Академия тайных даров. Преданная смерти (СИ) - Данберг Дана - Страница 17

Вообще-то, на территории была библиотека, но проблема с ней существовала следующая: в нее просто некогда было ходить. За исключением воскресенья, когда у нас занятия были только во второй половине дня. Да, учились мы каждый день, но один из них был вот таким вот странным. Нам дали возможность выспаться и погулять, пока на улице светло, а после обеда добро пожаловать на три оставшихся урока.

Боюсь ошибиться, но думаю, что в этот день все преподаватели будут патрулировать территорию и все равно ограничат передвижения. Например, чтобы мы близко не подходили к забору. А может, не только преподаватели, но и старшекурсники.

Вообще, максимально странно это все выглядит, конечно. Например, чтобы съездить в город, нужно отпрашиваться у декана с занятий, потому что даже зомби понятно, что за полдня можно успеть только доехать до ближайшего поселка и обратно, даже не останавливаясь. И то только если дорога хорошая.

При этом, сам про себе выезд никто не запрещал. То есть вот на территории нас всячески охраняют и ограждают непонятно от чего, а на машине можно спокойно ехать по лесу двадцать миль и никто тебе слова не скажет.

А ведь, если дело касается действительно сбежавших заключенных, мобиль – это так себе защита. Его можно остановить разными способами, подстроить аварию, в конце концов, или дорогу якобы случайно упавшим деревом перегородить, а потом убить водителя и захватить машину.

Уехать? Если бы заключенные хотели реально уехать, у них была бы такая возможность. Только есть ощущение, что им это не особо нужно. Почему? Им и тут хорошо, выходит? Нет, не вяжется как-то все это.

Если им тут так здорово, то зачем вводить в кампусе такие жесткие ограничения? Им тут что-то нужно? Интересно, что ограничивают тут только учеников, а ученики в подавляющем большинстве – парни. Если бы это был кампус Академии бытовой магии, например, это было бы еще понятно, но даже первокурсники некромантии, а также магии крови и тьмы – те еще звери. Не говоря про то, что да, они почти все парни.

В общем, странная ситуация вырисовывается. Именно с этой мыслью я и заснула.

А проснулась от того, что по мне скакала Лиска. Вот только она не кошка и даже не живая ласка, чтобы просто так ночью устроить забеги с препятствиями и беситься. Она вообще мертвая и делает то, что я ей прикажу. Пусть и с неприятным характером.

Поэтому первое, что я сделала, это отдала ей команду успокоиться, потом открыла глаза и прислушалась.

В комнату почти не проникало света с улицы, потому что луну и звезды закрывали деревья, растущие по склону холма. Плюс, были закрыты довольно плотные шторы. Тем не менее, я аккуратно оглядела комнату, еще не до конца разобранные вещи и поняла, что я тут одна.

Что касается звуков, то на первый взгляд я тоже ничего подозрительного не услышала. Вокруг было тихо – ни одного шороха. Никто не шептал, не ходил, тем более не кричал, ничего не падало – все спали. И тем не мене, тишина эта была какой-то тревожной.

Не знаю, может, дело в таком непонятном пробуждении?

Тогда я подпитала Лиску силой, стараясь наладить что-то типа ментального контакта, чтобы понять, что именно ей не понравилось. У нее ведь какая команда была? Защищать помещение, сообщать о вторженцах в апартаменты. Но ведь все тихо, верно?

Значит, насторожило ее что-то еще. При нашей связи я могла ее контролировать, отдавать команды, даже иногда чувствовать ее настроение, потому что она была самостоятельным и относительно разумным умертвием. Но это не прямо разум, конечно. Тем не менее она сама могла принять решение, например, куснуть маму. Хотя прямо до серьезных повреждений я ей запретила людей кусать без команды. Так-то она могла не просто до крови прокусить кому-то ногу, но и просто порвать на лоскуты – она быстрая и острейших зубов теперь много.

Но вот чтобы понять, что именно она почувствовала или увидела, не на уровне ощущений, а конкретики, мне необходимо было приложить много усилий. И это было неприятно. Не то даже, что много магии тратится, а то, что мне придется внедряться в мертвый разум. Он и так не слишком развит, потому что она животное, так он еще и неживой. Это тоже самое, что остаться запертой в темном холодном морге с покойниками, при этом не имея некромантской силы. Да, при слиянии разумов, в этом пространстве я становлюсь совершенно бессильной, чтобы опять воспользоваться магией, мне необходимо, так сказать, вынырнуть на поверхность.

Сосредоточившись, я нырнула в холодное и пустое сознание умертвия, объединилась с ним, но так ничего и не поняла. Лиска что-то почувствовала, угрозу на уровне инстинктов. И как и заложено программой, сообщила мне таким нетривиальным способом, как скакание по моему бренному спящему телу. Узнала я только, что вторым вариантом было куснуть, но ласка почему-то, опять же на уровне инстинктов, решила не привлекать внимание моим воплем. То есть это мертвое, но умное животное, понимало, что если она меня куснет, когда я сплю, то я заору.

Но при этом, что ее насторожило, она так и не поняла. Просто в какой-то момент она начала сильно нервничать и шерсть ее встала дыбом, инстинкты говорили, что надо бежать и прятаться.

Нет, это было не странно, это было нормально. Даже человек не всегда понимает, что его напрягает или пугает в той или иной ситуации. Разум не осознает, но мозг считывает тревожащую его картинку или звуки и посылает телу сигнал о том, что что-то не так.

Именно это произошло с Лиской, как я понимаю.

Более того, я была с ней согласна. Я не понимала, что меня беспокоит, кроме того, что ласка, вырвавшись из моих рук, юркнула куда-то под шкаф и там прикинулась трупом, коим и являлась. Но что-то было явно не так.

А потом, на самой грани слышимости, я услышала этот звук. Вой. Где-то довольно далеко выл упырь. В отличие от воя зомби, который может издавать звуки только если выйдет из под контроля некроманта, ну либо по его приказу, упыри никогда под контролем и не бывают. И они издают немного другие звуки, которые легко отличить от других видов мертвых сущностей.

Вообще, упыри – это те же зомби, только не из людей, а из других рас или смесей людей и других рас. Например, моя бабка бы точно стала упырихой, потому что ее бабка была русалкой. Четверть русалочьей крови – родство не очень дальнее. Мама – не знаю, а вот я точно осталась бы зомби. Скорее всего. Хотя может и нет, учитывая отличительные русалочьи черты.

Людей запрещено поднимать в виде зомби именно по этой причине – неизвестно, кто выстрелит. Человек может и сам не знать, что его бабка, например, согрешила с представителем какой-то другой человекоподобной расы. И внешних признаков может не быть.

Упыря, в отличие от зомби, контролировать нельзя никак. С помощью некромантии его можно поднять, но не заставить что-то сделать. А еще их очень-очень сложно упокоить.

Я аккуратно села на кровати, спустила ноги вниз. И хотя я знала, что тут никого нет, все равно по спине прошел холодок от мысли, что сейчас ка-а-ак упырь из-под кровати выскочит!

Прислушавшись, я покачала головой. Не уверена, сколько их, но три разных голоса я слышала как минимум. Три упыря! Причем, я даже не уверена, что их три, а не больше – слишком далеко, чтобы реально оценить количество. А ведь создание одного – это чрезвычайное происшествие.

А еще упыри – быстрые, умные и продуманные твари, которые умеют маскироваться и прятаться. И единственное, что их останавливает – это солнце. Нет, оно их не убивает, просто они его не любят и, по неподтвержденным данным, они днем слабее, чем ночью.

Можно было бы подумать, что комендантский час введен именно из-за них, только это бессмысленно. Упырей надо ловить с применением всех средств, потому что они могут напасть на кого угодно в любое время.

Я, встав с кровати и нащупав теплые тапки, прошлепала к окну. Отодвинула штору и оглядела склон и лес на нем. Но ничего, ожидаемо, не увидела. Упыри выли где-то далеко, стекла звук не заглушали и не искажали, потому что окно у меня было открыто. Было бы закрыто, я бы вообще ничего не услышала. Как, думаю, и те, у кого окна выходят на другую сторону.