Выжить в битве за Ржев. Том 4 (СИ) - Ангелов Августин - Страница 52

Разведчики и десантник ушли. Остальные остановились на привал. Но никто не расслаблялся. Наоборот, на всякий случай рассредоточились. Потянулись минуты томительного ожидания в предрассветной хмари, когда каждый шорох казался громким, а в каждой тени мерещился враг. Потом в кустах мелькнула белая фигура лыжника, и Ковалев вышел на опушку. Он вел за собой Кравченко и еще одного невысокого коренастого человека в маскхалате и на лыжах.

Его лицо покрывала многодневная щетина, превратившаяся уже в короткую бороду, веки припухли, а белки глаз покраснели, — такое бывает у тех, кто неделями не высыпается, не позволяет себе расслабиться. И эти покрасневшие глаза смотрели так, что с первого взгляда было понятно — этот человек видел все ужасы войны.

— Лейтенант Панкратов, — представился он. — 214-я бригада ВДВ. Командир взвода разведки. А вы, значит, товарищ майор, тот, кто 33-ю армию из котла вывел?

— Он самый, — ответил Ловец. — А нам про вас сказали, что держитесь в окружении против целой немецкой дивизии. Настоящие герои!

Панкратов мрачно усмехнулся. Проговорил:

— Да, перешли мы к обороне, когда к Варшавскому шоссе не смогли прорваться. Хотя некоторые наши парни из разведки все-таки просочились на ту сторону. А вот 50-я армия навстречу пробиться так и не смогла…

Он опустил глаза, потом добавил:

— Про вас нам Жабо прислал весточку с посыльным из партизанского отряда еще засветло. Мол, пойдете в нашу сторону. Ну и мы, значит, чтобы встречали. Вот и встретили.

Тут в разговор вклинился комиссар Липшиц:

— Мы прорвались к вам на помощь через немецкий заслон. Там эсэсовцы на болотах сидели. Но нам повезло. Всего двое раненых.

— Спасибо, что прорвались, — сказал Панкратов. — Помощь нам не помешает. Положение у нас непростое. Патроны на исходе, снарядов уже совсем нет, люди голодные и замерзшие. Я отведу вас к лагерю моих разведчиков. Там отдохнете немного с дороги.

— Некогда отдыхать. Мне нужен ваш командир полковник Казанкин, — требовательно произнес Ловец. — Организуйте встречу.

— Обязательно, — кивнул Панкратов. — Не беспокойтесь, товарищ майор, я уже отправил в штаб посыльного, чтобы доложить, как только встретился с капитаном Кравченко…

— А почему не доложили в штаб по радио? — снова встрял комиссар. — Что у вас с радиосвязью?

— Рации у нас не работают. Батареи сели, — поведал Панкратов то, о чем предупреждал уже Ловца Жабо.

Когда пришли в расположение десантников, Ловец рассматривал бойцов разведвзвода, которые выходили из укрытий навстречу усталые, но радостные, что помощь с Большой земли к ним все-таки подоспела. И пусть пока всего одна рота. Но ее вел сам Ловец, который спас армию генерала Ефремова. Значит, спасет и их. Во всяком случае, они искренне верили в его удачу.

Клавдия не сразу подошла к маленькому костерку, устроенному под разлапистой елкой. Сначала она сделала перевязки раненым, обработала все, как надо, чтобы раны не кровили после трудной дороги. У нее на этот раз пациентов из своего отряда оказалось всего двое. Но, кроме них, она принялась за осмотр и лечение десантников Панкратова, определяя степень обморожений и легких ранений, с которыми разведчики продолжали нести службу. Потому и задержалась к завтраку.

— Ну что, майор, — сказала она, опускаясь на бревно рядом с Ловцом. — Доволен?

— Чем? — спросил он, хотя знал ответ.

Она проговорила тихо:

— Что добрались. Что живые. Что никто из бойцов не получил тяжелых ранений и не отморозил себе чего-нибудь. Что я дошла сюда вместе с тобой.

Она прижалась плечом к его плечу. От нее пахло кровью, йодом и женщиной.

Ловец улыбнулся — впервые за эту долгую и трудную ночь.

— Да, Клава, — сказал он, — я доволен. Что мы дошли. И что ты рядом со мной.

— Я всегда буду рядом, — сказала она. — Что бы ни случилось.

Рекс съел тушенку с кашей и устроился у их ног. Он разлегся на еловых ветках, разложенных на снегу напротив костерка, положив голову на лапы. Пес тоже был доволен — стая в сборе, вожак рядом, опасность позади. Он закрыл глаза, прислушиваясь к разговорам людей, к треску костра, к звукам десантного лагеря, и подумал: «Теперь можно и поспать».