41ый год (СИ) - Егоренков Виталий - Страница 3

Судя по громким крикам и ругани небезуспешно.

Подведем итог первого действия: пятеро погибших (или сильно раненых) плюс еще несколько вышедших из строя.

Не так уж и плохо для начала.

В этом момент меня разорвала на куски брошенная фрицем граната. Умирать было больно, зато быстро.

Гауптманн Отто Шлейфер, командир немецкой роты, ругался как сапожник. Его подразделению невероятно повезло в самом начале войны. Камрады- артиллеристы накрыли позиции, противостоящих ему советских пограничников как на учении, его солдатам осталось только добить этих бедолаг. Всего трое убитых и семеро раненых, это даже не потери, настолько все удачно складывалось, пока из лесу не вылез этот сумасшедший русский. Семеро погибших и пятеро раненых. Серьезный провал на пустом месте.

В следующие несколько дней потерявший кураж Отто действовал крайне осторожно и в отличие от эталонной истории не успел пленить несколько сотен советских бойцов, деморализованных артиллерийским огнем и бомбежкой люфтваффе.

Эти бойцы успели отойти с оружием, боеприпасами и в дальнейшем храбро сражались против фашистов (а не сгинули от голода в немецких концлагерях).

Эпизод 3

14.00 22.06.41

Я парил над заставой, не имея тела, и обозревал окрестности.

Парочка озверевших от гибели камрадов немцев сердито пинали мое (или все-таки старшины Пухова?) тело, прискакавший на лошади на шум боя гауптманн сердито отчитывал командира отделения за потерю бдительности.

Тот виновато прятал глаза и разводил руками.

Я стал смотреть на более отдаленные расстояния, в этом странном невесомом состоянии мое зрение невероятно обострилось.

Я видел, как на соседней справа заставе, куда я хотел направиться после посещения своей, догорает бой. Немцы, понесшие большие потери, перенаправили удары артиллерии на правильное расположение пограничников, и теперь пограничники умирали под ударами немецкой артиллерии.

Начальник заставы погиб от прямого попадания вражеские снаряда, а его немногочисленные выжившие подчиненные умело отбивали новые атаки, экономно расходуя патроны и ручные гранаты. Несмотря на их храбрость и профессионализм сражаться им оставалось всего ничего.

Застава слева тоже еще держалась, но только благодаря труднопроходимой местности.

Я посмотрел на восток и увидел горящие аэродромы, ПВО которых получало ложные приказы не поддаваться на провокации, расположение танковых дивизий, где танки были или без горючего, или без боеприпасов, или сломаны или без экипажей.

Видел немецких диверсантов, умело рвущих коммуникации, и даже более того подключающихся к проводам связи и дающих ложные приказы.

Вокруг царил бардак и неразбериха (по крайней мере в Красной армии), немецкие же войска действовали очень дисциплинированно и умело, четко и последовательно, как очень точный мощный механизм.

Из-за чего потери наших войск были катастрофически высокими по сравнению с немецкими.

— Желаете возродиться на месте своей гибели, разумный? — спросил Голос.

— Напоминаю, что при возрождении вы будете также вооружены пистолет-пулеметом ППД, двумя магазинными дисками и двумя гранатами.

Я задумался. На заставе Пухова немцы теперь настороже, сердито посматривают на лес, да и много их, вряд ли я смогу нанести им существенный ущерб. Только если раз за разом буду возрождаться и убиваться о них.

Какую-то пользу я конечно принесу, но вряд ли потеря пары-тройки пехотных рот сильно скажется на ходе войны.

Наибольшая польза от мотивированного одиночки вроде меня это диверсионно-партизанская деятельность в тылу врага. Нарушение коммуникаций, линий снабжения. Если, к примеру, к немецким танкам вовремя не подъедет машина с топливом или боеприпасами, то не получится у них сделать прорыв нашей обороны в какой-то важной точке или замкнуть где-нибудь кольцо окружения.

Значит для меня есть смыл оседлать большую дорогу и пытаться отлавливать машины снабжения и тормозить их с помощью ППД.

— А можно мне возродиться вдоль дороги по которой идут потоки немецких машин? — спросил я.

— Такая возможность есть, только в этом случае ваше возрождение будет сдвинуто по времени. Чем дальше от места последней гибели, тем больший период времени потребуется для вашего возрождения. — ответил мне Голос. — Могу предложить вам несколько дорог как автомобильных, так и железных на выбор.

Я представил себе, как буду, прячась за березками, отправлять из ППД пулеметные очереди в проходящие немецкие поезда и засомневался в большой эффективности данной стратегии.

Вполне возможно, что составы, перевозящие солдат, будут снабжены противопулевой защитой (те же вагоны, обитые досками или фанерой вероятно будут пробиваться пулями только с близкого расстояния, если вообще будут пробиваться).

Лучше сесть на автомобильную дорогу и тормозить немецкие грузовики с боеприпасами и продуктами.

Жаль, что ни я, ни мой прототип, не учились подрывному делу. Пущенные под откос эшелоны или взорванные мосты могли бы существенно помочь Красной армии.

И тут мне в голову пришла хорошая идея: сейчас по лесам будет ходить множество разбитых частей Красной армии, деморализованных, упавших духом. Без понимания окружающей ситуации, без четких ясных приказов сверху часть из них без боя будет сдаваться немцам, часть пробиваться на восток и гибнуть в котлах окружения, под бомбежками, под ударами осмысленно действующих немецких частей.

Если дать этим бойцам Красной армии цель и смысл, то можно будет неплохо пошустрить партизанам по немецким тылам уже летом 41 ого.

Конечно, для этих бойцов это почти верная смерть, но им почти на 90 процентов и так грозит гибель, так как смертность в немецких концлагерях была запредельная, не были готовы фашисты кормить несколько миллионов советских солдат, одновременно попавших в плен.

А поэтому если есть выбор как умереть, то лучше для солдата принять смерть славную в бою, принеся своей стране пользу, чем позорную лютую от голода в концлагере.

Я возродился возле достаточно широкой проселочной дороги через сутки после своей первой (или второй если считать Пухова за часть меня) гибели в 14.00 23 июня 1941 года.

Место старался выбирать с умом: слишком далекие магистрали отмел из-за потери времени в несколько дней или недель, слишком широкие и оживленные из-за чрезмерной опасности и большого трафика, слишком тихие из-за бесполезности. Там и до зимы можно сидеть, не встретив ни одного немца.

По этой дороге по информации Голоса одиночные машины или группы грузовиков ездили с промежутком приблизительно раз в час.

Самое то для начинающего партизана.

Если оседлать эту дорогу, то некоторое время я смогу создавать проблемы фашистам, выкашивая одиночек и мелкие группы гитлеровцев.

Я нашел хорошую позицию за растущими рядышком тремя березами, создавшими для меня нечто вроде ДОТа и стал ждать подходящий трофей.

Громко лязгающую колонну, состоящую из двух десятков танков и десятка грузовиков с пехотой, я скрипя зубами от бессильного гнева, пропустил.

Охотиться на такую добычу верный способ убиться быстро и почти безуспешно. В лучшем случае успею пристрелить десяток солдат вермахта.

Что наверное тоже неплохо, но все-таки нужно будет постараться разменять дарованные Администраторами жизни с большей пользой.

Следующая спустя полчаса цель мне подходила: два гитлеровца в касках на мотоцикле.

Я изготовился к стрельбе и благодаря навыкам своего собрата Пухова меткой длинной очередью срезал обоих немцев. Все-таки Геннадий Иванович при жизни был опытным пограничником, жаль ему не повезло погибнуть сразу и почти без пользы.

Мотоцикл, лишившись управления, вылетел в кювет, немцы сломанными куклами вывалились рядом.

Я быстро выскочил из своего укрытия, погрузил погибших фашистов в люльку и медленно осторожно не торопясь отъехал на три сотни метров в лес, пока трехколесный агрегат не увяз в яме не до конца высохшего от жары болота.