Ох уж эти женщины - Сукаченко Олег - Страница 5

Поговорим на щекотливую тему самоудовлетворения. Должен вам признаться к стыду своему, что в подростковом возрасте я взял за обыкновение встречаться с Дуней Кулаковой, хоть и считал это дело стремным. Когда мои школьные товарищи (грешившие этим не меньше меня) однажды со смехом заявили, что у тех, кто занимается онанизмом, растут волосы на пальцах, я не на шутку перепугался. Помню, начал даже старательно выдирать их, чтобы пацаны не уличили меня в постыдном пристрастии к рукоблудию.

Но потом я от кого-то услышал, что дрочить не только не вредно, но даже полезно для здоровья. Якобы, это простой и прекрасно зарекомендовавший себя способ сбросить накопившееся напряжение. Как говорится, не удовольствия ради, а пользы для… После таких воодушевляющих новостей меня уже было не остановить – я принялся мастурбировать с утроенной энергией! Это было что-то ужасное, сродни алкогольной или наркотической зависимости. Но я ничего не мог с собой поделать – меня постоянно тянуло на сладкое.

День и ночь я терзался жуткими эротическими фантазиями, которые разжигали в моих чреслах такой адский пожар, что я чувствовал себя грешником, поджариваемым на чертовой сковородке! Один только вид хорошенькой девушки, встреченной мною на улице или в магазине, мог довести меня до столь свирепого возбуждения, что мне приходилось срочно спрыскивать себя холодной водой, чтобы хоть как-то остыть. Но это давало лишь небольшую передышку, поскольку красавицы, будто нарочно, не переставали провоцировать меня на грех, то и дело попадаясь мне на глаза. Я уж не говорю о всяких звездах эстрады, спорта или кино, бесстыдно мелькающих на экране в полуобнаженном виде. Думаю, не очень ошибусь, если скажу, что во времена моей юности не было ни одной известной певицы, спортсменки или актрисы, которую бы я мысленно не оттрахал самым энергичным образом.

Да уж, как всякий не в меру озабоченный подросток, я занимался рукоблудием гораздо чаще, чем это требовалось для удовлетворения моих половых потребностей. Можно было, наверное, делать это и пореже, но мой дикий темперамент не оставлял мне никакой надежды отказаться от столь увлекательного времяпрепровождения. Помню, с каким пылким вожделением набирал я в видеопрокате целую стопку эротических кассет, чтобы провести затем чудесный вечер наедине с самим собой. И даже уже отсмотрев все фильмы и отсалютовав по несколько раз их героиням, я любил еще понежиться в постели, вызывая в своем воображении только что увиденные мною женские образы. Мне грезилось, как я раздеваю всех этих умопомрачительных киношных красавиц, как страстно целую их разгоряченные тела и губы. Все это, конечно, некоторым образом отвлекало меня от реальных девушек, которые нетерпеливо толпились в сенях, ожидая своей очереди…

Самое интересное, что после занятий онанизмом на меня постоянно накатывало чувство неискупаемой вины и мне становилось очень стыдно за то, что я доставляю себе удовольствие таким нехорошим способом. «Ладно бы бабу какую-нибудь ублажил, – думал я, – а то, как последний эгоист, передернул по-быстрому затвор, выстрелил холостым залпом в молоко, и на боковую!» Меня также смущала некоторая двойственность той ручной работы, которую мы периодически проделываем над собой. С одной стороны (и это всем известно), удовлетворять себя очень приятно. С другой же – рукоблудие почему-то считается крайне позорным и не заслуживающим одобрения хобби.

Самолюбов у нас называют обидным словом дрочеры, что на самом деле даже удивительно – я еще не встречал людей, которые хотя бы раз в жизни этим не занимались. Получается, что противники мастурбации оскорбляют самих себя. Тем не менее, им вполне удается сформировать у онанистов чувство вины. Влекомый раскаянием, я не раз давал себе обещание более никогда к своим причиндалам с увеселительными целями не прикасаться. Но, по счастью, мне никогда не хватало терпения и силы воли сдержать это никому не нужное слово.

Вообще, порнуха – это не мое. Противно, знаете ли, смотреть, на весь этот механический, бездушный факинг то ли марсиан, то ли обезьян друг с дружкой. Ну что может быть интересного в губастой и жопастой кукле с надутыми до невообразимых размеров сиськами, которую нанизывает на свой черный елдак какой-нибудь негр? Или в узкоглазой и пожелтевшей от напряжения азиатке, разрываемой на части целой толпой похожей на нее недоносков? С точно такой же пользой вы могли бы поглазеть на работу буровой установки, которая используется для бурения нефтяных скважин. Только там на поверхность подается сырая нефть, а в порностудии, простите, – обыкновенное дерьмо. Причем в самом что ни на есть прямом смысле этого слова.

Мне иногда тамошних «актрис» даже жалко становится. Это как же бедолагам приходится мучиться и терпеть, чтобы им элементарно очко не порвали. Тяжелая работа, грязная во всех отношениях. И возбуждать она может только таких же несчастных извращенцев. А ведь была еще и российская порнуха, снимаемая на фоне облезлых настенных ковров и бабушкиной мебели. Неискушенному зрителю демонстрировали какие-то скотоподобные случки жирных до безобразия баб с корявыми мужичками, напоминавшими по виду пьяных водопроводчиков. В этих отвратительных «дристаловках» сюжет лепился под стать грязным обоям: сантехник приходит к похотливой бабище чинить унитаз и заодно прочищает ей гузно. Смотреть на все это без слез было невозможно.

Другое дело – эротические фильмы. В них хотя бы смысл есть и место человеческим чувствам, а не просто голый секс. Сегодня в это сложно поверить, но в советское время за просмотр на дому какой-нибудь невинной «клубнички», типа фильмов «Греческая смоковница», «Девять с половиной недель» или «Эммануэль» (с невероятно обаятельной и привлекательной Сильвией Кристель), можно было схлопотать вполне себе реальный тюремный срок. Однако запретный плод сладок, и люди все равно, несмотря на риск, пытались всеми правдами и неправдами увидеть эти культовые картины. И когда с началом перестройки наши исстрадавшиеся граждане получили возможность безбоязненно любоваться на экране обнаженными женщинами, радости у них было – полные штаны! Они наблюдали за всеми эротическими перипетиями в кино не отрываясь, не мигая и даже как будто не дыша…

Более того, с появлением видеомагнитофонов любой человек мог не только многократно пересматривать полюбившиеся ему фильмы, но даже (О боже!) прокручивать все самые интересные места покадрово! Это было настолько ошеломляющее новшество, что мы сами не верили своему счастью! Помню, как я, с придыханием изучая эротические шедевры Тинто Брасса («Калигула», «Салон Китти», «Шалунья», «Нарушая запреты», «Подглядывающий»), постоянно тыкал на клавишу «пауза», пытаясь в самых мельчайших подробностях разглядеть чересчур быстро мелькающие на экране сиськи и пиписьки. А знаменитый эпизод из «Основного инстинкта», где умопомрачительная красавица Шерон Стоун во время допроса перекладывает ногу на ногу, засвечивая свою «киску», я просмотрел такое бессчетное количество раз, что в какой-то момент мой видеомагнитофон, не выдержав чудовищного напряжения, просто сломался!

Впрочем, со мной случались истории не хуже, чем в кино. Однажды я, будучи еще желторотым отроком, отправился со своим дядей на поезде в деревню, проведать немногочисленных родственников. Дорога была не так чтобы очень дальняя, но и не близкая, и предполагала ночевку в пути. Плотно поужинав, чем бог послал, и немного поболтав о делах житейских, мы уже собрались было отойти ко сну, как вдруг на одной из станций в наше купе вошла молодая красивая девушка. Понятно, что у меня сразу же после ее появления весь сон как рукой сняло!

Сильно смущаясь от волнения, я принялся исподтишка разглядывать нашу новую попутчицу. И знаете что, друзья мои? С каждой минутой она мне нравилась все больше и больше! Так что очень скоро я уже почти влюбился в мою случайную соседку! Это была весьма привлекательная особа лет двадцати от роду, которая, в отличие от меня, недозрелого еще подростка, практически наверняка знала толк в сексуальных удовольствиях. Во всяком случае, когда она заметила мои быстрые, украдкой бросаемые на нее взгляды, то не стушевалась, как это обычно бывает у юных девушек, а чуть заметно улыбнулась. Судя по всему, красавица прекрасно понимала, какое неизгладимое впечатление производит на мужчин, и умело этим пользовалась.