Брусничная любовь воеводы (СИ) - Берд Натали - Страница 27

— Чего так орать-то? — проговорил некто низким булькающим голосом. — Ничего с тобой не сделаю, а мужики твои пусть по оврагам да топям побегают, им полезно. Заодно выяснят все до конца. А нам с тобой поговорить нужно, красавица. Давно за тобой наблюдаю. Ровно с того дня, как в избу зачарованную зашла.

Голос был слышен, а вот его обладатель продолжал прятаться за густой завесой тумана.

— Ты кто? — наконец не выдержала, задала вопрос первой.

— Конь в пальто! — расхохотался некто. Его смех очень напоминал бульканье, какое издает болото, когда из него выходят газы.

Но не это напугало больше, а то, что фраза, произнесенная невидимкой, была из моего мира!

— Ты тоже сюда попал из иной реальности? — прошептала, пытаясь совладать с голосом.

— Нет, хорошая моя. Связи у меня везде есть. Только и всего. Не пугайся сильно. Должна была уже пообвыкнуться в нашем мире. Много чего повидала. — рокотало словно отовсюду. — Еще больше предстоит. Этот мир наполнен магией. До самых ее краев, все то, что раньше в сказках читала, здесь встретить можешь. Как меня, к примеру.

Туман вмиг расступился, передо мной стоял мужчина, погруженный в воду, весь опутанный травой. Его можно было спокойно перепутать с болотной кочкой и даже не заметить, если пройти мимо. Сейчас он внимательно за мной наблюдал, цепко разглядывая синими глазами из-под кустистых бровей, спрятанных за густой растительностью, опоясывающей даже голову еще одного представителя местного населения.

— Чтобы бежать не вздумала, в болотину тебя заковал. Но ты не серчай на меня. — Продолжал он, медленно приближаясь.

В нос ударил едва уловимый запах рыбы, утреннего сырого тумана и сопревшей листвы. Я втянула в себя воздух, удивленно приподнимая бровь — ничего неприятного в нем не было. Скорее, такого мне нюхать еще не доводилось.

Огромный здоровяк довольно хмыкнул, оперевшись на ствол, торчавший из болота.

— Неплохо начали, — пророкотал он. Наклоняясь ко мне близко-близко, касаясь своим лбом моего, и тут же резко отстраняясь, словно и не было ничего. — Чиста в мыслях своих. — В его голосе послышалось одобрение.

— Ты зачем меня позвал? Ведь именно для этого я в трясину забрела, верно? Как звать-то тебя?

— Водяной, коли еще не догадалась. — Усмехнулся он, передёрнув плечами, отчего вьюны, плотно его оплетавшие, опали. Передо мной стоял довольно симпатичный мужчина. Его возраст определить было невозможно, при каждом повороте головы, усмешке, взгляде, менялось красивое лицо, превращая его при этом то в глубокого старца, то в молодого юношу.

Я кивнула, словно поняла все, что было до этого, и задала следующий вопрос: — А позвал зачем?

Мужчина внезапно засмущался, задумчиво потянувшись длинными крепкими пальцами к лягушке, выскочившей из травы на невысокую кочку.

— Дело предложить тебе хочу. Может, сможешь придумать занятие местным аистам, а то они от скуки всех моих жаб да лягушек скоро съедят. А так, глядишь, и в другие болота переберутся. А то что-то их слишком много у нас здесь развелось.

— Что-о-о? — Я даже поперхнулась слюной, заходясь в судорожном кашле.

— Осторожно! Ты чего так? — его ладонь легла мне на спину, тихонько постучав по ней. — Ну я же не настаиваю, лишь помощи прошу по-соседски. Подумаешь?

Что мне оставалось делать? Только соглашаться. Я кивнула, и тут же мне пришла идея, безумная! Впрочем, как и все, что меня здесь окружало.

— Я, кажется, знаю, что можно сделать.

Мужчина облегченно выдохнул, а вместе с ним и болото. Мгновение, и я уже стою на берегу, у ног корзинка с клюквой, а издалека доносится едва слышимое: — Подумай, а завтра поговорим.

— Ксания! — ворвалось в наступившую тишину встревоженное мужское многоголосье.

— Я здесь! — отозвалась, разворачиваясь на голоса, беря в руки роскошный подарок.

— Ксания! — заревел Ярослав, выбегая на приболотную полянку, сжимая в руках острый клинок. — Где ты была?

Два шага, и он около меня, откинут меч, а в его теплых ладонях мое лицо. Ярослав наклоняется близко-близко. С тревогой вначале всматриваясь в мои глаза, словно приговор прочитать хочет. Затем его взгляд скользит по переносице, опускается на губы и замирает, а у меня все во рту пересыхает, так пить хочется. Язык стал шершавым, тяжелым, неповоротливым. Губы сами собой приоткрылись, словно требуя глотка живительной влаги.

— Ксанюшка! — прохрипел гроза местных войск, с тихим стоном приникая к моим устам.

Голова закружилась, мне стало тяжело дышать, да и нечем было. Лишь потянулась к единственному источнику силы, соглашаясь и подчиняясь в поцелуе. Рука воеводы, обвила мою талию, притягивая к горячему мужскому телу, даря новую волну удовольствия, перемешанного с разгорающимся желанием. Его большая ладонь осторожно поддерживала за спину, бережно, нежно, притягивая к себе еще сильнее.

Кровь забурлила в венах, разгоняя по ним огонь, скручивая в груди в спираль пышущий жаром вихрь, падающий огненными каплями вниз.

Я потянулась к Ярославу, обвивая его мощную шею руками, прижимаясь еще сильнее к крепкому телу, вырывая стон то ли из своего горла, то ли нет. Сливаясь в едином дыхании, вдохе, звуке.

Поцелуй переставал быть нежным, он перетекал в нечто большее — требовательное, подчиняющее и обещающее. Легкие одежды, до этого оберегавшие от взглядов, стали ненужными, хотелось предстать во всей красе, заставить собой любоваться.

Длинные мужские пальцы забрались под тонкую ткань блузы, лаская кожу, медленно поднимаясь вверх, мучительно медленно. Вызывая тихое раздражение. Еще! Быстрее!

Ярослав прижимает меня к себе, а я чувствую силу его желания. Его рваное дыхание вызывает в моем теле ответную реакцию, мне тоже мало воздуха, всего мало! Его мало!

— Ксания! — стонет мне в губы Ярослав, задирая блузу так высоко, что она практически лежит на плечах, отрываясь от моих губ всего на секунду, чтобы прижаться своими жаркими, жадными губами сначала к пульсирующей венке на шее, а затем начать дорожку из поцелуев все ниже и ниже.

Громкое уханье болота, шум крыльев пролетевшей над нами большой птицы, и я делаю глубокий вдох, распахивая глаза, вырываясь из нежных объятий.

— Прости! — шепчу, прижимая пальцы к опухшим губам, а в глазах начинают набухать слезы.

— За что? — хрипит он в ответ, нежно проводя костяшками пальцев по моей щеке.

— Невеста у тебя есть, а я тут... — шмыгнув носом, попыталась отвернуться, да не вышло. Снова сгреб в охапку, приподнимая за подбородок мое лицо, вглядываясь лучистыми глазами в мои.

— Нет у меня никого. Разве только… — Ярослав набрал воздуха в легкие, словно решившись, но именно в этот момент недалеко, звонко в тишине, хрустнула ветка, я дернулась, вырываясь из объятий, судорожно поправляя волосы да одежду. Липкий холодок пробежал по спине, если нас кто видел? Опустила глаза на свою совершенно сухую юбку, тихо ахнув — корзинка, с такой любовью собранная Водяным, валялась в траве.

— Нет! — прошептала, падая на колени, начиная собирать красные ягодки.

— Что ты делаешь, Ксания? — Голос Кощея поплыл над болотом. — Позволь, помогу.

Щелчок пальцев, и со всех сторон летят обыкновенные комары, вцепляясь тонкими ножками в сочные плодики, натужено, поднимая их над травой, бросая в подставленное лукошко.

— Так можно? — Прошептала, смотря снизу вверх на Кощея, продолжая собирать драгоценные бусинки, выискивая их в зеленой траве.

Он довольно усмехнулся, опускаясь на колени рядом со мной.

— Конечно! — проговорил, зачерпывая из корзинки полную ладонь клюквы, отправляя ту сразу в рот, с удовольствием разжевывая.

— Не кисло? — спросила, внимательно наблюдая за мужчиной.

— Нет. — Поднялся он, протягивая ладонь, чтобы помочь мне встать. — Все собрано, милая.

— Не увлекайся, парень! — Загудел воевода, оттеснив широким плечом мужчину, протягивая свою ладонь, взамен другой.