Жертва и другие - Леонов Николай - Страница 9

– Ну да, похвалил. Даже, понимаете ли, восхитился. Так положено – хвалить и восхищаться. Изобретательство у такого рода больных – это, можно сказать, их идефикс. Смысл их жизни, иначе говоря. И если их за это ругать… Это было бы неправильно с медицинской точки зрения. Потому что непонятно, как больной отреагировал бы на это. А вот если больного похвалить… Это нечто вроде сеанса терапии. Если, конечно, вы понимаете, о чем я говорю…

– Понимаю… Значит, вы говорите, что он изобретал какой-то прибор? Вроде для угадывания мыслей…

– Ну да. Что-то вроде этого. Прибор с чертежами и пояснительными надписями. А что такое? Почему это вас так заинтересовало, позвольте спросить?

– А мог бы я увидеть те чертежи и надписи?

– Увы. Пациент сбежал вместе с ними. Это, знаете ли, дело обыкновенное. Их изобретения для них – самое ценное, что только может быть. Потому они с ними никогда не расстаются. Даже спят в обнимку с чертежами. Боятся, что их выкрадут. И чертежи выкрадут, и самих изобретателей – тоже.

– Кто выкрадет? – не понял Шубенков.

– Понятно кто, враги. Которые охотятся за изобретателями и их изобретениями. Кружат поблизости, заглядывают в окна, бывает, прячутся под кроватями…

– Понятно… Значит, ваш гений сбежал вместе с чертежами…

– О том я и толкую. Но все же что случилось?

– Вы не могли бы дать мне данные того изобретателя? Все, какие у вас есть?

– Вообще-то это, так сказать, врачебная тайна… Обычно мы никому не даем данных о наших пациентах. Никому из посторонних…

– Я не посторонний! – резко произнес Шубенков. – Я – сотрудник уголовного розыска!

– Понимаю, – сказал главврач. – Извините за некоторую, так сказать, бестактность. Но что, собственно, случилось? Спрашиваю не из любопытства, а исключительно потому, что, может быть, чем-то могу оказаться вам полезным.

– Недавно нашли убитую женщину… – сказал Шубенков.

– Эту ту, которая в лесу? – уточнил главврач. – Как же, наслышаны…

– Что, и вы тоже слышали? – удивился Шубенков.

– Ну… – главврач в некотором смущении развел руками. – Тут и не хочешь, а услышишь. В нашем скорбном заведении только о том и разговоров. Даже больные – и те говорят. Обсуждают, строят предположения…

– Ох, мама, уж если даже ваши больные об этом говорят!.. – простонал Шубенков. – Ладно… В кармане убитой женщины мы нашли флеш-карту. И знаете, что на той флеш-карте? Там чертеж и описание некоего чудо-изобретения. Сказать вам, что это за изобретение?

– Неужто прибор для считывания мыслей? – догадался главврач.

– Он самый и есть. Ужасно мудреный прибор, надо сказать. Настолько мудреный, что никто толком ничего о нем не может сказать. Вот я и подумал…

– Вы считаете, что к убийству причастен наш больной?

– Ничего я пока не считаю. Чтобы что-то считать, мне необходима информация. Иначе говоря, мне нужно срочно поговорить с вашим гениальным изобретателем. Который от вас сбежал.

– Так ведь он и вправду сбежал…

– Ничего, найдем. На то мы и уголовный розыск.

– Ну что ж… Я дам вам все данные нашего изобретателя. Заодно дам и ценный совет. Когда вы его найдете и захотите с ним пообщаться, то может случиться так, что вам это не удастся. Сами понимаете, он больной человек. В этом случае позвоните мне. Я – врач, и я знаю, как найти к нему подход.

– Вот за это спасибо. Обязательно позвоним.

– Пока не за что благодарить. Только вот что я вам скажу… Не может такого быть, чтобы этот наш больной пошел на такое дело… Я знаю его добрый десяток лет, так что отвечаю за свои слова. Нет, он не стал бы никого убивать…

– Почему же? – возразил Шубенков. – Давайте представим, что некто попытался отнять у него его гениальное изобретение. А его самого похитить. Неужто он не стал бы защищаться? А самозащита, знаете ли, дело такое. От нее всегда недалеко до убийства…

– Ну, если вопрос стоит именно так… – с сомнением произнес главврач.

– Вопрос пока не стоит ни так, ни этак, – сказал Шубенков. – Это я так, фантазирую. Строю версии. А на самом деле пока что я ничего не знаю. Ладно… Всего вам доброго.

– Не забудьте нам позвонить! – сказал вдогонку главврач. – Как только его поймаете.

– Не забуду…

– Так что же, ту женщину и впрямь убили? И в ее карманах нашли флешку с изобретением нашего пациента? – спросил главврач вдогонку. – Это что же делается на белом свете! Ай-ай-ай…

– В общем, состыковался я с московскими сыскарями, – сказал майор Степанищев. – Разъяснил им суть. И даже отправил им содержимое флеш-карты. Чтобы, значит, они передали это содержимое по назначению. И поторопили тех академиков… Обещали помочь. Ну, а у тебя как дела? Что выездил?

– Кое-что выездил… – вздохнул Шубенков.

И рассказал начальнику о результатах своей поездки.

– Вот, значит, как… – задумчиво произнес Василий Сергеевич, выслушав Шубенкова. – Интересный получается кордебалет… Надо бы нам как можно скорее увидеться с тем больным. Как, говоришь, его звать-величать?

– Василием Рыжиковым.

– Надо бы нам побеседовать с этим Василием Рыжиковым. Может, он и расскажет нам что-нибудь интересное…

– Главврач предупредил, что лучше будет, если он сам с ним побеседует. Он, дескать, знает, как это лучше сделать. А нам этот Рыжиков может ничего и не сказать. Посчитает нас за врагов, которые хотят его похитить вместе с изобретением.

– Значит, привлечем к беседе главврача – куда деваться, – вздохнул начальник уголовного розыска. – В общем, так. Займись-ка поиском этого Рыжикова. Держи нос по ветру, рой землю, делай что хочешь – но найди его в самое короткое время! Ты понял?

– Понял…

– Вот и хорошо, что понял. А я пока сгоняю на местное телевидение. Договорюсь, чтобы выдали в эфир информацию об убитой. Со всеми ее приметами – как и полагается. Может, кто-нибудь и опознает…

Найти сбежавшего из лечебницы Василия Рыжикова оказалось проще, чем Шубенков предполагал. Всего-то и понадобилось, что переговорить с участковыми уполномоченными.

– Вася Рыжиков? – усмехнулся один из участковых, Данис Садыков. – Как же, знаю такого персонажа. Проживает на моем участке. Улица Прибрежная, дом номер двадцать пять. Только сегодня был у меня о нем разговор с его родственниками. Говорят, опять сбежал из психушки! И не желает туда возвращаться! Говорит, что там его могут похитить. Вот родственники просили меня, чтобы я им в этом деле подсобил. Ну так для этого нужно навести справки – в самом ли деле он сбежал…

– Не надо никаких справок, – махнул рукой Шубенков. – Он и вправду сбежал. Об этом мне сообщили в лечебнице. Я только недавно оттуда.

– Ну все равно, мне нужна официальная бумага, чтобы его обратно туда сопроводить, – возразил участковый. – Да я и связываться-то с этим не хотел бы… Они его проворонили – пускай сами и возятся с ним.

– Этот Рыжиков может быть свидетелем, – сказал Шубенков. – Так что придется нам с ним повозиться – хотим мы того или нет.

– Это каким таким свидетелем? – удивился участковый. – По какому делу?

– По делу об убийстве женщины. Той самой, которую нашли в лесу.

– Вася Рыжиков – свидетель по убийству? – Участковый удивился еще больше. – Ну и ну! Быть такого не может! Он-то с какого тут боку? Каким таким макаром? Да он и мухи не обидит! Уж я знаю! А тут – убийство…

– Долго объяснять, – сказал Шубенков. – В любом случае нам надо с ним побеседовать.

– Как же, с ним побеседуешь! – фыркнул участковый. – Так он и захочет с нами беседовать! Вася Рыжиков – человек скрытный. Некоммуникабельный. Еще и в припадок, чего доброго, ударится, если мы к нему подступим. Знаем такое дело, проходили.

– И тем не менее, – сказал Шубенков. – Без беседы никак не обойтись. Ничего, пообщаемся… В этом нам обещал помочь главврач лечебницы. Говорит, вы его поймайте, а уж все остальное – дело мое. Его дело, главврача.

– Ну, если так… Ладно, что мне нужно делать?