Брусничная любовь воеводы (СИ) - Берд Натали - Страница 13

— Боже, дай мне силы ко всему этому привыкнуть. — Прошептала, тяжело опускаясь на стул, когда стена восстановилась полностью.

Как долго так просидела даже не знаю, но, очнувшись, попроведовав раненого, пошла в свою комнату. В которую еще не успела заглянуть со всей этой суетой.

Усталость навалилась разом и такая, что ноги едва передвигала.

Я просто дошла до кровати, рухнув на нее, как была — одетая, лишь тканевые тапочки успела снять, блаженно вытянувшись на мягкой перине.

Разбудил меня протяжный тихий стон, а затем громкое бормотание. У Гарольда начался жар, сопровождаемый бредом.

— Плохо дело, парень. — Проговорила, отнимая от горячего лба руку. — Будем теперь тебя вытаскивать. Ты уж только мне помогай, одна не справлюсь.

Я быстро поставила на огонь кастрюльку с кусочками курицы — будет бульон. По пути в холодной комнате обнаружила пресловутую бруснику — морс сварю, никаких травок-муравок я не нашла, но переживать рано. Организм должен сам справится. Пока лишь перевязки делать нужно, помогая коже очиститься.

Весь день не отходила от мужчины, сократив его сложное имя до Гарри. А он будто одобрительно хмыкнул, когда спросила у него разрешение.

Жар к вечеру спал, мне удалось влить в его рот немного бульона.

— Спасибо, красавица! — прошептал мужчина, то ли в бреду, то ли мне это сказал.

— Пожалуйста! — ответила ему также тихо и вздрогнула, от грохота, раздавшегося в кухне.Дорогие мои, чтобы оставаться в курсе событий. Следить за новиками, участвовать в розыгрышах и выигрывать доступы к книгам, подписывайтесь на автора! Это сделать легко, перейдите по ссылке, а затем нажмите подписаться. Магия свершится!https:// /profile/412160/books

Я замерла, прижав в страхе к груди сжатые кулаки, неуверенно сделав шаг к выходу из палаты.

— Не ходи! — закатив глаза, прохрипел Гарри.

Куда уж там! Любопытно же, да, может, и мужчины вернулись, хоть на улице еще светло, но по моим ощущениям точно уже вечер.

«Нужно попросить, чтобы часы принесли!» — сделала себе пометочку, шагнув в гостиную.

В доме стояла гробовая тишина, ни звука, ни шороха.

— Показалось. — Шепотом сказала сама себе, стараясь успокоить разбушевавшееся воображение.

Тут же шорох за спиной заставил меня переменить мнение. Оборачиваться было дико страшно. По позвоночнику поползли мурашки, кожу на руках и затылке стянула, волосы встали дыбом, крича о надвигающейся опасности. Еще чуть-чуть и на визг перейду я.

— Не напугал? — голос, заставивший меня подпрыгнуть. Я обернулась.

В дверях стоял мужчина. Не в тех, через которые ушли еще утром одни, а в тех, через которые мы сюда вошли.

— Вы кто? — едва смогла произнести вопрос, разглядывая незваного гостя.

— Как, кто? Путник. Пустишь или так и будешь держать на пороге.

Я в ужасе смотрела на мужчину. Красив, высок, сложен как бог, с широкой улыбкой на мужественном лице. Но от всего его облика несло такой опасностью, что сердце давным-давно упало в пятки, судорожно стараясь разогнать по венам густеющую кровь.

Я невольно сжала в ладони амулет, который еще утром повесила себе на шею, для того чтобы не потерять, пока возилась с Гарри.

Мы смотрели друг на друга не мигая. И молчали.

Я от страха, а вот он, скорее оттого, что ждал ответ, на заданный вопрос.

Вздохнул тяжело и повторил: — Ну так, что, могу войти?

Ком застрял в горле, кивнула, но, судя по всему, этого было недостаточно, мужчина нахмурился, в глазах сверкнуло что-то хищное, отчего голос совсем пропал.

Оглянувшись по сторонам, ища хоть в чем-то поддержки, но вокруг была идеальная пустота, дом еще не был наполнен милыми сердцу вещами.

— Ты не должен был войти! — голос прорезался, но приглашать гостя мне было страшно, словно что-то забытое билось на краю сознания, предостерегая, пытаясь подсказать.

— Но ведь вошел! — рассмеялся мужчина, не сводя с меня черных, как бездонные омуты, глаз.

— Это и странно. — Я должна была позвать на помощь, но как это делать — забыла. Все стало неважным, серым, блеклым.

— Так впустишь? — пророкотало под высокими сводами внезапно увеличившегося помещения.

Я набрала воздуха в легкие, чтобы согласиться, но за моей спиной послышались шаги и Ярослав, загородив собой, встал напротив красавца, вытаскивая из ножен меч.

— Нет, Кощей! Не твоя она.

На меня словно ушат холодной воды вылили. Это тот, кем нас пугали в детстве? Но там был немощный, страшный старик, а передо мной стоял красивый мужчина с бледной, правда, кожей, но она очень шла к его иссиня-черным волосам, бездонным глазам. Делала его загадочным, притягательным. За таким и на край света пойти легко можно.

Кощей словно прочитал мои мысли, победно улыбнувшись. Впившись в меня взглядом так, что голова закружилась, а ноги совсем перестали держать.

Чтобы устоять, я положила ладонь на спину воеводы. Он напрягся, под моими пальцами ощутимо вздулись тугие мышцы.

— Давай у девицы спросим, могу я войти или нет. Не к тебе Ярослав пришел. К ней, да другу ее.

— Нет. — Снова повторил воевода. — Не твоя она. Слышишь?

Мужчина расхохотался, внезапно выбросив вперед руку, из нее тут же вырвалась яркая молния, которая должна была вонзиться в меня — точно знала, но рядом с Ярославом встал Фазиль, легко отбив атаку Кощей.

— Зря пришел, парень! — Презрительно сжав губы, проговорил лекарь. — Сказано не твоя.

Мужчина усмехнулся и сделав шаг назад пропал, словно его и не было.

— Что это такое? — спросила, прижимаясь лбом к широкой спине воеводы.

— Кощей. — Спокойно повторил Фазиль, внимательно меня рассматривая. — Привлекла ты его чем-то, хотелось бы узнать чем.

Я помотала головой из стороны в сторону, все еще прижимаясь лбом к широкой спине воеводы — ответа у меня не было.

Ярослав, осторожно повернувшись, легко взял меня за плечи, на мгновение прижав к могучей груди, где бешено колотилось его сердце.

— А правда, что у него, смерть в яйце спрятана? — задала вопрос, от которого округлились глаза у обоих мужчин.

Воевода вздрогнул, но смеяться не стал, зато Фазиль разразился заразительным хохотом.

— Где? — спросил, вытирая выступившие на глазах слезы.

— В сказках у нас пишут, что он бессмертный. Да не совсем, конец его жизненного пути спрятан в яйце, в виде иглы.

— Охты! — проговорил лекарь, кинув на воеводу пристальный взгляд.

Ярослав продолжал нежно прижимать меня к себе, не делая никакой попытки отстраниться, а я, если бы не цепкий взгляд Фазиля, даже бы не поняла, что все еще нахожусь в крепких мужских руках.

Выдохнув, отстранилась, тут же заливаясь румянцем.

— Простите. — Судорожно пытаясь придумать, что делать дальше.

— Ксания, — начал лекарь, — Запомни, пока ты в дом нечисть сама не позовешь — она войти не сможет! Поняла?

Я кивнула. Фазиль втянул носом воздух, разочарованно пробормотав: — есть нечего?

— Не успела, весь день Гарри занималась, у него жар поднялся.

— С кем? — из груди Ярослава вырвалось самое настоящее рычание.

Испугавшись, снова отступила, прячась за стоявший посредине комнаты стул.

— С нашим больным. Имя у него слишком длинное, я его сократила, так значительно удобнее.

Фазиль хмыкнул, воевода стрельнул в меня злым взглядом. Затем они переглянулись и молча направились на кухню.

— Вы куда? — вопрос, который, по-хорошему, задавать не должна была.

— Есть готовить. — Послышался голос лекаря.

И тут же, громкий болезненный стон Гарри. Я кинулась к нему на помощь — на кухне и без меня разберутся, а уже завтра приготовлю им свои фирменные пироги с капустой!

Прошло немного времени, мне удалось обработать раны на груди, но оставалась еще и спина. Мужчина был крупный, разметавшийся на чистых простынях, в глубоком болезненном сне. Он совершенно не мог мне ничем помочь. Перевернуть его я тоже была неспособна, а отвлекать голодных мужчин от еды — было бы верхом наглости.