Брусничная любовь воеводы (СИ) - Берд Натали - Страница 16

Замерев в нерешительности на пороге, боясь нарушить ту тонкую нить, которая едва держала раненного на краю реальности, не позволяя снова скатиться в горячечный бред.

— Я могу чем-то помочь? — наконец решилась войти в комнату.

Ярослав резко выпрямился, окинув знакомым хмурым взглядом, шагнул, сгребая в охапку, поднял на руки, отчего я даже тихо вскрикнула и отнес в мою спальню, под удивленный выдох Фазиля.

— Оденься, Ксания! — прогудел воевода, разматывая на мне шаль, жадно впитывая все, что видел при этом.

Откинул платок в сторону, предварительно оглянувшись на прикрытую дверь, притянул к себе, требовательно впиваясь в мои губы и мгновенно выпуская из объятий, почувствовав мое сопротивление.

— Прости, не сдержался. — Его голос звучал глухо. — Оденься — повторил и вышел.

А я осталась стоять посреди комнаты, которая мгновенно стала пустой, словно из нее забрали что-то важное.

Мужчины тихо переговаривались в соседней комнате, голос Гарри четко слышался в гуле низких голосов.

Затем наступила тишина и снова протяжный жалобный стон.

Я натянула на себя блузку, позволив ночной сорочке соскользнуть вниз, опускаясь к ногам белоснежным облаком, надела сарафан, обулась в мягкие черевички и вышла в гостиную, где за столом, склонив друг к другу головы, сидели Ярослав с Фазилем, внимательно рассматривая что-то на разложенной прямо перед ними карте.

Я не стала их отвлекать, заглянув сначала к Гарри, лежавшему с закрытыми глазами — наверняка устал и спит, прошла на кухню, приготовить нехитрый завтрак из того, что смогла найти на полках и в холодильном шкафу.

Мужчины словно меня не замечали, пока я накрывала на свободной части стола, расставляя тарелки, кружки, ложки — вилок не нашлось. Когда все было готово, позвала, стараясь не нарушить то хрупкое, что возникло между нами.

— Давайте завтракать?

Мужчины переглянулись, кивнули, поднялись помыть руки, а когда вернулись, довольно оглядев стол, Фазиль сказал, закидывая в рот свежеиспеченный оладушек: — Что ты хотела узнать, Ксания?

Я опустилась на стул, с другой стороны стола намеренно сев так, чтобы обоих мужчин было видно.

Но Ярослав тут же встал, пересев рядом со мной, вызывав на лице Фазиля понимающую улыбку.

Щеки тут же стали пунцовыми, я забыла, как дышать, лишь чувствуя рядом с собой горячее тело мужчины.

— Так что хотела спросить? — напомнил Фазиль. — Времени немного, но думаю, на некоторые вопросы ответить сумеем, верно, Яр? — голос лекаря вибрировал, то ли от сдерживаемого смеха, если судить по бесенятам, плясавшим в глазах. То ли от ярости, если смотреть на сжатые губы и ходившие ходуном желваки.

— Почему нечисть бродит вокруг дома и может появиться на его пороге? — мысли путались, унося постоянно в объятья мужчины, спокойно сидевшего рядом и уплетавшего яичницу с беконом, помидорами и луком.

Фазиль тоже, пока слушал, с аппетитом ел, лишь изредка кидая на нас любопытные взгляды.

Мне самой было интересно, что же происходит, но спрашивать при свидетелях считала ниже своего достоинства. Бегать за богатырем я точно не буду, пусть лучше он это делает.

Замерла, пробуя на вкус слово, пришедшее из сказок — «Богатырь». Улыбка сама собой появилась на лице, кто же знал, что все это может быть явью, лишь просочившейся в другой мир в виде сказок, и были?

— А в этом мире Баба-Яга существует?

Фазиль замер, кинув вопросительный взгляд на Ярослава, а тот, отложив ложку, чинно вытерев чувственные губы, льняной салфеткой, ответил: — Была. Теперь где-то далеко, молва идет, правнучка ее Лихоземьем правит.

— Не может быть! — Моему детскому восторгу не было предела. — А Драконы? Они здесь есть?

Воевода покачал головой, ответив: — Не припомню.

Зато Фазиль заулыбался: — В этом мире их нет, есть их собратья — Змеи Горынычи, тоже свирепые люди. Один из них в тех же землях обитает, что и правнучка Яги.

Я фыркнула, взглянув на Ярослава, не спускавшего с меня глаз, тут же краснея еще больше. Чувствовала, как румянец заливает щеки, уши, спускается на шею, чтобы спрятаться в распахнутом вороте блузки.

Тихо охнув, представив, какой вид открывался воеводе с учетом его роста, и тут же увидев на его лице недовольную гримасу, подтверждающую мою догадку, туго завязала, болтавшиеся до этого завязки.

Ярослав недовольно засопев, потянулся за очередной порцией оладушек, а я повторила вопрос про нечисть.

Фазиль покрутил в руках ложку, отложив ее наконец на край тарелки.

— Этого пока не знаю, но что-то в тебе есть, что они чувствуют. Думаю, Кощей еще объявиться должен. — Я тут же опустила глаза, боясь, что поймут, что он, по большому счету и не уходил никуда, находясь где-то совсем рядом.

Мужчина тяжело вздохнул, явно не желая продолжения темы, но все же сказал: — Переход у них здесь, по-вашему — портал, через который они могут передвигаться. Нам тоже это подвластно, но именно в этом городке очень опасно. Можно свернуть ни туда и уже не выберешься, сгинешь.

— Поэтому, Ксания, мы тебя спрашивали, боишься ли ты духов. — Прогудел Ярослав, накрывая своей большой шершавой ладонью, мою, мгновенно утонувшую в огромной пятерне.

Я смотрела на наши сплетенные руки, уносясь мысленно в сон, к тому, что обещал жениться, а сейчас находится на самой кромке жизни — чуть подтолкни и соскользнет — не вернешь.

Осторожно вынула ладонь, получив колкий взгляд в ответ. Сухо поблагодарил за завтрак и ушел в свою комнату, больше не проронив ни слова, будто и не было такого прекрасного рассвета.

Мужчины молча собрались, я положила им в дорогу все, что осталось не съеденным, уточнив, когда ждать обратно и, не получив ответа, склонила голову, понимая, что нет в том их вины, что одна остаюсь.

Фазиль ушел, Ярослав остался, шагнув ко мне, откинув в сторону стоявший на пути стул, притянул к себе, прижимая к груди, где бешено колотилось сердце, поцеловал так, что у меня голова закружилась и едва не подогнулись ноги, прошептал: — Только дождись, не руби сгоряча! Мы точно все решить сможем. — В его голосе слышалось отчаянье, от которого у меня в душе, тут же начала разрастаться тревога.

Отошел от меня всего на пару шагов, чтобы снова вернуться, поцеловать нежно, медленно, наполняя своим запахом, и ушел не оборачиваясь.

А в гостиной уже снова слышались шорохи. Незваные гости не заставили себя долго ждать.

В голове стоял гул. Я все еще купалась в своих эмоциях, мне было сложно переключиться на гостя, снова проявившегося у дверей.

— Почему тебя никто не видит? — задала вопрос, внимательно разглядывая красивого молодого мужчину.

Он довольно улыбнулся, сложив на груди руки и привалившись спиной к стене.

— Хороший вопрос, молодец! Но меня больше другое интересует — почему видишь ты? Да еще так, как не должна.

Он резко подался вперед, скорчив лицо так, словно напугать пытался, вызывая мою невольную улыбку — детский сад какой-то.

— Страшно, девица?

Я опустила глаза в пол, стараясь сдержать рвущийся из груди смех, и не показать, насколько он смешно выглядит.

— Нет! — ответ прозвучал глухо, но я ничего не могла собой поделать, если посмотрю на Кощея, точно рассмеюсь ему в лицо.

— Нет?! — вскрикнул он, увеличиваясь в размерах, если судить по его тени.

Я, наконец, совладала с эмоциями и подняла глаза, встречаясь с его черными бездонными омутами. Он действительно стал выше, но так как был ограничен в свободном пространстве, то стоял, сгорбившись, с грозным выражением лица. Вызывая в моей душе лишь жалость. Никакого страха не было.

— Нет. Я пироги стряпать буду, с капустой. Кормить тебя в доме запретили. Могу угостить, но только на улице. Будешь?

Из мужчины словно воздух выпустили.

— Ты действительно меня не боишься? — Он был взволнован, будто не привык, что его могут воспринимать иначе. Не как какое-то чудовище.