меня, но довольно удобной.

— Готова? — шепнула ребенку, останавливая ее вращение вокруг собственной оси. Девочка любовалась пышной юбкой, как та может разлетаться в стороны — широко — настоящим солнцем.

— Да! — выдохнула Зорянка, кидаясь мне на шею. — Мамочка, ты у меня такая красивая.

Последние слова она произнесла, когда мы вышли в гостиную, где нас уже ждали мужчины.

— Очень красивая. — Прогудел Ярослав, протягивая руки, забирая ребенка у меня и легко перебрасывая ее себе на шею.

— Глаз не оторвать. — Кощей берет в руки приготовленную корзину. В ней лежит одежда на замену дочке, небольшой перекус и вода. День обещает быть жарким.

Я смутилась всего на миг, а затем, кивнув, направилась к выходу, располагавшийся в кухне. Дверь, через которую я когда-то пришла в этот дом, так и оставалась замурованной, в одной из стен просторной гостиной.

Двор — большой и чистый был залит яркими лучами утреннего солнца. На небе не было ни облачка.

Я вдохнула полной грудью, подставляя лицо под жаркие лучи. Стоило позаботиться о том, чтобы купить шляпы с широкими полями — голову можно было напечь — легко, а вот как лечить солнечный удар — я не знала.

Тут же сделав пометку в своем довольно внушительном списке, достав его из небольшой наплечной сумки, развернулась к мужчинам, не спешившим выходить следом за мной.

— Вы где? — крикнула, продолжая наслаждаться теплом, воздух еще звенел от утренней свежести, наполненный звуками просыпающихся насекомых: гул пчел, спешивших за нектаром, шелест крыльев бабочки, пролетевшей так близко, что она обдала тугим потоком воздуха, стрекот кузнечиков в траве. Я с наслаждением подставляла лицо солнцу и легкому ветерку, прикрыв глаза от удовольствия.

— Мы тебя с другой стороны дома ждем, Ксанюшка. — тихий хриплый голос Кощея, невесомое касание его губ к моему уху и наваждение пропадает.

Я распахиваю глаза, мужчина стоит в шаге от меня, держа в руках корзинку и пристально меня разглядывая.

— Там же нет двери!

Озорная улыбка, косой взгляд, брошенный куда-то в сторону и довольный голос: — Теперь есть.

Не может мужчина просто так улыбаться, явно что-то приготовил.

— Веди. — Ответила ответной улыбкой на его, и он довольно хмыкнув, шагнул обратно в прохладу моего дома. Пора привыкать к новым реалиям. Обратно возвращаться точно не буду, а раз здесь есть шанс, что можно между мирами ходить, то и Леру с Агатой к себе перетянуть смогу. От этих мыслей в душе расцвели пионы — самый мой любимый цветок.

Кощей протопал по кухне, вышел в гостиную, и вот здесь начиналось самое интересное, в этой комнате всегда было шесть дверей: кухня, моя спальня, комната, в которой какое-то время находился Ярослав с Фазилем — ее мы переделали в детскую, больничный бокс Гарри, кладовка и собственно выход из дома, замурованный Кощеем.

Теперь все было немного иначе, дверь на выход имелась. Только сейчас она вела в большой просторный коридор, из которого можно было попасть на улицу, точнее, крыльцо дома.

Холл, здесь меня поправили, — сени, представлял собой — просторный коридор, на полу лежал красивый ковер, непрактичный в моем понимании. Но его можно заменить на что-то другое позже. С одной стороны в стене находилась еще одна дверь, оказавшейся входом в кладовку. Я сразу вернулась обратно в гостиную, убедиться, что там она исчезла.

— Мы готовились, с той стороны она была зачарована. — Прогудел Ярослав, наслаждаясь произведенным эффектом. — Вас вчера по тропинке пускали. Так боялись, что заметишь. Магии в тебе, Ксанюшка, столько, что мы рядом не стоим.

С другой стороны, вдоль всего коридора были расположены большие окна, впускавшие все солнце без остатка.

Шкафы, разместившиеся напротив окон — пустовали, но в них можно было хранить как изящный безделицы, так и какие-то хозяйственные приспособления, заменив лишь фасады, с прозрачных на глухие.

— Нравится? — Спросил Кощей, довольно разводя руками.

— Очень! — Прошептала, осматриваясь вокруг, прижав ладонь, сжатую в кулак, к губам. — Безумно!

Мужчины счастливо рассмеялись, переглянулись между собой, заговорщицки подмигнули притихшей на руках Ярослава Зорянке и распахнули входную дверь, впуская летний зной и яркое солнце, и так бьющее во все окна.

— Прошу! — шутливо поклонился Кощей.

Пока искала, как назывался холл на Руси, нашла интересную для себя информацию. По традиции, делюсь с вами.

Как вам?

Сени выполняются в виде каркасной пристройки к срубу (основному отапливаемому помещению). У них был отдельный вход с улицы, часто с навесом или тамбуром, в нашем случае с крыльцом. Комната была без отопления, в ней естественное тепло от соседних помещений.

Деревянные или глинобитные стены, в зависимости от региона и доступных строительных материалов. Полы на уровне земли или чуть приподнятые, иногда утеплённые соломой, землёй или настилами.

В доме из одного жилого сруба сени имеют три самостоятельные стены, пристраиваемые к нему. В доме с двумя жилыми срубами сени располагаются между ними, возводятся лишь две дополнительные стены — передняя и задняя.

Они использовались по разному:

Своеобразная прослойка между улицей и жилым пространством — защищали дом от попадания холодного воздуха, пыли, снега и грязи.

Место для хранения — здесь традиционно хранили хозяйственный инвентарь, одежду и обувь для работы на улице, дрова для отопления, продукты, не требующие хранения в тепле (например, картофель, капусту, соленья).

Летняя спальня — летом, когда в жилых помещениях было душно, сени часто использовали для ночлега. Здесь размещались взрослые члены семьи, подростки или временные рабочие.

Зона временной обработки продуктов — в осенний период сени использовали как место для переработки урожая — очистки овощей, сушки трав, обработки зерна.

Двор, тот, что был страшен и заброшен, теперь не производил такого впечатления. Палисадник перед домом, заросший высокой травой, аккуратный забор, в котором имелись ворота, да калитка.