Гранитное сердце (СИ) - Иванова Ксюша - Страница 9

Слишком долго искать не пришлось. Я напрасно ощупывала стены, думая, что какой-то из камней их составляющих при нажатии сумеет открыть проход. Всё было гораздо проще и примитивнее.

Нужно было всего лишь чуть отставить в сторону массивную, сбитую из досок кровать. За ее спинкой висел длинный гобелен, доходящий до самого пола. А за гобеленом находилась обычная деревянная, оббитая железом дверь.

Но... дверь, к несчастью, оказалась заперта.

Осмотрев гобелен изнутри на предмет наличия пришитого к нему кармана, я даже успела испытать разочарование — естественно, было бы слишком просто прятать ключ в непосредственной близости от двери! На стене его тоже не было.

Я повторно осмотрела всю комнату, заглянула под кровать, сняла матрас и перерыла белье в сундуке.

Немного постояв посреди комнаты, я попробовала мыслить немного иначе.

Вот если бы я была красивой молодой девушкой, склонной к приключениям, куда бы я положила что-то важное? Лично я бы спрятала что-то важное в стол. Ну, или под матрас. Но я красивой легкомысленной девицей не была... Взгляд медленно прополз по комнате, ощупав стены, пол и даже потолок. А потом сам собой остановился на столике с женскими причиндалами.

Я повторно перерыла коробочки и баночки, даже залезла пальцами в рассыпчатую подру, но ключа не нашла.

— Может, его вообще в комнате нет? Но где тогда?

Задумчиво пожевала мясо, заедая его кусочками, отщипываемыми от лепешки.

Фантазия, натренированная когда-то в детстве чтением любимых детективов, подкидывала море вариантов — тут тебе и сейф, вмонтированный в пол, и двойное дно в сундуке, и... Проще всего было проверить следующее предположение — а что если, ключ прикрепили скотчем к поверхности стола снизу.

— Скотчем? — хмыкула я. — Скотч бы в этом мире точно не повредил! Но вряд ли его уже изобрели...

Подойдя к столу я нагнулась и... Сбоку на крышке стола был приделан небольшой ящичек с пустой боковой гранью. С опаской засунув туда руку, я нащупала небольшой, но тяжелый, украшенный металлическими завитушками, ключ.

В скважину двери он вошел идеально, провернулся дважды и... вуаля! Дверь открылась!

Она вела в узкий очень темный проход, сверху полностью затянутый паутиной. Я обернулась в комнату, прежде чем шагнуть внутрь. На камине в плошке с ручкой, похожей на эмалированную кружку, которую я возила с собой на полевые выезды, горела большая желтая свеча.

— Лучше бы, конечно, без нее, но... — вслух рассуждала я. — Мало ли что там, внутри, может оказаться.

Решительно схватив плошку со свечой, я шагнула внутрь узкого прохода — я едва могла протиснуться боком. Куда идти? Налево или направо?

Сориентироваться не получалось — я толко не понимала, как устроен замок, чтобы идти куда-то целенаправленно.

И я пошла по исконной русской традиции налево.

То и дело куски паутины падали вниз, попадая на мои волосы и плечи. Однажды прямо на нос мне упало нечто мохнатое и живое. Оно тут же спрыгнуло вниз и умчалось, а я едва успела зажать себе свободной рукой рот, чтобы не заорать на весь замок от ужаса.

Вверх на паутину я старалась не смотреть — судя по моим ощущениям, пауки здесь размером с воробья!

Некоторое время спустя, по моим ощущениям минут через десять, я увидела тоненький лучик света пробивающий тьму прохода на уровне глаз среднего по росту человека!

Забыв и о паутине, и об узости коридора, я рванулась к отверстию, умирая от любопытства.

Приникла к нему, с интересом разглядывая помещение.

В комнате сидя на одинаковых деревянных стульях, одинаково сложив руки на коленях, спали двое уже знакомых мне мужчин, которых Брендон назвал ликаями. Правда, то, что они именно спят, я тут же поставила под сомнение — спать, так прямо держа спину, было, по-моему, невозможно! Но сколько бы я ни смотрела на них, никакого движения не заметила.

Зато очень скоро мне стало казаться, что они меня тоже рассматривают! Думать так было, конечно, глупо — ну, как они могут смотреть, если глаза закрыты? Но зудящее ощущение опасности меня не покидало, поэтому очень медленно, стараясь не издавать ни шороха, боком я продолжила двигаться по ход

Чем дальше я удалялась от комнаты, тем страшнее мне становилось. Появлялись мысли о том, что кроме пауков и других насекомых здесь могу оказаться еще и крысы. А крыс я до ужаса боялась... Но сидеть без дела в комнате не хотелось, да и было интересно узнать, что же тут происходит.

Звуки донеслись до меня прежде, чем я увидела тонкий лучик света от следующего отверстия в стене.

Остановившись, я прислушалась.

Голос красавчика узнала сразу же, как будто он был знаком мне всю мою жизнь.

— Слушай, давай не будем так торопиться...

И громкий нетерпеливый шепот с таким интонациями, что даже меня бросило в жар:

— Раздевайся... Тебе понравится... Ликаи умеют ублажать своих мужчин...

Воображение дорисовало мне звуки поцелуев и картинку, как Брендон обнимает мерзкую ликайку, лежа на постели.

Забыв об осторожности, я чуть ли не бегом, насколько это было возможно в таком узком коридоре, понеслась к отверстию и приникла к нему правым глазом...

Красавчик стоял посередине комнаты, опустив по швам руки. Лицом он был повернут чуть в бок от меня, поэтому, я думаю, мне была видна далеко не вся гамма его эмоций. Но и того, что я видела, было достаточно, чтобы понять — Брендон явно в смятении! Он настороженно следил за действиями ликайки, а она в это время...

Нет, конечно, я не была ханжой... Ну, кто в наше время не знает об отношениях мужчины и женщины, об интимной стороне жизни людей? Даже маленькие дети в курсе, как и что делают взрослые в постели! Век повального увлечения быстрой информацией, которую нам транслируют через ролики в Тик-токе и Ютуб. Но... Одно дело видеть действо в исполнении незнакомых актеров, а другое, когда перед тобой ЭТО происходит между теми, кого ты полчаса назад лицезрел совершенно в ином свете!

Стянув с Брендона рубашку, мерзкая ликайка (я и сама не могла понять, почему у меня именно к ней появилось настолько отрицательное отношение!) медленно опускалась перед ним на колени, попутно покрывая поцелуями совершенное мужское тело.

Я изо всех сил постаралась заставить себя смотреть исключительно в область повязки на его плече! И даже честно попыталась думать о том, стало ли ему легче, помогло ли ему мое лечение. Но! Мысли упорно и настойчиво тут же летели к ее губам на его груди! А потом... О, Боже! На животе! И к тому, как сжимаются в кулаки его руки!

И к его лицу... К зажмуренным глазам. К желвакам, играющим на скулах. К закушенной губе.

При всём моем невеликом опыте отношений, даже я понимала, что ему неприятно то, что происходит!

Зато ликайка получала истинное наслаждение! Ну, так казалось мне...

Если быть честной, то это, как раз, вовсе не удивляло! Кому бы не понравилось касаться такого красавца? Какой бы женщине не хотелось ласкать это идеальное тело?

Привычная тоска сжала сердце. Нет, я не завидовала ни ей, ни ему! Я в принципе, давно смирилась с положением дел! Я знала, что не интересна мужчинам!

Но ведь и мне хотелось всего такого — нравится, вызывать интерес, а еще, конечно, целоваться, обниматься, да и, в конце концов, сексом заниматься тоже...

Меня обуревали противоречивые мысли. С одной стороны, мне хотелось смотреть на них. Ну, наверное, потому, что на самом деле, если уж быть абсолютно честной с самой собой, картинка была эротичной и красивой. И мерзкая ликайка была... без своего плаща... тоже вполне себе ничего! Высокой, на голову выше Брендона, светловолосой, этакой альбиноской, я бы сказала, но по своему необычной внешне. А еще ее серое облегающее длинное платье обрисовывало идеальные формы — высокую грудь, узкую талию, крутые бедра.

А с другой стороны... С другой! Я не хотела всем своим сердцем, всей душой, чтобы она его касалась! Иррационально, необъяснимо... Просто не хотела и всё!